Глава 30. Тормозистор

Олег чувствовал себя странно. Во-первых, глупо…

— Неужели же я на самом деле ей нравился? Да ладно… а тогда почему же она мне никак это не показывала? Ну, хоть бы намекнула, что ли!

Во-вторых, сомневался.

— А как мне это точно узнать? Ну, не спросишь же, мол, Ань, а ты случайно не была влюблена в меня все эти годы?

Память услужливо подсунула ему яркие сценки того, как он получал от Аньки в их детские годы за глупые вопросы.

— Треснет ведь, и будет права! — осознал Олег.

И тут очень вовремя позвонила мама, чтобы уточнить, ждать ли его на обед.

— Неее, мам, спасибо! Я дома побуду. Погоди! Я вот хотел у тебя спросить… а бывает так, что девушка влюблена, но признаться не может, ну, или не хочет?

— Бывает, конечно. Сплошь и рядом!

— А много лет? Может быть такое?

— Олежка, ты с Анечкой наконец-то поговорил, да? — осторожно уточнила мама.

— Погоди… я ни слова про Аньку не сказал! Ты с чего взяла, что речь о ней?

Мама рассмеялась.

— Олежка, а что, у тебя ещё кто-то есть?

— Мам… то есть я ей действительно нравился? И ты знала? И молчала? Ничего мне не сказала? Мам, почему?

— Родной мой, ещё бы мне не знать — видно же было! А почему не сказала? Ну, сначала вы были ещё маленькие, и ты с ней дружил. Потом страшно гордился тем, что у вас настоящая дружба, а когда закончил школу и поступил в институт, начал потихоньку помогать отцу, сам говорил, что тебе ни до кого… А потом… потом к тебе на шею Эля повесилась! Ты помнишь, я ведь с тобой перед свадьбой долго разговаривала, всё уточняла, а ты уверен, в том, что тебе именно Эля нужна?

— Мам, да ведь я ж не знал про Аньку!

— А если бы знал, что, не посмотрел бы на Элю? Которая уже была «Вань я ваша навеки?» красавицу писаную и так далее? Тем более, что Аня совсем другого типа человечек… она никогда не стала бы навязываться! А эта… ну, прости меня, милый, хищница, точно знала, что ты можешь её обеспечить, вот и висла!

Олег понимал, что мама права. Да, в Элю он тогда влюбился до беспамятства. Никакие доводы рассудка даже в расчёт не принимались.

— Да и потом тоже голова работала не ахти… — хмуро сказал он себе. — Столько лет ничего не видел, не слышал!

— Олежка, а вы поговорили? Или что? — мама Олега Аню знала прекрасно. И её саму, и её семью. Вот если бы сын был с Анечкой, то была бы она за него спокойна.

— Ну… как поговорили. Она на меня рассердилась и сказала, что я ей надоел. Она собаку завела, я ей предложил её выгуливать вместе с Радом, ну, имя покритиковал, вот она и взорвалась. А потом… потом как-то я на неё посмотрел — она ж изменилась, оказывается! Мам, ну что ты хохочешь? Удивился… ну я же её как сестру воспринимал, как друга, а не как девушку. Посмотрел фото наши и мне показалось…

Мама Олега только за голову схватилась.

— Вылитый отец! Тугодум ты! Тормозистор! — поведала она сыну. — Бедная Аня! Я — то твоему папеньке сама предложение сделала.

— Да ладно? — изумился Олег.

— Вот тебе и ладно! Решила, чего он за мной год ходит и в глаза заглядывает просто так? Пусть уж от него толк в хозяйстве будет! Взяла и спросила, нравлюсь я ему или нет? Оказалось, что очень нравлюсь, что он влюблён, и тогда уточнила, а жениться будем? Или он ещё пару-тройку лет думать собирается? Выяснилось, что будем! И ты у нас уже через год появился, а то, когда бы ещё твой папенька дозрел…

— Почему ты мне никогда это не рассказывала? — изумился Олег.

— Да я это хотела Ане рассказать, как только ты бы обнаружил, что она тебе не сестра и не друг закадычный… но Эля оказалась шустрее.

Олег час кружил по квартире, недоумевая, как можно было быть таким дурнем и ничего не понять, а потом сообразил, что это он — тормозистор, а Аня — как раз нет!

— А если… если я ей на самом деле уже совсем надоел, и она кого-то другого решил выбрать?

Воображение послушно нарисовало Аню, его Аню с кем-то другим! В голове полыхнуло обжигающим озарением.

— Да я ж от ревности с ума сойду! И чего делать?

Если бы он знал, что Аня высматривала его из окна, то горько бы рассмеялся — теперь он приклеился к подоконнику, чтобы не пропустить её выход.

Нет, раньше он бы без проблем позвонил Ане и позвал куда-нибудь смотаться, но теперь его не оставляло подозрение, что по телефону она его точно пошлёт! И если он просто так в квартиру сунется — тоже пошлёт!

— Может на прогулке будет меньше злиться? Cобаки вообще очень положительно на людей влияют…

Так что надежда Олега была беленькой, смахивающей на швейцарскую овчарку, только с более основательными, плотненькими ушками, чем-то напоминавшими о хаски.

Аня вышла погулять с собакой, когда уже зажглись фонари, освещая парк сияющими, зависшими в ветках клубами света.

Она принципиально направилась в сторону, противоположную обычному направлению прогулок Олега и Рада.

— Надо отучаться… — невесело думала она. — Ну, что толку продолжать по нему страдать? Я для него вечный «свой парень», подруга детства, и всё бесполезно!

Быстрые шаги за спиной Аню никак не заинтересовали — мало ли людей спортом занимаются?

Белис, к которой после выступления Олега накрепко пристало имя «Белка», привыкшая бдить, обернулась и широко замахала хвостом, приветствуя Рада.

— Аня! — знакомый голос человека, о котором она как раз и думала, чуть не заставил её подпрыгнуть.

— Привет, — сухо отозвалась она, разом оживив все мрачные предположения Олега.

— Ты сердишься на меня?

— Нет, не сержусь! — ну, в самом-то деле, смысл сердиться, если она человеку не нравится и уже никогда не понравится? Если и злиться, то только на себя!

— Ань…

— Тут я, чего ты хотел?

— Хотел? Чего я хотел? — забубнил Олег, который переживая и из-за собственной ненаблюдательности, и из-за того, что Аня могла полностью разочароваться в его особе, и из-за слов мамы о том, что он — тормозистор, как-то растерял все слова.

— Олееег, у тебя, что? Что-то случилось? — уточнила Аня.

— Да!

— Болезный, ты так и будешь цедить в час по чайной ложке? К тебе едет двоюродная тётя из Воронежа, которую ты с детства терпеть не можешь? Сломался супер-автомобиль, который ты только что отремонтировал? Или бывшая жена решила вернуться? — Аня развлекалась, глядя на мотающего головой Олега, при последнем вопросе чуть не подпрыгнувшего.

— А что? Я уже решила, что всё это меня не касается! Что будем вот это забывать и искать с перламутровыми пуговицами! — уговаривала она себя.

— Ты у меня случилась! — чрезвычайно мрачно признался Олег.

— Я-то при чём?

— При всём, как выяснилось! Ты почему мне даже не намекнула, а? Да, я понимаю, что, получается, был дyрaк-дyрaкoм! Но откуда ж я мог знать? Да мне и в голову не пришло! Да, разве я посмотрел бы на какую-то Элю, пусть бы она хоть трижды мне на шею вешалась, если бы уже знал, что тебе небезразличен!

Вот тут-то и настал момент истины…

Возмутись, спроси, откуда он взял эту глупость, пофыркай, задрав нос повыше, и ты точно знаешь — он больше никогда в жизни не заговорит на эту тему. Будет просто сосед по лестничной клетке, бывший друг детства и всё!

Пусть тугодум, пусть ничего не замечающий, но он надёжный и упорный, как движок КАМАЗА. И вот с силой этого самого движка, он будет переть в противоположную от тебя сторону.

А если… если иначе? Если честно сказать, что жутко хотела, чтобы он сам рассмотрел в тебе тебя новую, красивую, лёгкую, уверенную в себе? Хотела, чтобы он сам начал говорить комплименты, носить цветы, ухаживать, ну, ладно уж… чтобы поставил тебя на этакий пьедестал и повосхищался бы вокруг. А он ничего подобного не делал и всё тут!

И что делать? Как сказать?

А вопрос-то исключительно простой, нужен он тебе или нет? Будет тебе хорошо без него, а с кем-то другим? Пусть ухаживающим, пусть с кучей комплиментов и желанным пьедесталом под мышкой, да с цветами в зубах? Зато без того, что тебе так нужно? Без самого Олега!

И она решилась. Стремительно повернулась к нему, развернула его самого так, чтобы на лицо падал золотистый свет от осеннего фонаря и сердито, очень сердито сказала:

— Да с чего ты, баран такой, взял, что мне небезразличен?

Да, это стоило и пьедестала, и восхищения! Олег словно потух, опустил глаза, скривились губы в горькой ухмылке.

— Прости… я дyрaк, чего-то себе придумал такое… небывалое. Извини… больше не повторится…

— Стоять! — скомандовала Аня и Рад, уже собравшийся уходить вместе с хозяином, замер как вкопанный и с осторожным любопытством повернул голову, уставившись на Аню,

— Какое там небезразличен, если я тебя люблю уже лет десять! Если я чуть с ума не сошла, когда ты приволок ту свою… эльфомоль. И да… развелась она с тобой из-за меня! Понял?

— Нннет… не понял… — растерянно признался Олег, отчего-то пропустивший мимо ушей часть Аниной речи, касающейся Эли. Нет, он её уловил, конечно, но отдалённо. Не это важно!

— Ань, но почему тогда ты ничего мне не сказала? Даже не намекнула? — с усилием выговорил он.

— Да потому… потому что думала потом… думала, что ты сам догадаешься, что увидишь меня другой, — Аня решила, что слишком уж откровенничать о своих глубинных побуждениях и наизнанку выворачиваться не стоит. Не на исповеди, однако!

— А потом ты взял и женился, — закончила она.

— И ты всё равно не разлюбила?

— Ну, не вышло… нет, я честно пыталась, но не получилось у меня! Я даже сейчас решила ещё попытаться!

— Какое счастье, что не получилось! — выдохнул Олег на первую часть Аниного ответа, зато дальше замотал головой, — Вот только пожалуйста, не надо, не надо, устраивать мне такие попытки… Я только-только тебя нашёл, а ты сразу — разлюбить! У меня нет другой Ани, чтобы помогла мне пережить такую беду, понимаешь?

Под золотым фонарём стояли люди, которые знали друг друга с самого-самого раннего детства, дружили, ссорились, мирились, знали друг о друге кучу всего, а сейчас узнали самое главное — они, оказывается, так нужны друг другу, что, наверное, и родились-то именно для того, чтобы вот так быть вместе!

Два собачьих поводка крепко-накрепко оплетённые вокруг ног Ани и Олега делали их движение маловероятным, да им никуда и не хотелось идти — они наконец-то могли поговорить по-настоящему.

— Погоди… а почему ты сказала, что Эля развелась со мной из-за тебя? — вдруг припомнил Олег.

— Потому, что она пригласила меня в кафе и попросила уточнить сведения об имуществе своего… ну, ты понял. Я отказалась, конечно… Сначала. А потом взяла и посмотрела — у нас же данные есть, если человек кредит когда-либо брал. Ну, и рассказала ей. Чистую правда, кстати… но без подробностей. А без подробностей выходило, что у него несколько объектов недвижимости, авто и положительный баланс.

— А подробности были? — живо заинтересовался Олег.

— Ну, у него половинка ипотечной квартиры, за которую ещё платить надо, доля в родительской, и счёт с двадцатью с хвостиком тысячами рублей. Чего тебя так разобрало? А?

Если честно, Аня опасалась реакции Олега и теперь недоумевала — чего он смеётся-то? Не сердится?

— Ань, ты умница! Ты и правда меня спасла! Сколько бы она ещё искала кого посолиднее, а я… а я так и не знал бы, что у меня есть ты! А теперь ещё не только ты, но детская мечта — две собаки! Рад и Бейлис! Ты ж за меня замуж выйдешь?

Аня чуть отстранилась и невесело качнула головой.

— Нет…

— Почему? — ошарашенно воззрился на неё Олег, только-только решивший, что его жизнь наконец-то пришла к правильному знаменателю.

— Потому, что это я тебя люблю, а одной любви на двоих маловато… — она попыталась отступить, но ничего не вышло, во-первых, из-за поводков, а во-вторых — из-за самого Олега, который теперь стал на диво уверен в себе.

— Ну и кто тут тугодум? — рассмеялся он. — Моя мама тебе собиралась рассказать о нашем семейном секрете — она сама делала предложение моему отцу. Он так и не мог решиться…

— Дядя Витя? Да ладно тебе! — Аня так изумилась, что даже обидеться забыла. — Он же глава семьи… он за твою маму даже тигра запросто запинает!

— И я тоже… за тебя. Понимаешь? И да, я тебя люблю. Всегда любил, ну, просто не соображал, как именно… Вот такие мы с отцом тормозисторы! Ты сможешь это пережить?

А у ног счастливых людей создавался дополнительный союз, о котором они пока не имели ни малейшего понятия. Но это ненадолго…

— Как это утащить? — недоумевал примерный и воспитанный Рад.

— Ну, как-как, взять в зубы и ам… — просвещала нового друга Белка.

— Так оно же на столе!

— Ну, ты и ёжик! — развлекалась хитрованка. — Ты ж не низкий коротколапый мелкотыкс, а большой пёс, даже больше меня! Встал на задние лапы и достал!

-Так оно крышкой прикрыто!

-Ты — два ёжика! Встал на задние лапы, носом крышку приподнял, нос под неё подсунул и достал!

-Так оно же…

-Три ёжика! Ладно! Я тебя научу, а то ты так и останешься ёжепсом!