Глава 2

Василиса

Знали ли вы, что затопить соседей можно и в частном доме?

Знайте!

Для моего сына нет ничего невозможного.

— Я в пожарного играл, — заявил Тимур, едва я открыла дверь.

Талантливый.

Пока Тося отвернулась, открутил шланг от системы полива и, забравшись на подоконник, прицелился в окно, чтобы потушить ароматическую свечу точным потоком воды. Но шланг выскользнул, завалился в дом и за что-то зацепился, видимо. Потому что у Тимура обратно его вытащить сил не хватило.

Как умный мальчик, Тимур сбегал к колодцу, отключил насос и с чистой совестью побежал играть. Только кран перекрыть забыл.

Когда Тося с Тимуром вернулись с прогулки, ранее накаченная в емкость жидкость оказалась в доме.

Вода не просто растеклась по всему полу — она ушла в подвал, который у нас с соседями общий. Я не знаю, чем руководствовались предыдущие владельцы, но у них не просто дом был на две семьи, разделенный тонкой стеной, но и подвал.

Раньше это меня не смущало. Вторая часть дома пустовала, только изредка приходила пожилая бабуля Роза.

Теперь, похоже, продали.

— Пообещай мне больше не подходить к колодцу, — чеканю, усевшись на корточки перед сыном.

— Я не маленький. Я поливаю!

Выглядит Тимур умилительно. Красные губки бантиком, большие серые глаза. Я не злюсь на него нисколько.

Тимур у меня настоящий хозяин и очень ценит свои домашние обязанности. Я недавно разрешила ему под присмотром включать систему полива.

Похоже, очень рано еще.

— Цветочек, уже осень. Уже не нужно. А в следующем году снова станешь ты, хорошо?

— Я не забывал кран! Я выключил!

— Цветочек, но не сам же он открылся?

Тимур дуется и уходит.

Теперь малолетний бандит, сачкующий от сада по причине соплей, сидит на клетчатом подтопленном диване, обиженно дуется и утирает кулаком нос, пока мы с Тосей собираем стоящую по щиколотку воду.

— Сильно ругался? — прислушавшись, шепотом спрашиваю у Тоси.

Тоскливо вздыхает, поджимает полные губы.

— Сказал, что я дура. Разными словами несколько раз.

— Прости.

Дома уже сухо, включены все осушающие приборы, а Тимур посапывает в своей кровати. Мы с Тосей стоим у закрытой ковром стены. В руках по стакану. Прислонив их к стенке, слушаем, что происходит у соседей.

Но ничего, кроме гула насоса в подвале неслышно.

Я осмелилась туда заглянуть один раз, но, поняв, что сосед уже занялся вопросом осушения, стратегически сбежала.

Нет, то не трусость.

Лучше проводить переговоры в спокойной обстановке и многолюдном месте. А иначе можно остаться экспонатом в подвале навечно.

— А Марк Антонович не приедет? — как-то странно спрашивает Тося пятый раз за день, когда я собираюсь уходить.

Крутит кончик косы, краснеет, тупит взор.

Если бы я не знала Тосю слишком хорошо, решила бы, что она влюблена в Марка.

— Я просто боюсь одна оставаться. С Тимуром вдруг сумасшедший опять примется в дверь долбить.

Марк не любит приезжать к нам. Дом, который я купила после развода. Не блещет богатством и красотой. Покосившийся, но еще твердо стоящий на ногах, он требует постоянного ухода. То крыша протекает, то крыльцо гниет.

Но я люблю это место.

Оно напоминает, что даже с самыми страшными ранами ты можешь справиться и остаться собой.

— Я заберу Тимура вместе с Тосей, — внимательно меня выслушав по телефону, констатирует Марк. — Через пятнадцать минут.

— Спасибо тебе.

— Что за сосед я тоже выясню, не переживай. Решим.

Его голос звучит мягко и успокаивающе. Напряжение сразу слетает с плеч. Чувствую, как расслабляются на руле пальцы, а из головы исчезает гул.

Психосоматика. Появилась у меня во время бракоразводного процесса.

— Вася.

— А? — моргаю замедленно. Светофор моргает. Еще немного и загорится красный.

— Переезжайте ко мне.

На миг подвисаю.

В голове длинная прямая линия, она сопровождается писком и отсутствием изображения.

Слишком поздно замечаю, что светофор уже красный. Я ударяю по тормозу, но поздно.

Под скрежет металла мой телефон вылетает из подставки и падает на пол, пока я наблюдаю за тем, как открывается водительская дверь ударенного мной автомобиля.

Только не это!