Часть 16

День катился по обычным рельсам. Совсем как поезд из Аухвайне в Амвьен — всегда точный и до удивительного предсказуемый.

До вечера мы закончили уборку гостевых комнат, я сложила постельное белье в большие баки для стирки — Марта сказала, что они работают от магической установки, — проводила ребятню, разожгла камины и уселась с шитьем в гостиной. Мне хотелось дождаться Каллемана. Сама не знаю, как так получилось, но он успел стать отправной точкой всех моих мыслей и дел. Я убиралась в его спальне — и думала о том, заметит ли маг свежие простыни и выбитые от пыли, вернувшие первоначальный цвет гардины. Пробовала приготовленное Идой и Мартой мясо — и гадала, понравится ли ему нежный сливочный соус или он предпочитает что-то более острое? Оглядывала преображенную гостиную с весело пылающим очагом — и надеялась, что муж заметит добрые перемены.

Взгляд упал на большие напольные часы, солидно отсчитывающие убегающие минуты. Десять вечера, а Каллемана все нет. Что если он и вовсе не придет? От этой мысли на душе стало грустно. Нет, он обязательно вернется. И сразу вспомнилось, как маг появился в кофейне и вытащил меня из-за стола, каким испепеляющим взглядом смотрел на Ханта, как…

Громкий стук, донесшийся из коридора, заставил вскочить и кинуться к двери. Что там еще случилось?

— Торбен?

Не успела я выйти из гостиной, как наткнулась на пошатывающегося лукара.

— Ты зачем поднялся? И что это за шум?

— Кто-то стучит, миледи, — доложил дворецкий. — С вашего позволения, я открою.

— Не нужно, я сама.

Не так далеко ушли в прошлое те дни, когда я и приходящих в дом впускала, и верхнюю одежду гостей принимала.

— Миледи! — протестующе воскликнул лукар, но я уже бежала к двери.

— Кто? — спросила, прежде чем открыть.

— Миледи, а Ида в доме? — послышался голос Ларса.

Я выглянула наружу и наткнулась на взволнованный взгляд.

— Нет. Разве вы не вместе уходили?

Когда девочки закончили работу, я как раз пыталась разобраться с баками для стирки и не стала провожать детвору.

— Нет, Ида осталась. Она хотела почистить овощи для завтрашнего обеда.

— Марта мне не сказала. Что ж, пойдем посмотрим, что задержало твою сестру.

Я впустила Ларса в дом, и мы отправились на кухню.

— Марта! — позвала я лукаршу, разглядывая темное помещение.

— Да, миледи, — послышался скрипучий голос, а потом раздалось знакомое «чух-шварк» и из подсобки, в которой она жила, выглянула служанка.

— Ида еще не ушла?

— Что вы, миледи, я ее еще час назад выпроводила, — на темном лице растерянно блеснули глаза-камешки.

— Куда же она тогда делась? — встревоженно спросил Ларс.

Рыжие вихры на его макушке встопорщились.

— Может, зашла к кому-нибудь из знакомых?

— Да нет у нее никаких знакомых, она и из дома-то лишний раз не выходит, на ней, считай, все хозяйство. Мамка у нас хворая, лежит уже который день, а тут всполошилась: мальца купать, а Иды нет. Она всегда сама его купает, — пояснил он мне. — Никогда не пропускает.

Парнишка поскреб затылок и шмыгнул носом. А я почувствовала, как тревожно стало на сердце. Это что же получается, Ида ушла из Бронена, но до дома так и не дошла, и больше ее никто не видел?

Я смотрела на Ларса и Марту, видела устремленные на меня вопросительные взгляды и пыталась сообразить, что делать. Обратиться в полицию? Или попробовать самим пройтись по тем местам, где может быть девочка?

— Так что делать-то, миледи? — взволнованно спросил Ларс.

— Искать твою сестру. Нужно заявить в полицию, они начнут поиски.

— Да разве ж стражники за это возьмутся? Ради простолюдинки они и пальцем не пошевелят.

Ларс снова шмыгнул, утер нос рукавом и безнадежно махнул рукой.

— Ради простолюдинки, может, и не пошевелят, а вот ради супруги графа Бромского, думаю, расстараются. Жди здесь, я сейчас шляпку надену, и пойдем.

Я направилась к лестнице, но не успела подняться на первую ступеньку, как входная дверь с шумом отворилась, и в нее ввалился Каллеман. Он нес на руках что-то завернутое в плащ и выглядел так, словно побывал в сражении — лицо в крови, черное сукно костюма испачкано в грязи, волосы сбились непонятным колтуном.

В душе все обмерло. Единый, что с ним?

— Что случилось? — кинулась я к магу. — Вы ранены?

— Беги в мой кабинет, там в шкафу есть синяя бутыль, принеси ее, — не отвечая на мой вопрос, рявкнул Каллеман и метнулся к гостиной. — Быстро! — не оборачиваясь, скомандовал он, и меня сорвало с места.

Лестница, коридор, резкий стук грохнувшей о косяк двери, попытка обнаружить нужный флакон… Да вот же он! Пальцы дрожат, скользкое стекло норовит выскользнуть на пол.

«Ну же, Эви, успокойся! Возьми себя в руки!»

Вихрем слетела вниз, добежала до гостиной, кинулась к мужу… И едва не задохнулась от вида окровавленного тела, лежащего на диване. Рыжие, испачканные в грязи волосы, разорванная блузка, глубокие борозды под грудью… Ида. Это была она.

— Единый! — сорвался с моих губ испуганный возглас.

— Дай сюда бутыль, — коротко бросил Каллеман и, не поворачиваясь, протянул ко мне руку.

Я поспешно всунула в нее то, что он просил, маг вытащил пробку и влил несколько темно-рубиновых капель в приоткрытые губы девушки.

— Она жива? — шепотом спросила я, но ответить маг не успел.

— Миледи? — послышалось несмелое, и в дверях застыл Ларс.

Он напряженно вытягивал шею, пытаясь увидеть происходящее, и я отступила на шаг, закрывая юбкой лежащую на диване девушку.

— Ларс, сходи на кухню, скажи Марте, чтобы принесла кипяченой воды и губку, — повернулась к парнишке, стараясь побыстрее убрать его из комнаты.

— Хорошо, — кивнул тот, но уходить не торопился. — А в полицию мы пойдем?

— Да, чуть позже, — как можно увереннее ответила я, изо всех сил сдерживая слезы.

Ларс наконец ушел, а я подошла ближе и опустилась рядом с диваном на колени.

— Что с ней произошло? Кто это сделал?

Я смотрела на окровавленное тело, на тонкую, еще совсем детскую руку, безжизненно свисающую с дивана, и никак не могла проглотить застрявший в горле комок.

Каллеман не ответил. Он продолжал вглядываться в белое лицо Иды так, словно видел привидение.

— Ее нужно перевязать и вызвать доктора, — не дождавшись от мага хоть каких-нибудь вразумительных слов, предложила я.

— Уже вызвал, — мрачно сказал Каллеман.

Он как-то странно повел плечом и убрал со лба грязные спутанные волосы.

— Вода, миледи, — доложила появившаяся в комнате Марта. Следом за ней шел Торбен с большим чаном в руках. Единый, у него же нога! Ему нельзя таскать тяжести! Замыкал процессию Ларс.

— Торбен, поставь чан и отведи мальчика на кухню. Пусть побудет там, — строго сказала я, надеясь, что парнишка испугается моего тона и поторопится уйти.

— Да, миледи.

Лукар выполнил мой приказ дословно: поставил чан и, ухватив Ларса за руку, повел его за собой.

— А полиция? — напомнил эльфенок.

— Лорд Каллеман со всем разберется, — обнадежила я его, наблюдая, как маг осторожно освобождает рану от обрывков одежды.

— Давайте лучше я, — дождавшись, пока Торбен закроет за собой дверь, предложила мужу.

— Справишься?

Вместо ответа я сполоснула руки и принялась очищать края раны, осторожно промокая влажной губкой кровавые потеки.

— Ее бы перевязать, — подняла глаза на Каллемана. — В доме есть бинты?

— Нет, — отрывисто бросил тот.

— Ладно, держите, — я всунула ему в руки губку. — Вытирайте кровь, я сейчас.

Сегодня днем, когда мы с Метте разбирали один из шкафов, я нашла небольшой рулон беленого полотна. Если его разрезать, вполне сойдет за бинты.

Каллеман хмуро посмотрел на меня, но возражать не стал. Молча наклонился над девушкой и промокнул выступающие алые капли.

Когда я спустя несколько минут вернулась, он все еще механически вытирал кровь, а вода в тазу была ярко-красной.

— Давайте я сама.

Я протянула руку, собираясь забрать губку, коснулась холодных пальцев мага, и сама не поняла, что произошло. Меня словно искрой какой-то ударило. И внутри так странно стало — сначала холодно, а потом жарко, и дыхание сбилось.

Смутившись, отвела взгляд от черных провалов, в которых так тревожно и заманчиво пылал алый огонь, и поспешно отерла выступившую кровь. А потом взяла приготовленные куски полотна и принялась перевязывать раны девушки. Когда лорд Вонк спьяну упал с лестницы и повредил ногу, я научилась делать компрессы и бинтовать. А еще я научилась делать это быстро, потому что терпения лорда хватало всего на несколько минут, а потом он начинал сквернословить и торопить меня, или, что еще хуже, порывался встать и уйти без перевязки.

— Где вы ее нашли? — не отрываясь от работы, спросила мага.

— В канаве у стен Бронена, — неохотно ответил тот.

— Как думаете, кто это сделал?

Каллеман не ответил. Он уставился на горящий в камине огонь, а потом спросил:

— Это ты его разожгла?

— Да.

Маг как-то странно посмотрел на меня, но ничего больше не сказал.

Время шло. На «бинтах» проступили пятна крови, лицо Иды становилось все бледнее, хотя, казалось бы, оно и так было белее некуда, а обещанной магом помощи все не было.

— Вы уверены, что доктор придет?

Я больше не рисковала смотреть Каллеману в глаза. Слишком странные эмоции вызывал его взгляд. Хотелось подойти ближе, стереть грязь с лица мага, распутать сбившиеся в колтун волосы… Глупое желание. И совершенно несвоевременное.

— Да, — отрывисто бросил Каллеман и замолчал.

Казалось, он прислушивается к чему-то.

— Пришли, — спустя пару секунд пробормотал он и ринулся к двери, за которой раздавались узнаваемые шаги Торбена и чьи-то тихие голоса.

— К вам лорд Горн с супругой, милорд, — торжественно провозгласил дворецкий, пропуская в гостиную недавнего гостя Каллемана и красивую светловолосую женщину в модном костюме с укороченной юбкой.

— Вы долго, — сказал вошедшим Каллеман.

— Кейт была на операции, я забрал ее, как только она освободилась, — ответил Горн, а женщина уже направлялась к нам с Идой, на ходу открывая небольшой саквояж. Она подошла к дивану, окинула взглядом окровавленные бинты и повернулась к мужчинам.

— Эрик, мне нужна вода. Много. Дерек, понадобится твоя помощь. Опрус девушка может не выдержать, придется погрузить ее в транс. И еще нужен стол и хорошее освещение.

— Сделаем, — кивнул Каллеман.

Он все еще выглядел мрачным, но из его глаз ушло то странное затравленное выражение, что так напоминало мне загнанного зверя.

С приходом супружеской четы — а то, что это была именно супружеская чета, не вызывало сомнений, — все изменилось. Леди Кейт мягко, но уверенно взяла на себя роль командира, и я не успела заметить, как уже помогала ей срезать одежду с лежащей на столе в столовой Иды, подавала корпию и инструменты, и следила за движениями изящных рук, в которых мелькали загнутые на концах ножницы.

Горн стоял позади супруги, и глаза его больше не были светлыми. С каждой минутой они все сильнее наливались пульсирующей темнотой, а от правой руки, которую он держал над головой Иды, ощутимо тянулись потоки магии.

— Все, достаточно, — тихо сказала леди Кейт.

Она взяла странную кривую иглу и какой-то мудреный пинцет и начала стягивать края раны. Металл легко протыкал кожу, нить скользила в тонких пальцах, завязывалась узелками, а излишки леди Кейт тут же отрезала.

Супруга Горна оказалась именно тем доктором, которого так ждал маг.

Я наблюдала, как уверенно она справляется с инструментами, как ловко сшивает рваную рану, как промокает выступающую кровь, и испытывала странное чувство. С одной стороны, восхищение, а с другой… Не зависть, нет. Просто я видела, с каким уважением смотрит на леди Кейт Каллеман, и мне хотелось, чтобы когда-нибудь однажды он посмотрел так и на меня.

— Все, Дерек, — тихо сказала мужу леди Горн, закрепляя последний слой бинтов. — Можешь выводить ее из транса.

Она бросила в изогнутый лоток ножницы и сняла тонкие перчатки.

— Выживет? — глухо спросил Каллеман.

Все время, пока шла операция, он ходил по столовой из угла в угол, а сейчас остановился и с непонятной надеждой посмотрел на леди Кейт.

— Будем надеяться, — ответила та. — Хорошо, что вы кровотечение вовремя остановили.

— Это Эвелин, — буркнул Каллеман и достал из кармана серебряную бонбоньерку.

— Бинты наложены профессионально. Учились? — посмотрела на меня леди Кейт.

— Не совсем. Просто пришлось ухаживать за человеком, подвернувшим лодыжку.

— Значит, практика? — улыбнулась леди Горн. — Такое запоминается лучше всего. Можете звать меня Кэтрин, — без перехода предложила она. — И поздравляю со свадьбой. Эрик нам только недавно рассказал.

Леди Горн укрыла Иду покрывалом до самого подбородка и посмотрела на стоящего рядом мужа.

— Дерек, нужно снять боль.

— Сделаю, — кивнул тот, и тьма в его глазах сгустилась еще больше, потянулась к Иде, окутала ее черной дымкой.

Я смотрела на лорда Горна, на его изменившееся лицо, на крупные руки, простертые над девочкой, и неожиданно поймала себя на мысли, что больше не боюсь высших магов. Раньше я, как и большинство кронов, считала, что магия высших — зло, но вот же, на моих глазах, она приносит благо.

— Эрик, хватит пыль поднимать, — повернулась к магу леди Кейт. — Иди сюда, я тебя осмотрю.

— Со мной все в порядке, — отмахнулся Каллеман.

— А кровь откуда? Ссадину на лбу нужно обработать.

— Кейт, уймись. Со мной все нормально.

— Сколько таблеток ты сегодня принял? — не отставала леди Горн.

— Пять.

Каллеман провел рукой по волосам и скривился, разглядев на ней кровь.

— Значит, приступы участились?

— Я не хочу об этом говорить, — отрезал маг и посмотрел на меня. — Эвелин, иди к мальчишке, он на кухне ждет. Скажи, что его сестру нашли и с ней все будет в порядке.

И я только сейчас вспомнила про Ларса. Единый, он же там с ума сходит, а мы про него совсем забыли!

Я кинулась к выходу, и лишь у самого порога оглянулась на Каллемана. Тот тихо разговаривал о чем-то с леди Горн и даже не посмотрел в мою сторону. Что ж, глупо было надеяться…

Я вышла из столовой, аккуратно прикрыла за собой дверь и побежала на кухню, успокаивать Ларса.

***

Эрик смотрел на укрытую до самого подбородка девочку и пытался вспомнить минувший вечер. Как он оказался в Бромсе? Последнее, что отпечаталось в памяти, это заброшенный флигель в имении Витте, где он надеялся обнаружить Иных. А потом — чернота, провал. И очнулся он у западной стены Бронена, рядом с канавой, в которой лежало растерзанное тело Иды.

Эрик повел плечом, пытаясь убрать неприятное тянущее ощущение, и задумался. Вот уже несколько месяцев он идет по следу, ведущему от первого нападения до сегодняшнего случая. Десять лет назад, когда происходило нечто похожее, нападения ограничивались столицей, и им с Дереком довольно быстро удалось найти злоумышленника, стоящего за исчезновениями девушек. Но сейчас все иначе. Восемь убитых и пятнадцать пострадавших в разных концах империи, полгода поисков, нестыкующиеся друг с другом версии и множество ложных следов, ведущих в никуда. Сколько времени он потратил, пытаясь отделить правду от лжи, главное от второстепенного. Но так и не приблизился к разгадке.

Еще и Эвелин. Эрик никак не мог понять, каким боком эта девица стала занимать так много места в его жизни. Жил же он как-то без нее? А теперь, куда ни взглянь, всюду она. В ярком огне, пылающем в очагах Бронена, в преобразившемся замке, в странных воспоминаниях — не воспоминаниях даже, а каких-то смутных обрывках — нежные губы, касающиеся его лица, ласковые руки, тихие, успокаивающие интонации грудного голоса. Этот голос выводил его из серой мути боли, успокаивал ее, утихомиривал демона, рвущего плоть на части.

Иногда, наблюдая за Эвелин, он ловил себя на странном желании. Ему хотелось ткнуться лбом в маленькую ладошку, вкусно пахнущую чем-то нежным и неуловимо-притягательным — ванильной сдобой, полевыми цветами, весной, — закрыть глаза и замереть так, снова ощущая приятную прохладу тонких пальцев. И казалось, что все это уже было, причем, не единожды.

Глупо.

Эрик знал цену себе и своей внешности, и знал, какой страх вызывает в слабоодаренных людях. Он хорошо помнил, как напугана была Эвелин в их первую встречу. С какой настороженностью смотрела ему в глаза и с каким опасением приняла его предложение. Разве могла бы она к нему прикоснуться с такой любовью?

Нет, наверное, ему что-то привиделось. Мозг, измученный долгой болью, нашел для себя якорь, представив то, чего не было.

Он дернул узкий ворот рубашки и снова вернулся к тому, с чего начал. Каким образом его перенесло к телу? Что он там делал? И кто посмел совершить преступление прямо перед замком главы магполиции? Похоже на прямой вызов. Дескать, смотри, пока ты ищешь меня, я проник в твой город, подошел к самому твоему дому, без труда подобрался к твоим работникам.

Ответов не было. Как не было и зацепок. Он проверил — ни одной улики, ни единого, даже самого малюсенького, следа магии. И никаких предположений, кто это сделал. Да, теоретически это могло быть связано с Иными, но доказательств не было. А Вильгельм наседает, требует результатов, грозит сместить с должности. Нет, он, Эрик, за нее не держится, но тут дело принципа. Он должен найти этого ублюдка. Должен разобраться и засадить мерзавца в тюрьму, где ему самое место.

Вот только как избавиться от мысли, что преследует его уже который день, еще с того нападения в Кроненгауде? Что, если это он? Что, если он просто не помнит, что творит во время приступа? Почему оказывается на месте преступления, рядом с растерзанным телом очередной жертвы? Что это? Магия? Но какая?

— Эрик, нам нужно уйти, — вырвал его из раздумий тихий голос Кейт. — Справитесь? Настойку я оставлю, надо будет напоить девочку, как только она очнется.

— Двадцать капель?

— Да.

Кейт устало потерла глаза и прикрыла рукой зевок. Похоже, денек у нее сегодня выдался нелегкий. Впрочем, с ее службой других у Кэтрин и не бывает.

Он перехватил озабоченный взгляд Дерека, направленный на жену, и усмехнулся. Кто бы мог подумать, что друг сумеет перебороть себя и даст супруге полную свободу действий? Работа в госпитале, многочасовые операции, отсутствие свободного времени — это было обычным делом для Кэтрин, и Горн смирился. Вот уж никогда бы не поверил, что подобное возможно. Дерек, как и он, никогда не верил в любовь и был слишком нетерпимым и авторитарным. Но Кейт удалось его изменить. Впрочем, он, Эрик, был этому рад. Тьма Горна, нестабильная и вырывающаяся из-под контроля, теперь неопасна, и все благодаря способностям Кейт. Он их сразу разглядел, еще при первой встрече с простой сиделкой. Понял и сумел использовать.

— Идем, Кэти, они тут сами разберутся, — сказал Дерек, притягивая жену к себе и открывая портал. — Эви — толковая девочка, она справится. Зайди ко мне завтра, Эр, — посмотрел он на Эрика. — Обсудим, что делать.

Он молча кивнул, наблюдая, как Горны исчезают в мерцающей дымке, и невольно поймал себя на том, что внутри стало неуютно. Тоскливо, что ли?

А, бред какой-то. Всегда знал, что эмоции — зло, и в его жизни их быть не должно, только тогда все становится простым и понятным.

Он обвел глазами Зеленую гостевую. Надо отдать должное Эвелин, она сумела привести дом в порядок. Как ни странно, Бронен больше не казался ему темным и неуютным. Пожалуй, сейчас тут было не так паршиво, как раньше, словно одно присутствие Эви изгнало из дома всех демонов прошлого.

Эвелин. С каждым днем все сложнее видеть в ней подозреваемую, и с каждым днем его затея использовать ее, как приманку, кажется все более глупой. Девица не замешана в преступлениях Иных. Она никак с ними не связана. Или связана?

Эрик устало потер лоб. Эвелин. Ее голос, ее улыбка, чистый взгляд ясных глаз — зеленых, как первые летние яблоки, — все это незаметно обволакивает, помимо воли проникает в душу и остается там ощущением весны и тепла.

Эрик беззвучно выругался и достал из кармана сложенное пополам письмо. Еще одна головная боль в числе прочих. Рес бы побрал герцогиню Авенау! Старая змея. Не сумела смириться, все равно пытается все изменить, уже и к императору обратиться успела. Знать бы еще, как поступить? Как будет правильнее для дела? Как будет правильнее для Эвелин и для него?

***

Ночь прошла относительно спокойно. Иду перенесли в одну из гостевых комнат, лорд и леди Горн порталом отправились к себе в Бреголь, Каллеман, потоптавшись немного рядом с кроватью девушки, ушел к себе, а я устроилась в кресле подле постели, чтобы сторожить сон больной. Ларс тоже порывался остаться дежурить, но Каллеман велел ему идти спать и увел в соседнюю комнату, под присмотр Торбена.

А рано утром случилось сразу два события. Ида пришла в себя, и в дом заявилась Черная стража.

Я как раз была внизу, несла из кухни бульон для больной, когда в парадные двери громко постучали.

— Я открою, миледи, — оповестил меня Торбен, бодро направляясь к двери, и я удивилась тому, как хорошо он выглядит. Даже не хромает почти.

Стук не стихал. Он гремел и разносился по дому, и я подумала, что так стучать могут только люди, которые попали в беду, или те, кто облечен властью.

— Что вам угодно? — широко распахнув дверь, спросил лукар.

Я увидела выстроившихся у входа стражников и стоящих чуть поодаль, у подножия лестницы, троих мужчин в штатском, и на сердце стало неспокойно. Выходит, не ошиблась — люди, облеченные властью. Зачем они пришли? Расследовать нападение на Иду? Но тогда почему их так много? И откуда они узнали о произошедшем, если мы никому ничего не говорили?

— Нам нужен лорд Каллеман, — ответил один из пришедших — невысокий, худощавый, с острым узким лицом и длинным крючковатым носом. Он походил не столько на военного, сколько на чиновника, служащего при каком-нибудь ведомстве. У него даже прическа была как у нашего соседа, тера Вайнца, секретаря управы, — зализанные назад светлые волосы, собранные в жалкую тощую косицу.

— Милорд еще не выходил из своих покоев, — благожелательно ответил Торбен, но на тера эта благожелательность не произвела никакого впечатления.

— Так сходи и передай, что его ждут.

Чиновник высокомерно посмотрел на слугу и перевел взгляд на меня.

— Быть может, я смогу вам помочь? — подходя ближе, спросила я.

— Нам нужен хозяин дома, — немного резко ответил чиновник. — Ты еще здесь? — взглянул он на Торбена. — Иди за лордом Каллеманом, болван.

— Милорд не любит, когда его беспокоят рано утром, — не переставая улыбаться, сказал дворецкий.

— Меня это не интересует, — голос белобрысого звучал напряженно. — Передай своему хозяину, что…

Договорить чиновник не успел.

— Что тут происходит? — раздался спокойный вопрос.

Я оглянулась и увидела спускающегося с лестницы Каллемана. Маг был гладко выбрит, его темные волосы струились по плечам красивой волной, а в глазах застыло напряжение пополам с настороженным ожиданием. — Эвелин, иди наверх, — оказавшись рядом со мной, тихо произнес муж и посмотрел так, словно хотел добавить что-то еще. Правда, ничего больше не сказал и вышел к стражникам.

— Лорд Дарвен, — кивнул он стоящему впереди чиновнику. — Чем обязан?

— Лорд Каллеман, вы должны пройти с нами, — не отвечая на приветствие, ответил тот. — Вот постановление.

Белобрысый протянул Каллеману какую-то бумагу с печатями.

Я попыталась разглядеть ее и высунулась вперед, но маг ловко задвинул меня за спину, просмотрел постановление и спокойно произнес:

— Значит, так? Что ж, господа, я к вашим услугам.

Он обернулся к Торбену и коротко приказал:

— Мой плащ.

— Сию минуту, милорд, — ответил дворецкий.

Я смотрела, как лукар семенит к гардеробной, и пыталась понять, что происходит. Арест? Но разве кто-то может арестовать самого главу полиции? А главное, даже если и могут, то за что?

— Милорд, чего хотят эти люди? — тихо спросила я мага.

— Поговорить, — криво усмехнулся тот и неожиданно посмотрел на меня так, что у меня дыхание перехватило. — Не волнуйтесь, Эвелин, все в порядке. Я скоро вернусь.

Мысли он мои читает, что ли?

— А кто они? — я кивком указала на недовольного чиновника.

— Служба внутренней безопасности, — тихо пояснил Каллеман.

Надо же, я о такой даже не слышала!

— Они пришли вас арестовать?

Мне хотелось выяснить все, понять, что делать и как помочь.

Каллеман промолчал, и это молчание сказало мне больше, чем слова.

— Но почему?

Волнение сбивало дыхание, не давая говорить.

— Вы же не сделали ничего плохого!

— Ваша уверенность в муже достойна уважения, леди Каллеман, — услышав мои слова, встрял чиновник, и маг поморщился, как от зубной боли. — Но факты говорят сами за себя. Нам еще долго ждать? Ваш дворецкий, похоже, забыл, зачем пошел.

Ответить Каллеман не успел.

— Ваш плащ, милорд, — возник за его спиной Торбен.

На круглом лице тревожно поблескивали черные глаза, а широкий рот привычно улыбался, и этот контраст выглядел настолько пугающе, что у меня между лопатками мурашки пробежали.

— Не бойся, Эвелин, — посмотрев на меня, уверенно сказал Каллеман. — Через пару часов я вернусь. Присмотри за Идой, пока Кейт не придет, она обещала заглянуть перед работой, — пояснил он и едва заметно повел плечом, как будто оно болело.

— Обещаете, что вернетесь? — слова вырвались помимо воли.

Каллеман усмехнулся и кивнул, а потом повернулся к чиновнику и сказал:

— Что ж, лорд Дарвен, я готов ответить на ваши вопросы.

Тот только поджал губы и указал на стоящие за воротами мобили. Я пыталась их сосчитать, но все время сбивалась. Пять? Шесть? Внутри бурлило волнение, битая в прошлом спина пророчила неприятности, а в душе зрело отчаяние. Не верила я, что Каллемана отпустят. Все эти маги, что приехали сегодня в сопровождении стражи, настороженно шли рядом с моим мужем, и я видела их взгляды, ощущала волну недоброжелательности и страха, и готова была прозакладывать ботинки леди Селии, что они опасались Каллемана и считали его преступником.

Но что он совершил? Разве мог глава полиции нарушить закон? Нет, это какая-то ошибка!

«Ты ведь его почти не знаешь, Эви, — встрял внутренний голос. — Каллеман слишком закрытый и замкнутый, ты не можешь с уверенностью сказать, что у него на уме и в сердце». Да, так и было. За все то время, что мы знакомы, я не сумела понять этого мужчину, но разве видела я от него хоть что-нибудь плохое? Нет. При всей своей суровости и желчности маг не был злым. Зло всегда ощутимо, его не спрячешь ни за благожелательной улыбкой, ни за внешним благородством, ни за прекрасными манерами. А Каллеман… Да, он не выглядел добрым, но я почему-то знала, что в глубине души он очень хороший человек.

Я смотрела, как Каллеман влез в мобиль, как маги заняли свои места рядом с моим мужем, как быстро расселись по хищным черным мобам стражники, и как процессия из пяти — все-таки их оказалось пять, а не шесть — машин тронулась и поехала по дороге, ведущей к городу.

— Миледи, завтрак подавать?

Голос лукара заставил меня отвлечься.

— Нет, Торбен, не нужно, — покачала головой, все еще глядя вслед удаляющимся мобилям.

— Не переживайте, миледи, милорд обязательно вернется, — негромко сказал дворецкий, и в его голосе прозвучали такие человеческие нотки, что я оторвалась от дороги и удивленно посмотрела на лукара. — Лорд Каллеман всегда возвращается, даже когда говорит, что ноги его в Бронене больше не будет.

— Неужели и такое бывало?

— И не один раз, миледи. Его сиятельство не очень любит старый замок.

— Почему?

— Не могу знать, миледи.

На лице лукара появилась извиняющаяся улыбка.

— Но догадываться ты можешь?

— Могу.

— И что?

— Думаю, милорду не нравится быть графом, миледи, — после небольшого раздумья, ответил Торбен. — Он и на службу к лорду Горну только из-за этого пошел, не захотел в Бронене оставаться.

— А разве можно не любить родной дом?

У меня в голове не укладывалась подобная мысль.

— Бронен раньше принадлежал лорду Брюге, дальнему родственнику лорда Хенрика, и достался милорду после смерти старого графа. Вместе с графскими обязанностями. У нас ведь как, миледи? Люди привыкли к лорду Брюге за помощью идти, как до этого шли к его отцу и деду. Споры там решить или на жизнь пожалиться, старый лорд страсть как любил с народом общаться. А лорду Хенрику это в тягость. Вот и невзлюбил он Бронен.

Лукар вздохнул и деликатно предложил:

— Давайте я вам чай наверх принесу, в комнату девочки? Знаете, миледи, дартский чай — лучшее средство от любых невзгод. Особенно, если две ложечки сахара в него добавить.

Глазки-камешки посмотрели на меня с таким теплом и заботой, что на душе стало чуточку легче. И тревога утихла. Действительно, чего я испугалась? Каллеман — глава полиции и сильный маг, разве с ним может что-нибудь случиться?

— А знаешь, Торбен, пожалуй, я выпью чашечку, — сказала лукару и улыбнулась.

— Хорошо, миледи, — тонкие глиняные губы растянулись в ответной улыбке. — Я все принесу.

Торбен едва ли не бегом кинулся на кухню, а я посмотрела ему вслед и пошла наверх, к Иде.

***

— Леди Горн?

Не успела я войти в комнату, как увидела у кровати больной вчерашнего доктора. Леди Кейт проверяла повязки Иды. Интересно, как герцогиня сюда попала? Неужели Каллеман успел ее впустить? Или она порталом перешла, как и вчера?

— Леди Эвелин, — бросив на меня короткий взгляд, улыбнулась леди Горн и вернулась к своему занятию. — Девочка приходила в себя? — спросила она.

— Да, полчаса назад. Я дала ей капли, как вы и говорили.

— Хорошо, — кивнула леди Горн.

Она приподняла веки Иды, потом провела ладонью над ее лицом и обернулась ко мне.

— С ней все будет в порядке. Сейчас девочке нужно как можно больше спать, это поможет быстрее восстановить силы.

— Я бульон принесла, хотела ее покормить.

— Не нужно. Пусть пока поспит. Когда проснется, дадите ей пять капель вот этой настойки, — леди Горн вытащила из сумки маленький темный пузырек, — а после этого можно будет и накормить. Только немного.

— Понятно.

Я смотрела на леди Горн, невольно отмечая изящную простоту ее костюма, скромно уложенные в низкий узел волосы, цепочку с замысловатым кулоном и кольца на тонких пальцах — узкое, с красивым блестящим камешком, похожим на бриллиант, и крупное, с большим круглым сапфиром. У леди Шарлотты было похожее. Удивительно, но леди Кейт мало походила на великосветскую даму. Подумать только, герцогиня, а работает доктором. Да и общается запросто, без обычного дамского жеманства и глупых ужимок, столь любимых жительницами империи. Может, она не из империи?

— Что ж, мне пора, — бросив последний взгляд на Иду, сказала леди Кейт и повернула на пальце кольцо. То самое, с сапфиром.

Воздух сгустился, затрещал, а спустя секунду рядом с нами засиял портал.

— Темного дня, леди Эвелин, — попрощалась со мной леди Горн, собираясь уходить, и меня словно подкинуло.

— Леди Горн! — окликнула я доктора. — Лорда Каллемана… Эрика забрала служба внутренней безопасности.

Я не знала, рассказал ли маг друзьям о том, что наш брак фиктивный, а потому в последний момент исправилась. Эрик. Так непривычно. Хенрик. Эрикен. Имя осталось на языке легкой горечью и ароматом мяты, а перед глазами всплыла картинка: ночь, отблески камина на суровом лице, приоткрытые губы — твердые, и в то же время мягкие, отдающие прохладным ментолом…

— Вот как?

Леди Кейт нахмурилась.

— Они представились?

— Нет, но я слышала, как Эрик назвал одного из них Дарвеном.

— Значит, Эрве, — задумчиво повторила леди Горн. — Все-таки добрался, сукин сын, — тихо пробормотала она и громко добавила: — Не переживайте, леди Эвелин, Эрикен справится. Вот увидите, уже сегодня вечером он будет дома.

— А ваш супруг… Он ничем не сможет помочь?

Каллеман вчера обмолвился, что лорд Горн — глава департамента магических правонарушений и герцог, наверняка у него и власти, и возможностей предостаточно. Неужели он не поможет лучшему другу? Впрочем, что я знаю о высших магах? Разве они умеют дружить или испытывать другие сильные чувства? Леди Вонк говорила, что темным не ведомы обычные человеческие эмоции.

— Вы пока еще недостаточно хорошо знаете своего мужа, леди Эвелин, — тихо сказала леди Кейт, и в ее больших, удивительно выразительных синих глазах мелькнула тень. — Эрик справится с любой проблемой, можете даже не сомневаться.

Она бросила взгляд на открытый портал, а потом сняла с пальца кольцо и протянула его мне.

— Вот, возьмите. Если возникнут сложности или захотите поговорить, просто поверните его на пальце, и портал перенесет вас в наш дом.

— Благодарю.

Я взяла кольцо, а леди Кейт коротко попрощалась и шагнула в мерцающее марево. И в ту же секунду портал схлопнулся, а я осталась наедине со спящей Идой. Правда, ненадолго. Спустя пару минут соседняя дверь тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель проскользнул взъерошенный Ларс.

— Темного утра, миледи, — пробормотал он традиционное дартское приветствие. В стране, где высшие маги занимали ключевые посты, даже обычные пожелания напоминали о магии темных.

Ларс оказался рядом с постелью сестры и поднял на меня взволнованный взгляд.

— Она очнется, миледи?

Рыжие вихры торчали в разные стороны, кончики длинных ушей заметно подрагивали, в больших синих глазах колкой льдинкой застыла тревога.

— Не бойся, Ларс, с Идой все будет хорошо, она просто спит.

— Она никогда так долго не спала, — недоверчиво покачал головой парнишка. — Солнце-то уже высоко.

— Ида просыпалась, а потом опять уснула. Видишь, я ей бульон принесла?

— И с ней правда все будет хорошо?

— Правда.

Я смотрела на встревоженного мальчишку, а сама думала о том, что Иде повезло. У нее есть самое главное в жизни — любящая семья. С ней можно пережить любые, даже самые невыносимые невзгоды.

— Иди на кухню, поешь. А потом возьми у Марты еду для девочек, и иди домой.

— Ой, они же волнуются! — опомнился малец. — Я лучше сразу побегу.

— Не торопись, лорд Каллеман вчера предупредил твоих сестер, что вы с Идой останетесь в Бронене.

— Да? Так может, мне не уходить? Я бы по хозяйству помог. Да и девчонки придут, как договаривались.

Я не ответила, раздумывая, как быть. С одной стороны, мне нужны работники, а детям необходимы деньги, но с другой, пока не найдут того изверга, что напал на Иду прямо рядом с особняком, я не могу быть уверена в их безопасности. Кто гарантирует, что он не сделает этого снова? До города недалеко, но дорога довольно пустынна, и если этот хищник опять выйдет на охоту, то детям от него не скрыться. Утром они приходят засветло, а вот вечером… Нет, нельзя рисковать.

— Миледи, пожалуйста, — продолжал упрашивать Ларс.

Я никак не могла решиться. Я ведь тут не хозяйка. Вряд ли магу понравится, если в Бронене появятся новые лица. Но, с другой стороны, его сейчас нет, а решение нужно принимать немедленно. Что ж, если маг и отругает меня за самоуправство, это ничего. Это я переживу.

— Как себя чувствует ваша матушка? Она сможет выдержать дорогу?

— Мамка-то? Не знаю. Она уже давно хворая, но по дому ходит. С трудом, правда. Ноги у нее болят. И пальцы на руках распухшие, ложку с трудом держит.

— Хорошо. Я перевезу вас всех в Бронен. Поживете пока здесь, чтобы не бегать туда-сюда по темноте.

— И малыш Улф?

— И он тоже. Торбен! — позвала я дворецкого.

В коридоре раздались тяжелые шаги, и в комнату вошел лукар. Судя по всему, он был где-то поблизости. Ах да, вот же и чашка на подносе. Видимо, он мне чай нес.

— Миледи?

— Нужно подготовить две комнаты в правом крыле. У нас будут гости. И скажи Марте, чтобы проверила запасы еды. Я закажу в городе все, чего не хватает.

— Слушаюсь, миледи.

— Ларс, иди поешь и беги домой, предупреди своих, чтобы собрали самое необходимое. Через два часа я за вами заеду.

— Хорошо, миледи, — закивал мальчишка. Его хитрые раскосые глаза обрадованно блеснули. Он провел пятерней по волосам, отчего рыжие вихры встопорщились еще больше, и шмыгнул носом.

— Все, иди.

Ларс рванул к двери, а я подошла к Иде, разглядывая ее бледное лицо и раздумывая над тем, где нанять карету или мобиль. В Амвьене были специальные службы, занимающиеся перевозками, а в Бромсе я пока никого не знала. Ну да не беда. Как говорила Милли, тот не заблудится, кто спрашивает.

— Торбен, а в городе можно нанять мобиль?

— Конечно, миледи.

— И ты знаешь, где? Мне нужно найти большой моб, чтобы перевезти семью Иды.

— А зачем его искать? У нас свой имеется.

— Правда? Свой мобиль?

Я недоверчиво посмотрела на лукара.

— Разумеется, миледи, — кивнул тот.

— Настоящий мобиль?

У меня эта новость в голове не укладывалась. Глядя на Каллемана, я бы никогда не подумала, что тот пользуется собственным мобом. Я бы скорее представила его верхом на лошади — каком-нибудь огромном черном красавце-иштинце. А тут современный мобиль…

— Да. Правда, милорд на нем почти не ездит. Уже который год в сарае стоит. Лорд Хенрик все больше порталами перемещается, ему так привычнее. А мобиль милорду пять лет назад старый лорд Персиваль подарил, в благодарность за спасение. Вот с тех пор он и стоит.

— Думаешь, я могу его взять?

Я надеялась, что сумею разобраться с управлением. Карел Пятак говорил, там нет ничего сложного. «Давишь на педаль — и едешь. А когда надо повернуть, дергаешь рычажок. Плевое дело, — рассказывал он уличным мальчишкам. — Главное, не отвлекаться и на дорогу смотреть, чтобы какую-нибудь глупую теру не переехать».

— Разумеется, миледи, — уверенно ответил лукар. — Выпейте чай, и я вам все покажу.

В итоге, через два часа я уже ехала по дороге к городу, сама не веря, что веду настоящий «Эшлиц». Как и полагается, он был огромным, черным, с хищной мордой и блестящей решеткой воздуховода. В другое время я бы от души порадовалась такому везению, но сейчас все мои мысли были заняты Каллеманом и переездом семейства Верцхенов в Бронен. Надеюсь, маг, когда вернется, не отругает меня за самоуправство и поймет, что это был единственный разумный выход. Дети все равно будут прибегать в замок, чтобы навестить сестру, и я не смогу им этого запретить. Так лучше уж пусть будут под присмотром.

Дорога плыла под колесами, мимо мелькали невысокие живые ограды, слева извивалась синяя лента реки, справа виднелись белые домики арендаторов и пасущиеся на лугу овцы, а чуть поодаль, у мельницы, мирно жевали траву коровы.

Управлять мобилем оказалось не слишком сложно. Карел был прав. Моб работал от магии и уверенно катил вперед, мне оставалось только нажимать на педали и вовремя крутить рычажок поворота. Это было удивительно. Тяжелая махина подчинялась малейшему движению руки, послушно повторяя все изгибы дороги. И с каждой минутой я чувствовала себя все увереннее. Подумать только! Настоящий «Эшлиц» слушается меня, как живой!

Вскоре я миновала городские ворота и въехала в Бромс. Надо сказать, передвигаться по улицам оказалось гораздо сложнее. Всюду были люди, повозки, тележки зеленщиков, всадники и другие мобили, и лавировать в этом месиве было непросто. У меня даже ладони вспотели. Но я только сильнее вцепилась в рычажок и свернула с главной улицы на одну из более тихих, а спустя полчаса уже остановилась рядом с маленьким домиком Верцхенов.

***

Дождь зарядил с самого утра. Я смотрела на серое небо, на унылые струи, стекающие по стеклу, на мокрые плиты двора и не могла избавиться от засевшей в душе тревоги. Каллемана не было уже целые сутки. Вчера, в суматохе, поднявшейся с переездом Верцхенов в замок, у меня не было времени для долгих переживаний, но сегодня они настигли сполна. Страх, тоска, неуверенность, опасение — внутри было так много всего. Что, если маг не вернется? Что, если его посадят в Саухвайне? Но ведь он ничего плохого не сделал! Или это не так?

— Леди Эвелин, я прибралась в комнате милорда, — неслышно вошла в комнату Метте. — Что еще сделать?

Я посмотрела на девочку. Семейство Верцхенов обосновалось в Бронене и удивительно быстро вписалось в жизнь замка. Казалось, они были тут всегда: и деловитый Ларс, и спокойная, исполнительная Метте, и веселая, любознательная Кайла, и тера Альма — высокая худощавая женщина с простым, но приятным лицом и тихим голосом, и даже малыш Улф — улыбчивый годовалый карапуз. Он напоминал моего брата Освальда, тот в этом возрасте был таким же щекастым и умел так же заливисто смеяться. Наверное, сам Единый послал мне Верцхенов, иначе я просто сошла бы с ума от гложущего душу беспокойства за мага. Вот уж не думала, что сумею так сильно к нему привязаться!

— Помоги Марте на кухне. А Кайла пусть протрет пыль в библиотеке, — посмотрела на Метте.

— Марте матушка помогает, — ответила та. — Может, мне что-нибудь еще сделать? Я могу постирать или заштопать белье.

В ясных синих глазах светилась готовность сделать все, что я скажу.

— Тогда посиди лучше с Идой.

Старшая из сестер все еще была очень слаба. Она почти все время спала, а когда приходила в себя, начинала испуганно озираться и пыталась что-то сказать, но из ее рта не вылетало ни звука. Леди Горн сказала, что это шок, из-за которого Ида потеряла голос, и велела ни о чем ее не расспрашивать.

— Не оставляйте девочку без присмотра, — посоветовала она. — Рядом с Идой все время должен быть кто-нибудь из ее родных.

Вот мы и дежурили по очереди — то я, то сестры Верцхен, то Ларс.

— А лорд Каллеман скоро вернется? — спросила Метте.

Если бы я знала ответ на этот вопрос!

— Скоро, — уверенно сказала в ответ, не испытывая ни капли этой самой уверенности.

— Он хороший, — неожиданно заявила девочка. — Он нашей соседке, тере Анталь помог, когда у той дом сгорел. Она к нему пришла, а он ей денег дал, только велел никому не говорить. А она матушке сказала. Убеждала ее тоже к милорду сходить, попросить денег на лечение. Но матушка побоялась милорда тревожить. А леди Горн правда матушку вылечит? — спросила Метте.

Леди Кейт вчера днем осмотрела не только Иду, но и теру Альму, и оставила той какую-то мазь и флакон с шайской настойкой. Леди Шарлотта такую от артрита принимала. Только у герцогини никакого артрита не было, а вот у теры Верцхен он все суставы скрутил, да так сильно, что на ее руки страшно было смотреть.

— Поможет, даже не сомневайся, — ответила я девочке.

Эх, если бы она еще и Каллеману могла помочь.

Я посмотрела в окно, бросила взгляд на лежащую на кровати Иду, и решительно вскинула подбородок. Хватит ждать. Маг не вернулся, как обещал, значит, я должна узнать, где он и что с ним.

Пальцы коснулись кольца.

— Метте, мне нужно ненадолго отлучиться, побудь пока с Идой и никуда не уходи. Я скоро вернусь.

— Хорошо, миледи, — кивнула девочка.

Она заняла мое место у постели Иды и взяла сестру за руку, а я пошла к выходу. Мне не хотелось открывать портал при Метте.

— Присмотри за детьми, — шепнула огню, проходя мимо камина.

Пламя вспыхнуло и рассыпалось яркими искрами. Все-таки хорошо, что я сумела оживить камины Бронена.

Дверь закрылась за моей спиной, и я обвела глазами гостевую комнату. Что ж, надеюсь, все получится.

Кольцо легко повернулось на пальце, перед глазами вспыхнул открывшийся портал, и я, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, решительно шагнула в мерцающее марево.

***

В ушах зазвенело, а потом стало удивительно тихо. Так тихо, будто я не в особняк Горнов попала, а на аухвайненское кладбище. Или это не особняк?

Я обвела взглядом высоченные шкафы, почти полностью закрывающие стены большой прямоугольной комнаты, и уставилась на портрет, висящий над письменным столом. На нем был изображен мужчина, напоминающий лорда Горна — то же красивое породистое лицо, тот же серьезный взгляд серых глаз, та же твердая складка губ. Наверное, какой-то родственник герцога. Я подошла к окну. Внизу, на вымощенной серой брусчаткой площади, играли двое мальчиков, за которыми наблюдала няня. Малыши были разного возраста, но одинаково темные волосы и яркие синие глаза выдавали в них братьев. Я присмотрелась внимательнее. Надо же, как причудливо смешались в мальчиках черты обоих родителей! То, что передо мной дети Горнов, не вызывало сомнений. Значит, я действительно попала в особняк герцога и нужно искать хозяев.

Я направилась к выходу, но не успела дотронуться до бронзовой ручки, как дверь отворилась, и в кабинет вошел сам герцог Бравенский.

— Леди Эвелин?

На красивом лице не было ни тени удивления, и я поняла, что лорд Горн знал о моем приходе.

— Темного дня, лорд Горн, — поздоровалась с хозяином дома.

— Рад видеть, леди Эвелин.

Герцог указал мне на кресло.

— Присаживайтесь и рассказывайте, что привело вас ко мне.

Он прошел к столу и устроился за ним, словно отгородившись от меня массивной деревянной преградой. И почему-то мне показалось, что лорд Горн вовсе не горит желанием со мной общаться, а его слова о том, что он рад меня видеть — простая вежливость, да и сам герцог выглядел так, словно мыслями был очень далеко.

— Леди Эвелин?

Мне достался внимательный взгляд, заставивший усомниться в правильности недавних выводов.

— Лорд Каллеман, — стиснув руки, начала я и тут же исправилась: — Эрик. Он так и не вернулся, и я не знаю, где он и что с ним.

Я посмотрела на лорда Горна, пытаясь по его лицу прочесть ответ.

— Не переживайте, леди Эвелин. С ним все хорошо. Эрик сейчас в Департаменте внутренней безопасности, дает показания.

— Вторые сутки подряд? Он что, и ночевал там?

Я с недоверием глядела на герцога, но тот был совершенно спокоен.

— Его задержали? Он под следствием?

— Леди Эвелин, не волнуйтесь. С вашим… мужем все в порядке.

Небольшая пауза дала мне понять, что лорд Горн знает о фиктивности моего брака. Что ж, пусть. Мне все равно.

— Пройдет несколько дней, и Эрик вернется.

Голос лорда звучал успокаивающе, но на меня это не подействовало. Тревога все сильнее набирала обороты, заставляя меня забыть и о вежливости, и об обычной скромности.

— Я должна его увидеть.

Я выпалила это на одном дыхании и уставилась на лорда Горна умоляющим взглядом.

— Вряд ли это будет удобно.

Герцог достал портсигар, вытащил сигарету и задумчиво постучал ею по серебряной крышке.

— Лорд Горн, вы не понимаете, мне нужно поговорить с лордом Каллеманом. Очень нужно.

Я с мольбой смотрела на герцога, надеясь, что тот не откажет в моей просьбе. Ну же, лорд Горн, вы должны мне помочь!

Хозяин дома молчал, внимательно разглядывая меня своими удивительными глазами. Они были непривычно светлыми, но я хорошо помнила тьму, прячущуюся в их глубине. Она отличалась от той, что клубилась во взгляде моего мужа, была более бесстрастной и какой-то спокойной, даже умиротворенной, как будто герцог очень хорошо владел собой и сумел подчинить силу темных. Или же договориться с ней.

— Пожалуйста, — попросила, с трудом сдерживая слезы.

Сейчас мне даже притворяться не нужно было.

— Хорошо, — спустя долгие несколько минут, сказал лорд Горн. — Я устрою вам свидание с Эриком. Только обещайте держать себя в руках.

— Конечно, — с готовностью закивала в ответ.

Одна только мысль, что скоро я увижу Каллемана, заставила воспрянуть духом и вскочить со своего места.

— И запомните, леди Эвелин, никаких слез и истерик. Ведите себя спокойно.

— Да, конечно.

Я вскинула подбородок, запретив себе раскисать. Да что там! При мысли о том, что скоро я увижу Каллемана, на душе стало светлее, и сердце забилось чаще. Кто бы мог подумать, что я успею так сильно привязаться к магу!

— Дайте руку, — коротко сказал герцог, вставая из-за стола и останавливаясь рядом со мной.

Я с готовностью вцепилась в его ладонь.

— Приер, — тихо произнес лорд Горн, и перед нами открылся портал. — Идем, — распорядился герцог и шагнул в расслаивающееся пространство.