Часть 17

Вышли мы в каком-то учреждении, рядом с лестницей, по которой торопливо сновали люди в синих форменных костюмах. Выглядели служащие ужасно деловитыми. Казалось, если они хотя бы на секунду остановятся, работа неизвестного ведомства тут же встанет.

— Сайрен! — окликнул лорд Горн пробегающего мимо нас невысокого, похожего на амвьенскую булочку, тера.

Тот запнулся, а потом повернулся к нам, и на его лице мелькнула растерянная улыбка, какая бывает у только что проснувшегося человека.

— Лорд Командующий! — воскликнул служащий и сделал шаг в нашу сторону, но тут же остановился, пропуская спешащих сотрудников. — Темного дня.

Полные щеки тера дрогнули, а за ними срезонировал второй подбородок.

— Что привело вас в Департамент? Лорда Дарвена сейчас нет.

— Нам он не нужен, — ответил лорд Горн. — Мы пришли к лорду Каллеману.

— К лорду Каллеману? — в голосе тера послышалась растерянность. — Простите, лорд Командующий, но к нему никого не пускают.

Маленькие глазки испуганно забегали.

— Что значит, не пускают? — нахмурился лорд Горн, отчего Сайрен ощутимо побледнел и отступил на шаг назад. — Я был у него только вчера вечером.

— Не могу знать, лорд Командующий. Лорд Дарвен запретил пускать к лорду Каллеману посторонних.

Служащий сделал еще один шаг назад, и мне показалось, что с его губ сорвался прерывистый вздох.

— На членов семьи запрет распространяется?

— Нет, Ваша светлость. Но ведь у лорда Хенрика нет родных.

Сайрен развел руками и отступил еще на шаг.

— Вот и замечательно. Проводи леди Каллеман к мужу.

— Леди Каллеман? А разве лорд Хенрик женился? — удивленно переспросил чиновник.

— Именно так, — кивнул герцог.

— Но все равно, для посещения заключенного нужно взять разрешение и…

— Сайрен, — перебил тера лорд Горн. — Все формальности — после. Леди Эвелин нельзя волноваться. Ты меня понимаешь?

Он так посмотрел на служащего, что тот сжался и стал меньше ростом.

— Хорошо, Ваша светлость, — достав платок и утерев вспотевший лоб, закивал Сайрен и повернулся ко мне. — Прошу за мной, леди Каллеман.

Я оглянулась на герцога, он кивнул, подтверждая, что все в порядке, и я припустила за служащим. Тот торопливо семенил по коридору, на ходу уворачиваясь от идущих навстречу людей, и беспрестанно утирал лоб большим клетчатым платком. Странно. Чего боится Сайрен? Или правильнее спросить, кого?

Мы свернули направо, прошли еще одним бесконечно длинным коридором и спустились вниз, в подвал, охраняемый двумя стражниками, застывшими у входа. Я с удивлением разглядывала мрачные каменные стены. Вот уж не думала, что окажусь в самой настоящей тюрьме! Низкие темные своды, сырой затхлый воздух, тяжелые металлические двери, закрытые на странного вида запоры — под Департаментом внутренней безопасности находилась настоящая темница.

— Сюда, пожалуйста.

Сайрен прошел мимо стражи и повел меня вдоль длинного ряда дверей. Количество запоров на них говорило само за себя. Похоже, здесь содержали самых опасных преступников. Но при чем тут Каллеман?

— Минуточку — остановившись возле одной из дверей, сказал Сайрен. Он снял с шеи небольшой брелок, поочередно коснулся им многочисленных задвижек, и те с тихим царапающим звуком расползлись в стороны, открывая небольшое зарешеченное окошко.

— Лорд Каллеман, к вам посетительница, — громко сказал Сайрен.

За дверью послышался шум. Я торопливо подошла ближе и увидела мага. Тот застыл по ту сторону, разглядывая меня из-за железных прутьев решетки своим обычным недовольным взглядом. Слава Единому, хоть что-то в этом мире остается неизменным! Выглядел маг откровенно плохо — измученный, бледный, с темными кругами под глазами и с потрескавшимися, обметанными белым налетом губами. Ему что, даже воды не дают? Ужас какой!

Сердце зашлось жалостью.

— У вас пять минут, — сказал Сайрен и деликатно отошел в сторону, позволяя нам поговорить.

— Зачем пришла? — приблизившись к самой решетке, тихо спросил маг. — Кто тебя впустил?

— Меня лорд Горн провел. Вы обещали вернуться еще вчера, и я волновалась, а герцог мне помог.

Я во все глаза смотрела на мага, пытаясь унять ставшее таким чувствительным сердце. Оказывается, это больно, видеть свободного и властного человека за решеткой. Все равно, что горного орла в клетке.

— Не нужно волноваться, Эвелин, — хмыкнул Каллеман, и его губы искривила знакомая усмешка. — Со мной все в порядке.

Я только головой покачала. Где уж в порядке?

— У вас снова был приступ? — рассматривая запекшуюся в уголке губ кровь, спросила мага и вцепилась в прутья решетки. — Или… Они вас били?

В памяти всплыли услышанные в детстве рассказы о Черной страже, и внутри все похолодело.

— Лорд Каллеман!

— Тихо. Успокойся. Никто меня не бил, — маг накрыл мои пальцы своими, и слегка сжал.

И в этот момент мне показалось, что они совсем не такие холодные, как обычно.

— Все, Эви, выдыхай. Вот так, — Каллеман нахмурился, но так и не отпустил мою руку. А я замерла, ощущая это прикосновение всем телом, впитывая эту невольную ласку, и мечтая о том, чтобы Каллеман как можно дольше не отпускал мои пальцы. Увы. Мое желание в очередной раз не сбылось.

— Как Ида? — отстранившись, спросил маг.

— Леди Горн говорит, что хорошо.

Я заглянула в сумрачные глаза. Неужели я когда-то боялась в них смотреть? Так глупо. Сейчас я готова была смотреть в них, не отрываясь.

— Лорд Каллеман, а в чем вас обвиняют?

Каллеман молчал.

— Милорд?

Я снова вцепилась в решетку и подалась вперед, почти касаясь прутьев губами.

— Это что-то страшное?

— Мне приписывают несколько убийств, в том числе, и нападение на Иду.

Я растерялась. Минувшей ночью, ворочаясь без сна в ставшей неудобной постели, я чего только не передумала, но это… Глупость какая-то! Зачем Каллеману нападать на Иду?!

— Но ведь это неправда. Вы же никого не убивали! И Иду не трогали!

В черных глазах мелькнул странный отблеск.

— Я сегодня же побеседую с девушкой, она должна рассказать, кто ее изувечил! — торопливо сказала я и тут же запнулась. — Ох, только она говорить не может. Ну, ничего, как поправится, обязательно все расскажет.

Я пыталась говорить бодро, но внутри все обмирало от отчаяния. Как же так? Что за нелепые обвинения? И почему маг не смог их опровергнуть?

— Эвелин, послушай меня, — Каллеман придвинулся к самым прутьям. — Не лезь в это дело. Я со всем разберусь.

Да уж, вижу я, как вы, милорд, разобрались! Нет, я этого так не оставлю. В груди вскипало никогда раньше не испытанное чувство. Всю жизнь я только и делала, что смирялась с обстоятельствами, подстраивалась под них в попытке выжить, молчала и ждала, но сейчас… Сейчас во мне что-то сломалось. Или, наоборот, исправилось? Этого я не знала, но твердо знала одно — маг никого не убивал, и он не должен сидеть в тюрьме!

— Эвелин! — в голосе Каллемана прозвучало предупреждение.

Видимо, муж прочитал мои мысли. Он ведь умеет?

— Что у них есть? — отмахнувшись от ненужных вопросов, спросила главное. — Почему они решили, что это вы?

Ответить маг не успел.

— Время вышло, миледи, — громко заявил Сайрен. — Вам пора.

Единый… Как быстро! Мы даже поговорить толком не успели.

— Я могу попросить у вас воды? Что-то голова закружилась, — прижав ко лбу ладонь, жалобно пролепетала я, пытаясь оттянуть неизбежное расставание.

Сайрен недовольно нахмурился, но нажал на свой брелок, и спустя минуту в коридоре раздались тяжелые шаги.

— Принеси воды, — велел тер появившемуся рядом с нами стражнику.

— Слушаюсь, тер Сайрен, — ответил тот и ушел, чтобы через некоторое время вернуться с большой жестяной кружкой.

Я поблагодарила и отпила пару глотков. А потом обессиленно оперлась на дверь, щедро смочила платок и незаметно передала его Каллеману. Тот так же незаметно спрятал его за спину и по тому, как благодарно блеснула черная тьма его глаз, я поняла, что моя догадка оказалась верна.

— Все, миледи, вам пора, — посмотрел на меня сопровождающий, снимая с шеи брелок и подходя к двери.

— Тер Сайрен, а когда у заключенных обед? — спросила я.

Служащий бросил на меня недовольный взгляд и ничего не ответил. Он снова поочередно коснулся запоров, и те медленно встали на место, отрезая от меня измученное, но такое красивое лицо мужа.

Что ж, понятно. Нет никакого обеда. И воды тоже нет. Поэтому Каллеман и выглядит так плохо.

— Идемте, миледи, — буркнул служащий, направляясь к стоящим на посту стражникам.

— Тер Сайрен, могу я попросить вас об одолжении?

Я догнала его и пристроилась рядом.

— Да, миледи?

— Вы не могли бы распорядиться, чтобы моему мужу принесли обед?

— Простите, миледи, но не положено.

— Почему?

— Лорд Каллеман не признает себя виновным и не хочет сотрудничать со следствием.

— И вы морите его голодом?

— Простите, миледи, я не вправе обсуждать методы начальства.

— Тер Сайрен, но вы же добрый человек, — я забежала вперед и умоляюще заглянула в маленькие темные глазки тера. — Пожалуйста, дайте моему мужу хотя бы воды! Об этом никто не узнает.

— Миледи, я не могу, — замялся чиновник.

— Вот, возьмите, — я достала из сумочки крупную купюру и сунула ее в карман форменного сюртука. — Прошу, не отказывайте в такой маленькой просьбе.

Сайрен побагровел, причем, покраснело все — и щеки, и шея, и мясистый нос, — потом неловко кашлянул и отер платком лоб.

— Не положено, миледи, — помотав головой, ответил он и вернул мне деньги. — Прошу за мной, — официально произнес служащий и припустил к лестнице.

Я беззвучно выругалась и торопливо пошла за ним. Вот уж не думала, что дартские чиновники такие честные.

— Лорд Командующий, прошу извинить, у меня еще много дел, — остановившись рядом с лордом Горном, задыхаясь, произнес Сайрен. — Леди Каллеман, — мне достался короткий поклон, и чиновник рванул в противоположную от нас с герцогом сторону.

— Что это с ним? — вопросительно посмотрел на меня лорд Горн.

— Боюсь, тера Сайрена утомило мое общество, — ответила я и на одном дыхании выпалила: — Лорд Горн, они морят лорда Каллемана голодом, даже воды ему не дают!

Герцог не ответил, но я увидела, как на его щеках заходили желваки.

— Вы можете что-нибудь сделать? Это же бесчеловечно!

— Идемте, — взяв меня под руку, сказал лорд Горн и повел к лестнице, по которой безостановочно сновали служащие.

Мы миновали пару пролетов, холл второго этажа, свернули направо и оказались перед кабинетом с позолоченной табличкой на темной двери.

«Глава Департамента внутренней безопасности», — было написано на ней.

— Ждите здесь, — кивнув на стоящую у стены лавку, сказал лорд Горн и без стука открыл дверь. — Монтер, можешь не вставать, — услышала я негромкие слова, и массивное дубовое полотно отрезало от меня голос герцога.

Не знаю, как долго лорд Горн разговаривал с неизвестным Монтером. У меня перед глазами до сих пор стояло бескровное лицо Каллемана, в груди тоскливо ныло сердце, а ум перебирал варианты. Что делать? Как вытащить Каллемана из тюрьмы? Поговорить с Идой? Узнать, что она видела? А другие жертвы? Как выяснить, что произошло с ними? И каковы доказательства того, что это сделал именно маг? Наверняка у службы безопасности должны быть очень убедительные улики, иначе они не посмели бы арестовать главу полиции.

— А вот угрожать мне не надо! — неожиданно услышала я громкий голос и, подняв глаза, увидела открывшуюся дверь кабинета и застывшего на пороге высокого, я бы даже сказала, длинного лорда. Он походил на альбиноса — белые волосы, стянутые в тугой хвост, белесые брови и ресницы, тусклые темные глаза и бледное лицо. Довершал картину крупный острый нос и тонкие бесцветные губы.

— Твои титулы и звания ничего не значат перед законом. И я не позволю давить на следствие.

— Эртер, ты ведь прекрасно понимаешь, что Эрик невиновен.

Лорд Горн говорил спокойно, но я видела, как потемнели его глаза.

— Следствие разберется, — высокомерно процедил блондин и добавил: — Надеюсь, выход ты найдешь?

Меня поразило, сколько ненависти мелькнуло в его взгляде.

— Не думай, что я это так и оставлю, — веско произнес лорд Горн. — Сомневаюсь, что Его величеству понравится подобное самоуправство.

— Его величество лично подписал ордер на арест Каллемана, — на тонких губах появилась высокомерная усмешка. — Полагаю, император вполне способен составить правильное мнение о происходящем. А сейчас, прости, Фредерик, у меня больше нет времени на бесполезные разговоры.

Блондин вскинул голову и посторонился, предлагая лорду Горну покинуть кабинет.

Герцог вышел не прощаясь.

— Идемте, леди Эвелин, — негромко сказал он, протягивая мне руку и помогая подняться. — Нам здесь больше нечего делать.

Он бросил взгляд на захлопнувшуюся дверь и повел меня к лестнице.

— Все плохо, да?

Я смотрела на красивое, но словно окаменевшее лицо, и чувствовала, как душу скручивает отчаяние.

— Пока да, — не стал успокаивать меня лорд Горн. — Но это пока. Завтра мне назначена аудиенция у императора, думаю, удастся убедить Его величество в невиновности Эрика.

— А еда? Вы спросили, почему его не кормят? Они позволят накормить лорда Каллемана?

— Нет, — ответил герцог.

— Но как же так?

Я даже остановилась. Что за бесчеловечное отношение?!

— Не здесь, леди Эвелин, — предупреждающе посмотрел на меня герцог, и я замолчала и пошла за ним.

Мы миновали проходную, вышли из здания Департамента, и лорд Горн подвел меня к парапету, за которым величаво несла свои воды река. Я смотрела на желтоватую, как керский чай, воду, и пыталась вспомнить название главной артерии Бреголя, но в голове все еще звучал голос лорда Монтера, и я никак не могла сосредоточиться.

— Лорд Горн, чем болен мой муж?

Я посмотрела на герцога, отмечая, что тот выглядит хмурым, точнее даже, мрачным.

— Что? — переспросил тот. — А, болезнь. Три месяца назад в департамент полиции пронесли яд, и Эрик его выпил. Он выжил, но с тех пор его мучают приступы, остановить которые мы пока не можем. Моя жена пытается найти средство, да и не только она, все ее коллеги тоже заняты поисками противоядия, надеюсь, в скором времени они справятся. А пока мы пытаемся оттягивать наступление очередного приступа специальными средствами.

— А лорд Дарвен знает об этом?

— Разумеется. Потому и лишил Эрика лекарства и запретил приносить еду и воду, надеется, что тот не выдержит боли и подпишет бумаги.

Внутри вскипела такая злость, что если бы сейчас здесь оказался Дарвен, я плюнула бы ему в лицо. Разве можно так издеваться над людьми? Я помнила, как корежило и выкручивало мага во время последнего приступа, каким слабым и беспомощным он был, как надолго пропадало его дыхание. Единый… И в таком состоянии он бьется на каменном полу темницы?! Правильно говорил наш сосед, у дартов справедливости не допросишься!

— Но почему лорд Дарвен не хочет искать настоящего убийцу? Почему арестовал лорда Каллемана?

— Пока у меня нет ответа на этот вопрос, леди Эвелин, — между бровями лорда Горна пролегла глубокая складка, глаза налились чернильной темнотой. — Но я обязательно его найду. Вам пора домой, — без перехода сказал он и открыл портал. — Не покидайте Бронен, если появятся новости, я вас извещу.

Герцог не стал долго прощаться. Аккуратно взял меня под локоть, скупо улыбнулся напоследок и подтолкнул к порталу. Миг — и я вышла в кабинете замка, а портал мгновенно схлопнулся, будто его никогда и не было.