Глава 2

– Климушка, смотри, какая у нас красивая доченька, – улыбаясь, нежно обращается к нему его любимая.

Он на миг зависает, любуясь ею, а потом переводит внимание на девочку, которую держит Кира на руках.

– Правда, она – прелесть? – спрашивает его Кира мнения и целует малышку в пухлую щёчку.

Сердце в его груди замерло, позабыв, как правильно нужно работать. Сглотнув, он с ужасом поднимает взор на Киру. Она же милуется девчушкой, осыпает её личико поцелуями и приговаривает:

– Доченька моя. Маленькая. Любимая. Я тебя никогда-никогда не оставлю. Никому-никому не отдам. Только моею будешь.

И малышка счастливо улыбается ей в ответ и кладет голову ей на плечо.

В груди печет так, что больно дышать. Прилагая колоссальные усилия, он делает шаг к ним и выдавливает из себя:

– Оставь её. Отпусти.– Он готов упасть на колени и молить, чтобы Кира, его любимая Кира, отпустила девочку. Чтобы не смела забирать её себе.

Кира же смотрит на него с триумфом и начинает смеяться. Клим понимает, что её смех звучит мелодично, но в данную минуту он ему кажется таким зловещим и жутким, что хочется заткнуть уши.

– Она – моя! – произносит победоносно и, разворачиваясь, начинает убегать, унося малышку с собою. И ужас охватывает его полностью от этой картины.

– Кира! Не смей! Стой! Кира, отдай малышку мне! – кричит он ей вдогонку, но сдвинуться с места так и не может. Ему только и остаётся, что сжимать кулаки и смотреть как всё дальше и дальше они отдаляются от него.

Проснулся в холодном поту. Резко сел на кровати, комкая простыню, и пытаясь выровнять дыхание. В груди печёт так же невыносимо больно, как и во сне.

Лихорадочным взглядом он начинает осматривать комнату, но будто ничего не замечает. Понимает, что нужно за что-то зацепить, чтобы успокоиться, но не получается. Внутренний страх гонит его вперёд.

Подорвался с места. Минута на побег в ванную, минута на одевания. Ещё одна минута, чтобы забежать в кухню, глотнуть привычный кофе, который уже успела приготовить мать. Потом быстро поцеловал её в щеку и, схватив ключи и мотошлем, помчался к выходу. На ходу предупредил родительницу, чтобы домой точно не ждала к обеду.

Суббота. В городе не такая оживленная жизнь с утра, как в будние дни. Дороги не такие заполненные. Он легко маневрировал, добираясь на максимально допустимой скорости до нужного места. И безразлично на все камеры и штрафы. Заплатит. Не впервой. Сейчас главное удостовериться, что с малышкой всё в порядке.

Район, кажется, с прошлого раза стал ещё неприветливее, мрачнее. Точно хоррор можно здесь снимать. И точно здесь водится какой-нибудь маньяк. Главное, чтобы этот маньяк не положил глаз на его знакомую малышку. Иначе он глотку ему вырвет голыми руками.

Припарковав мотоцикл на парковке одного из заброшенных магазинов, он стянул шлем и как-то растерянно осмотрелся.

Где ему искать Вику?

Пришлось напрячь память, чтобы воссоздать в памяти фрагменты их общения. Побежал к дому, на который указывала малышка, говоря, где живёт. Но он же ни разу не заходил с нею во двор. Не провожал до подъезда.

Ни единой нормальной личности вокруг. Пара пьяниц, едва держащихся на ногах. Дед, больше похожий на бомжа, но идущий с авоськой, в которой легко можно рассмотреть буханку хлеба, молоко и кусок сыра. Ну, и коты дворовый, такого же непрезентабельного вида, как и дед.

Какой подъезд? Какой этаж? Квартира?

Куда ему бежать, чтобы найти девчушку? Чтобы утихомирить ту бурю ужаса, что продолжает господствовать у него внутри.

Осматриваясь вокруг, он готов был уже рычать и стонать от собственного бессилия, но в этот хмурый осенний день небеса были на его стороне. Откуда-то слева прозвучал звонкий детский голосок, зовущий его по имени, а потом, из-за угла дома, выбежала и сама малышка. Счастливая. Улыбчивая. Она так спешила к нему, что Климу захотелось броситься к ней навстречу, да только ноги будто вросли в землю. Дернулся в её сторону, да не смог сделать ни шагу.

Она же словно в последний момент опомнилась, поэтому затормозила, ручки опустила. Но глаза так и блестят ярким радостным светом. Перевела дыхание, растягивая рот в ещё большей улыбке.

– А я тебя в окошко увидела, – поведала ему будто сокровенную тайну, сглотнув.

И эти слова для него стали спусковым механизмом. Разжав кулаки, он отмер и, позабыв об осторожности и всех прочих условностях, присел на корточки и прижал к себе маленького человечка. Уткнулся носом и ртом ей куда-то в висок и надышаться не мог её сладковатым запахом. Запахом умиротворенного счастья. Обнял так, будто боялся (хотя так и было), что её украдут у него.

– Я соскучился, – выдохнул полуправду сиплым голосом.

Вика несмело обняла его в ответ. Как-то так неуклюже, словно до этого никогда и не обнимала взрослых.

– И я, – тихо отозвалась она и несмело положила голову ему на плечо.

Климу пришлось приложить титанические усилия, чтобы сдержать свой порыв сильно-пресильно прижать девчушку к себе.

Только надышавшись нею, он ослабил хватку и заглянул малышке в лицо. Благо, что и она не спешила выбираться из его рук.

– Какие планы на сегодня? – с улыбкой, поинтересовался он.

Вика неопределенно пожала плечами.

– Бабушка дома смотрит телевизор. С утра жаловалась, что голова болит. Мама дала ей таблетку и ушла на работу. А я сидела тихонько у нас в комнате, как и велела мама. Скучно. Хорошо, что ты приехал!

– Бабушка тебя искать не будет?

– Нет, наверное. Я ей сказала, что пошла на улицу гулять.

Клим задумчиво рассмотрел её наряд. Опять на ней не куртка, а одно название. Да и платье лёгкое – не по погоде. Кроссовки, наверное, телепортировались на её ножки с далёких 80-тых годов прошлого века. И без шапки. Только капюшон есть, который она забыла натянуть на голову. Ну, или он слетел с неё, когда она бежала. Сердце кровью облилось от этой картины. Родители не должны так халатно относиться к здоровью своих детей. Родили – будьте добры обеспечить своих чад всем необходимым. Нет на это средств? Тогда не рожайте! Не мучайте себя и маленького человечка полностью от вас зависящего.

Поджал губы, размышляя, как бы её уговорить на очередную авантюру. В прошлые их встречи хоть на несколько градусов теплее было. Но начало октября выдалось в этом году совсем неприветливым. Похоже, о бабьем лете в этом году и мечтать не стоит.

– Викуль, а ты мне не поможешь? – задумчиво начал он.

– Помогу, – с энтузиазмом кивнула девчушка. – А в чём?

– Мне нужно купить куртку потеплее, а посоветоваться не с кем. Поможешь мне?

Вика в удивлении округлила глаза, а потом надолго задумалась перед тем, как утвердительно кивнуть:

– Помогу.

Клим просиял довольной улыбкой. Взяв её за руку, осмотрелся вокруг. Увы, ближайший торговый центр был за квартал отсюда.

– А если мы прогуляемся к магазину, тебя искать бабушка не начнет? – осведомился у неё.

– Не должна. Она же болеет. Наверное, скоро уснёт, – беспечно пожала плечами Вика.

«М-да, нужно будет с нею ещё одну провести беседу, чтобы не вздумала с другими взрослыми так беспечно вести себя», – взял себе на заметку он.

Можно было бы съездить на мотоцикле – быстрее было бы. Да не готов он был рисковать своею маленькой подружкой. К тому же, не дай бог, ещё заболеет. Он же изведёт себя переживаниями. А показываться перед её родными он пока не планирует. Что-то не хочется ему. Да и не так они могут понять и принять их дружбу. Он бы сам настороженно к такой новости отнёсся. Поэтому, лучше повременить со знакомством, если таковое всё же состоится. Да и перед этим нужно у Вики более подробно всё разузнать о её семье.

Подумав, он взял её на руки и пошагал к перекрёстку, предварительно накинув ей на голову капюшон, а ноги спрятав под своей курткой.

Вика обняла его за шею, прижавшись, как к родному, и защебетала обо всем на свете. Он шёл, внимательно слушая её и иногда задавая наводящие или уточняющие вопросы.

Шёл, чувствуя себя по настоящему счастливым. И кошмарный сон враз позабылся. Все невзгоды, плохое настроение и проблемы отошли на самый задний план. Пофиг на всё, в данный момент он умиротворённо счастлив.

Малышка не переживала, что они ушли довольно-таки далеко от её дома. Кажется, вообще не обратила на это внимания. Во все глаза рассматривала всё вокруг в торговом центре. С восторгом глазела на ветрины. На них тоже бросали заинтересованные взоры. Ещё бы, такой контраст: он, одетый дорого и со вкусом, и Вика – в своих застиранных одёжках. Но ему были безразличны все эти взгляды. Пусть смотрят, раз им так хочется. Он же лучше и дальше будет с умилением наблюдать за Викой.

В нужном магазине посадил её на диванчик, а сам принялся примерять всё подряд, понимая, что куртку-то придётся покупать. Ладно, глядишь, понравится и носить будет.

Впервые в жизни он наслаждался походом в магазин.

Им обоим понравилось выбирать куртку, а потом и шапку для Клима. После, чтобы окончательно усыпить бдительность своей маленькой помощницы, он повел её в обувной магазин. Советуясь с нею, выбрал новую пару обуви. Берцы – самая выгодная сегодняшняя покупка. Да и шапка нужна. Вечно он забывает о ней.

Довольные вышли в холл торгового центра. Клим, нахмурившись, переводил взгляд с пакетов с покупками на Вику и обратно. Озвучил, что его гложет, надеясь, что актёр из него получился хороший:

– Мне вон сколько новых вещей накупили. А тебе? Так нечестно! Давай и тебе что-то купим.

Вика округлила свои прекрасные глазки, отрицательно замотала головой.

– Бабушка с мамой заругают, если узнают, – пояснила свой отказ.

Клим пуще прежнего задумался.

– А мы выберем что-то похожее на твою одежду, но потеплее, – предложил он. И, видя её сомнения, потянул в сторону детского магазина. Нельзя ей давать время на подумать! Уж очень она у него сообразительная.

Клим и представить себе никогда не мог, что поход в детский магазин может быть таким увлекательным. Ему хотелось купить абсолютно всё для своей маленькой подружки. И просто колоссальные усилия приходилось прикладывать, чтобы сдерживать себя и свои желания.

Им повезло. Нашли куртку, похожую на Викину, но намного теплее. Шапку неприметную, но утепленную. А потом Клим, не слушая её отказов, купил ещё и свитер с тёплыми штанами. Нейтральных цветов и без блёсток и прочей чепухи. Оплатив покупки (хотя хотелось скупить ещё половину магазина), попросил персонал выбросить её прежние вещи. После отвёл девчушку в кафе, где заказал пиццу и газировку, а ещё пирог вишневый. И пока Вика с удовольствием ела угощения, объяснял ей, как сделать так, чтобы бабушка не поняла, что вещи новые. Хотя, он очень сомневался, что это вообще реально. Из слов своей маленькой подружки он сделал вывод, что старушке, кроме телевизора и конфет с чаем, ничего в этой жизни неинтересно.

О матери Вика ещё меньше рассказывала. Работает. Сильно устаёт, поэтому, когда приходит домой, то сразу рычит на всех, чтобы не мешали ей отдыхать. Ложиться на кровать, но не спит, а лазит в телефоне и хихикает. Где именно работает мать, малышка не знает. Вернее, мать несколько раз брала её с собою убирать подъезды, но дорогу туда не помнит. Адрес, естественно, тоже не знает. Но из ссор взрослых знает, что дома, где убирается мать, расположены не так уж и далеко от их собственной пятиэтажки.

Что больше всего поразило Клима – это рассказа о том, что с ними в двухкомнатной квартире живёт пять котов: четыре бабушкиных, одна кошка – матери Вики. Муся, так зовут любимицу мамаши, в основном, обитает в специальном домике. Бабушкины же кошаки гуляют где хотят, там же и гадят. Его аж передёрнуло от этого и кофе застрял в глотке. А ещё у бабушки есть собака – Лайла. Её она подобрала на помойке прошлой весною. И Лайла иногда тоже «делает свои дела» в коридоре – это когда ей уже невтерпёж и дальше ждать, когда хозяйка соизволит с нею выйти погулять. Кстати, Вике собаку не доверяют. И не потому, что она маленькая, а из ревности. Делить своих питомцев хоть с кем-то бабуся не согласна.

М-да, это ж какой запашок витает в квартире. И, главное, какая там антисанитария! И Вика там живёт. Пристрелите его кто-нибудь, иначе он сам в ближайшем будущем задушит её родственников.

Но один плюс есть: мама Вики держит дверь в их комнату закрытой. А их Муся где попало не гадит. И Вика, похоже, купается каждый день, потому что неприятного запаха от неё не слышно.

Услышанное вызывало противоречивые эмоции. Больше всего было негативных. Радовало то, что малышка, кажется, не голодает, в основном, одета, обута. Жаль, что не так хорошо, как нужно, но кто он такой, чтобы влезать с нравоучениями в чужую семью? Да и мало ли какая ситуация у матери. Может, она отдаёт дочери всё самое лучше. Просто у каждого разные возможности.

Он сидел напротив и умилялся девчушкой. Прелесть она. У него такая же могла бы быть…

Прощаться совсем не хотелось. Клим отодвигал момент прощания насколько мог. Эгоистично хотелось провести с нею весь день. Отвести в какой-нибудь детский развлекательный центр и потратить там охренительно огромную сумму денег. Зато у Вики сколько бы было впечатлений…

– Не забудь: маме и бабушке об обновках ни слова. Только если сами заметят, делай вид, что это твои вещи. Не говори пока им обо мне. Хорошо? – сидя перед нею на корточках, в очередной раз он поднял волнующие его вопросы.

Вика утвердительно кивнула.

– А почему о тебе нельзя рассказать? Ты же мой друг. И ты хороший, – растерянно задала она вопрос.

– Пока наша дружба будет нашим маленьким секретом. Не бойся, скоро я обязательно с ними познакомлюсь, – как можно обаятельнее улыбнувшись, заверил он.

– Ладно. Пока. – Поцеловала в щеку и, махнув рукою, вприпрыжку побежала во двор.

Вот она, детская непосредственность, только волновалась, в следующую секунду уже беззаботная.