Глава 21. Тихо-мирно в жутком лесу

Чего бояться взрослому, сильному, здоровому мужчине, когда он идёт себе тихо-мирно по лесной дороге на станцию? Причём идёт не в лютый мороз, а осенью.

Да вообще-то ничего и не надо… Местность знакомая, не глухие леса с тиграми, медведями и волками, и уж тем более не какие-нибудь джунгли с крокодилами — обычная дорога от обычных дачных участков.

Правда, настроение у Александра для его обычно уравновешенной и довольной жизнью натуры, было необычно мерзкое!

— Да что она о себе думает? Да как она посмела! Кому? Кому она кроме меня может быть нужна? Разумеется, она об этом и не подумала! А может, начиталась всякой глупости и решила, что за ней сейчас очереди выстроятся из желающих на ней жениться!

Саше и в голову не пришло, что Арина об этом как раз думала и поняла, что ей как-то никто и не нужен. Не будет больше никого — и ладно, но держаться из-за этого за человека, при мысли о котором у неё тошнота начинается, она точно не будет!

— Не хочет она меня видеть, ну, надо же… жена… тоже мне! Простила она меня! Да нужно мне такое от тебя прощение! — заорал он, обернувшись в сторону дач.

— Уууууууааааууууу! — откликнулся чей-то вой… низкий, леденящий душу.

— ЭЭээыыыыыууууу! — дополнил его собеседник.

— Иииирррраааааййй! — продолжил третий кто-то, но уже с другой стороны дороги.

Такого ответа Саша никак не ждал. Да он вообще никакого ответа не ждал — просто выпаливал в пространство свой гнев на дyрy-бабy, столько лет притворявшуюся вменяемой, милой и спокойной. Так что на такой отклик пространства Александр однозначно не рассчитывал и теперь нервно закрутил головой, пытаясь понять, что это за звуки?

Дачей они владели уже несколько лет. Ну, то есть Арина владела. Но никогда ничего подобного Александр в окрестных лесах не слышал!

— Да я тут пешком и не ходил… — как-то отстраненно подумал он. — Да что за ерунда! Кто здесь может водиться?

Судорожные размышления о том, кто же тут может так завывать, прервались новой порцией звуков.

— Ууууамвамвамвам-вввам! Ууууавмвамвамвам-вввввам!

Александр застыл как вкопанный — такого он ещё не слыхал.

В голову полезли всякие нехорошие мысли о разных не очень материальных существах, которые запросто могут это… ам-ам-вам сделать!

Фильмы ужасов он посматривать иногда любил, включая их на собственном ноутбуке — Арина такого терпеть не могла.

Непрошенные образы всяких страшных существ из просмотренного, старательно зацарапались в голове, силясь выбраться из его воображения и памяти, заставить сердце колотиться ещё сильнее, упиваясь адреналином и страхом человека.

— Ээээ, кто тут? — неловко и неожиданно сипло проговорил Александр.

— Уууууяяяяяввввв! — раздалось совсем близко, и именно этот последний звук пробудил в памяти какие-то знакомые ассоциации.

— Коты? Так коты вопят! Ну, точно! Это где-то собрались несколько блохастых паразитов и орут друг на друга, а я аж почти испугался! — громко сказал Александр, радуясь, что его страх, поджав хвост, удирает без оглядки, а загадка разрешилась так элементарно просто.

— Нет, ты ж посмотри… мы блохастые паразиты, да ещё и орём друг на друга! — беззвучно усмехнулся Фёдор.

— Наглый, да? — мрачно заявил Гнусь, который ощутил, что имя ему дали не просто так и вся его натура просто-таки жаждет это доказать.

— Наглый, — согласился Фёдор. — Дурашка, мы не друг на друга орём…

— А на тебя, мышак недогрызанный! — закончил Вафля, который, попав в осенний лес, просто преобразился. Рыжий упитанный кот как-то подозрительно стал напоминать миниатюрного тигра, неслышно перетекающего над рыжей листвой.

— Крууупненький такой мышак! — согласился кот Клиф, похожий на Вафлю цветом, правда, значительно менее обширный в районе живота.

— Так это и хорошо! — с видом знатока заявил Гнусь, и пояснил — Большому мышу и пасть радуется! — он выразительно клацнул зубами.

Коты, в отличие от неразумного Александра, свои возможности отлично знали, посему смотрели на дичь снисходительно, а она, то есть дичь, топала по дороге лапами задними и хлопала лапами передними.

— И чего это он там скачет? — прищурился Гнусь.

— Нас пугает! — просветил приятеля Фёдор.

— Мне смешно! — закашлялся Гнусь, глядя на забавного типа. — Дурик, да кто ж так пугает? Вот, смотри, как надо!

Он одним прыжком вылетел на дорогу, в полёте подняв дыбом всю шерсть, прижав уши, изогнув спину и хвост, став разом гораздо больше.

Первобытной жутью повеяло от небольшого, в сущности, животного, которое яростно сверкая глазами, завопило на какой-то немыслимо высокой ноте, переходящей в угрожающий низкий рык

Александр осознал, что на него нападают, и заорал в ответ.

— Да пшел ты, кошак ненормальный! Чё привязался! — и замахнулся сумкой на чёрного кота.

Нет, он бы прибил кота — сумка была не очень-то лёгкой, прямо скажем, но в следующий момент времени Александр обнаружил это самое животное уже у себя на ноге, крик перешёл в ультразвуковой диапазон и растворился в стратосфере, смутив по дороге пару дождевых облаков.

Гнусь вообще-то царапаться умел на славу, но сейчас у него была иная задача.

Котоспособности и котовозможности.

— Иииийййээээууууу! — взвыл он и в три перехвата оказался практически на физиономии того самого типа, который его прошлым летом ни за что ни про что ударил по рёбрам, да так, что Гнусь кувырком покатился в кусты. Да, он сам, конечно, виноват — непозволительно расслабился при посторонних, но пинать невинного кота не позволено никому!

Александр, обнаружив у своей физиономии широко распахнутую пасть вопящего кота, завыл, отшвырнув его от себя вместе с приличным куском рубахи и узкими полосками собственной шкурки, содранными где-то у подбородка.

— Да я тебя счаааассссс! — он швырнул вслед коту сумку, от которой Гнусь благополучно увернулся, и тут же осознал, что это была тактическая ошибка — он остался без защиты, а из кустов неспешно выходят новые противники.

— Вы чё? С ума сошли? Вы не должны нападать! Вы ж кошки!

— Вот дурень! Мы не кошки! Мы КОТЫ!

Конечно же мявлик Александр не понимал, но угрозу и презрение, которые явственно прозвучали в кошачьих воплях, осознал отлично.

Между ним и его сумкой с вещами, кошельком и картами, смартфоном и прочим абсолютно необходимым имуществом стояли коты…

— Зачем я, дурак, сумку кинул! Надо палку какую-нибудь, и я их быстро разгоню! — осенило его.

Он метнулся с дороги в лес, коты насмешливо переглянулись, а прохладный и влажный осенний воздух огласился отборными, но не очень приличными выражениями.

— Первая канава? — с живым интересом уточнил Гнусь.

— Нет, судя по хлюпанью уже вторая! — просветил его Фёдор. — Первая канава в этом месте узенькая, а он прыгнул с запасом — вот как раз во вторую и прилетел.

— А она смачная! — одобрил Полосатость, который осенние канавы не любил, но для пользы дела и их мог оценить по достоинству. — Глубокая такая.

— И жадная! — дополнил опытный Эдик, — Я туда как-то совершенно случайно того… Ну, шёл-шёл, и почему-то зашёл…

Треск, хлюпанье и ругань Александра некоторое время поразвлекали котиков, впрочем, они, как существа трудолюбивые и ответственные и про дело не забывали, а потом и сам объект их повышенного внимания появился из зарослей, но в каком виде!

— Если бы он был котом — одичал бы от такого! — уютно фыркнул Полосатость, — Эй, Эдик, давай, заканчивай уже!

— Подожди, тут ещё кармашки неохваченные остались! — трудяга-Эдик старался изо всех сил, да так, что непередаваемый котовый аромат поплыл, подхваченный ветерком, над дорогой, а добравшись до норы мыши, опрометчиво поселившейся в лесочке, довёл бедняжку практически до нервного срыва!

Александр мышью не был, кошатником тоже, поэтому, причину странного скопления котов у его сумки, сразу не осознал. Зато, потрясая приличных размеров еловым стволиком, рванул на неприятелей.

Зря он это сделал. Очень даже зря…

С другой стороны дороги канава была одинарная, но зато очень гостеприимная.

Увернуться от чудака с дубинкой много труда не составило, зато предоставило Вафле отличную возможность поквитаться за обиду — кот попросту боднул головой и приналёг тушкой под колено опрометчивого типа, отчего он ухнул в канаву, вместе со своей палицей и самомнением.

— Слуууушай… какие он слова знает! — восхитился Эдик, насторожив уши. — Я прямо такие и не слыхал!

Фёдор с сомнением прищурился. По его скромному мнению, ругательных слов, которые Эдик НЕ слыхал, попросту не существовало.

— Наверное, просто грязь в пасть попала, он отплёвывается и вопит, вот тебе и кажется, что это что-то новое! — просветил Эдика Фёдор. — Ну? Ты закончил?

— Да, почти… Гнусик застёжку отодвинул, и мы слегка и там пошуровали! — признался сияющий Эдик.

Фёдор даже принюхиваться не стал — и так всё было очевидно.

— Ну, кффф, пфффф, фффууу, что я хочу сказать? Пчфи! — концентрат от воздействия нескольких рассерженных котов даже обоняние Фёдора поразил до чихания, — Я полагаю, что хватит с него! Проводим, да и всё!

— А покусать? — c надеждой уточнил Гнусь. — Я ж так и не успел… Только по морде слегка лапой заехал.

Фёдор иронично покосился на друга.

— Гнусь, поверь мне, то, что ты и Эдик сделали с его сумищей, ему побольнее будет. А он сейчас слегка не в себе, вон, гляньте!

Александр был не в себе весьма крупно, судя по перекошенной от ярости физиономией и половине сосенки, которую он упорно вытаскивал из кустов, обронив где-то предыдущую дубинку.

— Разумный кот всегда знает, когда пора остановиться! — признал Гнусь правоту главноКОТандующего Фёдора. — Делаем ноги? Или попрощаемся?

— Ну, Гнусенька, мы ж не эти… нагличане, чтобы без прощания уходить! Мы — коты приличные! — заявил Фёдор, и они пошли прощаться, аккуратно и красиво заманив мышака в самую злачно-смачную канаву!

Прослушали плеск, сольное выступление и эффектно растворились в темноте в аккурат перед появлением на дороге Александра, уже доведённого до крайности и разъярённого до крoвoжaднoсти.

Когда он, мокрый, в глине, в грязи, в остатках гниющей листвы и прочих прелестей, скопившихся в дружелюбных канавах, добрался до сумки и обнаружил, в каком она состоянии, душераздирающий вой вспугнул в лесу полуобморочную мышь, семь сов, восемнадцать зайцев и лиса.

Котов эти звуки не напугали ничуть! Они дружной компанией угощались сухим кормом на крыльце дома Арины и рассказывали Дрёме о том, что же случилось с незваным гостем её хозяйки.

К сожалению, последующие эмоции самого Александра, а также тех, кто имел неосторожность подойти к нему хоть сколько-нибудь близко, они уже не наблюдали, а жаль — им бы понравилось!