Эпилог

Четыре года спустя

— Дорогие адепты, сегодня Академия стихийной магии и целительства в последний раз открыла перед вами свои двери. Большинство из вас успешно сдали выпускные экзамены и теперь, как мы все надеемся, вы будете не менее успешно трудиться на благо нашей великой империи. Не забывайте, что государство ждет от вас бескорыстного и преданного служения, и вам есть на кого равняться. Все мы помним недавние страшные события, когда выпускники нашей академии не жалели ни сил, ни резерва, помогая раненым при взрыве в Остене. Его величество особо отметил роль стихийных магов в то нелегкое время. Многие из них удостоены наград и званий, а кто-то сподобился высочайшей чести работать в главных департаментах страны, — ректор Лауниц обвел взглядом взволнованные лица студентов и продолжил: — В этом году у нас также есть несколько заявок от учреждений Бреголя на магов-стихийников, но достанутся эти места лучшим из лучших, тем, кто сумел набрать во время экзаменов наивысший балл. Остальные получат распределения в разные ведомства империи и, надеюсь, будут с честью исполнять свои обязанности.

Профессор Лауниц замолчал, повернулся к стоящему рядом секретарю и что-то тихо сказал, а тот деловито поднял со стола толстую стопку дипломов и придвинул ее к ректору.

— От себя лично и от всего преподавательского состава я хочу поздравить выпускников с окончанием академии стихийной магии и вручить каждому из вас главный документ вашей жизни — диплом мага-целителя.

Ректор пригладил свои пышные седые усы и достал из нагрудного кармана очки.

— Служите на благо родины, несите в мир свои знания, и используйте их исключительно во благо, — добавил он и взял из стопки верхний диплом. — Тер Лодвик Аберн, — громко объявил профессор Лауниц.

Долговязый и нескладный Лодвик, обладающий силой земли, выступил вперед и неуверенно подошел к возвышению, на котором стояли преподаватели.

— Поздравляю, тер Аберн, вы назначаетесь на должность штатного целителя департамента полиции города Глосселя, Кроненгауд, — протянув Лодвику заветную синюю книжечку, внушительно сказал ректор.

— Ой, я так волнуюсь, — вцепилась мне в руку стоящая рядом Сесилия Барнель. — Что, если меня отправят в глухую провинцию? Так не хочется уезжать из Бреголя!

— Не паникуй раньше времени, — тихо ответила я. — У тебя ведь довольно высокие баллы, думаю, одна из заявок от столичных ведомств будет твоей.

— Хорошо бы, — вздохнула Сесилия, и ее темные кудряшки взволнованно качнулись.

— Тера Сесилия Барнель, — разнесся по залу громкий голос.

— Ох, это меня! — прошептала Сили, так и не отпустив мою руку.

— Иди, тебя ждут, — подтолкнула я подругу, а сама оглянулась в поисках мужа.

В парадном зале академии сегодня было многолюдно. Адепты всех четырех курсов, родственники выпускников, представители ведомств, охрана, гости из соседнего университета. Я видела взволнованные лица, и искала среди них одно, но не находила. Эрик еще не пришел. Утром его вызвали в Комитет по расследованию должностных преступлений, в котором до сих пор разбиралось дело Дарвена, но муж обещал, что обязательно успеет на вручение диплома, и я, слушая голос ректора, называющего все новые имена, начинала волноваться. Профессор Лауниц уже вручил диплом Магде Иглеп, следующим по списку шел Карл Кавер, а за ним — я. Если Эрик не успеет…

— Леди Эвелин Каллеман, — прозвучало мое имя, и я замерла на месте, все еще на что-то надеясь.

Неужели Эрик не придет? На душе стало грустно. Я так ждала этого дня, так хотела увидеть глаза мужа, когда мне вручат диплом…

— Ну же, Эви, иди, — раздался прямо над ухом любимый голос, и я ощутила, как муж на секунду приобнял меня, а потом легонько подтолкнул вперед.

Пришел! Он все-таки пришел!

— Леди Каллеман! — снова повторил профессор Лауниц.

Я оглянулась на Эрика, поймала его улыбку и уверенно шагнула к ректору.

— Поздравляю, леди Каллеман. Вы назначаетесь штатным целителем департамента магической полиции Бреголя, — седые усы профессора дрогнули. — Надеюсь, вы сумеете принести пользу отечеству.

Я тоже на это надеялась. Очень.

Четыре года назад, когда держала за руку едва живого мужа и смотрела на серьезную и уверенную в своих действиях Кейт, я поняла, что нет ничего важнее, чем дарить другим жизнь и надежду. Я тогда много чего передумала. И о будущем, и о своих былых мечтах стать модельером, которые в тот момент показались мне глупыми и пустыми, и о наивных планах самостоятельной жизни. А еще я думала о том, что не хочу быть бесполезным довеском мужа. Я ведь видела, как Эрик относится к Кэтрин, как он на нее смотрит, как уважительно обращается, как ценит ее мнение. И мне хотелось, чтобы он и ко мне относился так же. А для этого одной любви или магии было мало. Что толку обладать силой, если у нее нет достойного применения? И я его нашла. Ведь что может быть важнее, чем спасать жизни, вытаскивать людей из лап смерти, возвращать им здоровье и силы? И если Кейт лечила больных с применением обычных медицинских средств, то маги-целители использовали силы стихий, которыми владели. Кто-то обладал магией воды, кто-то — воздуха, а кто-то — магией земли. И это давало нам возможность поддерживать жизнь даже самых безнадежных больных до прибытия докторов, и вытаскивать умирающих из лап смерти.

— Благодарю, тер Лауниц, — принимая из рук своего любимого преподавателя заветный диплом, улыбнулась профессору.

— Тера Иветта Стронге, — вызвал тер Лауниц следующую студентку, а я коротко поклонилась — в академии мой титул ничего не значил, и для всех я была обычной студенткой, — и поспешила к мужу.

— Ну?

Крепкие руки обвили талию, и на меня уставились родные глаза с беспокойно горящими красными искрами. Как и всегда, Эрику было плевать на светские правила, и он делал то, что хотел. Вот и сейчас он обнимал меня на глазах у студентов и преподавателей, и это объятие было и оберегающим, горячим, и одновременно предупреждающим.

— Милый, не стоит так сверлить взглядом моих сокурсников, — шепнула я мужу. — Они и так в мою сторону лишний раз посмотреть боятся.

— Правильно боятся, — хмыкнул Эрикен. — А то я не знаю, что у них на уме.

Его взгляд полыхнул алым, но тьма тут же исчезла, оставив светлую синеву.

— Значит, можно тебя поздравить? Ты теперь настоящий дипломированный маг, — улыбнулся Эрик, и тонкая седая прядь, появившаяся в густых темных волосах после ночи в Навроне, упала ему на глаза.

— Самой не верится, — поправив ее, усмехнулась в ответ и добавила: — Кажется, только недавно было посвящение в адепты, и вот я уже маг-целитель.

— Диплом покажешь?

— Вот.

Я протянула заветную синюю книжечку, в которой черным по белому значились моя фамилия и специальность.

— Кэтрин может тобой гордиться, — улыбнулся Эрик.

Это да. Может. Все четыре года учебы я несколько часов в неделю помогала Кейт в госпитале с тяжелораненными, и многому у нее научилась. И она говорила, что я просто создана для подобной работы. Да я и сама это чувствовала. События четырехлетней давности многое изменили, заставив меня повзрослеть, и лишили глупых иллюзий.

А вот тетушка, когда узнала, чем я занимаюсь, только поджала губы и процедила, что ничего другого и не ожидала. «Твой муж слишком дурно на тебя влияет, Эви, — сказала она. — Ни одна благородная леди никогда не будет заниматься грязной работой, да еще и выставлять ее напоказ. Я оказалась права, выйдя за Каллемана, ты действительно совершила ошибку». Правда, меня ее слова не расстроили. Все-таки у нас с леди Шарлоттой слишком разные взгляды на жизнь, да и видимся мы с герцогиней не часто, всего два раза в год — на мой и на ее дни рождения.

— А ты? — я смотрела в родные глаза, с замиранием сердца наблюдая за тлеющими в синей глубине красными искрами.

— И я, — усмехнулся муж, но тут же посерьезнел и твердо добавил: — Очень горжусь, Эви. Горжусь и люблю.

А я вспомнила, как поначалу, когда я только заявила о том, что собираюсь пойти учиться, Эрикен был категорически против. «Никакой учебы, да еще и в Бреголе, — заявил он. — Нет, Эви, даже не уговаривай».

Но я уговаривала. Целых два месяца — ровно столько оставалось до начала учебного года. И, надо сказать, это были очень приятные уговоры. А потом, после одной из особенно горячих ночей, муж сдался, но поставил условие, что по окончании учебы я пойду работать в Департамент полиции.

«Аутшайгер уже стар, Эви, ему давно пора на покой», — объяснил свое решение Эрик, но я-то знала, что он просто хочет, чтобы я была рядом. Что ж, это было и моим заветным желанием, поэтому я тогда только согласно кивнула и снова потянулась к усмехающимся губам.

— Что с Комитетом? — спросила мужа. — Приняли решение?

— Дарвена лишили всех регалий и отправили в отставку, — ответил Эрик.

— Даже не верится, что это наконец произошло!

Мне действительно не верилось. Разбирательство длилось долгих четыре года, и мне иногда казалось, что оно никогда не закончится. Дарвен, пользуясь покровительством императора, находил все новые возможности оттянуть расследование, убеждая комиссию, что действовал из самых благих побуждений, и Эрику с Горном пришлось постараться, доказывая неправомочность его действий и влияние личных счетов на ход дела. Даже леди Шарлотту привлекли к расследованию, и герцогиня дала показания о незаконном применении магии Чтецов. «Это было возмутительным нарушением всех правовых норм», — высказалась на заседании тетушка. Ее рассказ о том, как грубо вел себя Дарвен, заставили комиссию более тщательно заняться делом. Выявилось много интересного — фальсификация улик, подтасовка фактов, выбивание из свидетелей показаний с помощью магии. Когда я спрашивала мужа, почему безопасник пошел на это, Эрик не стал рассказывать подробностей, просто сказал, что у них с Эрве старые счеты. А Лукас как-то обмолвился, что Дарвен всегда метил на место Эрика, и на протяжении нескольких лет в ход шло все — от кляуз императору до прямых обвинений в измене.

Как же хорошо, что все наконец закончилось!

— Я же тебе говорил, что рано или поздно это произойдет, — с легкостью прочитав мои мысли, улыбнулся муж и спросил: — Ну что, домой? Марта обещала приготовить торжественный обед.

— Может тогда стоит позвать Горнов и Лукаса? Боюсь, одним нам не справиться.

Опасение было не напрасным. За четыре года жизнь в Бронене сильно изменилась. Замок больше не был темным и запущенным — благодаря моему огню лукары получили новые силы и заметно помолодели, и с помощью Верцхенов поддерживали в доме идеальный порядок. Да, рыжее семейство прочно обосновалось в Бронене. Тера Альма, победившая артрит с помощью снадобий Кейт, стала нашей экономкой, у Иды обнаружился талант к кулинарии, и Эрик отправил девушку на курсы, после которых она вернулась в замок настоящим поваром, и теперь они с Мартой балуют нас вкуснейшими блюдами. Из Метте и Кайлы получились идеальные горничные, а Ларс стал садовником — небольшая толика эльфийской крови позволила ему с легкостью «договориться» с запущенным садом, и Бронен может похвастать самыми редкими экземплярами растений, каких больше нет ни у кого в округе.

— И потом, я ведь все равно хотела всех позвать, только завтра, так почему бы не сделать этого сегодня? Сам же знаешь, если Марта собралась готовить торжественный обед, то одним нам точно не справиться.

— Не уверен, что получится, — покачал головой Эрик. — У Кейт сегодня много работы, да и Дерек говорил, что занят. А Лукас собирался уехать по делам в Артакию.

Я вздохнула. Что ж, ничего удивительного. Хольм нередко уезжает в Аракс, в который перенес свою главную контору, а супруги Горн всегда заняты, и мы с Кейт чаще видимся в госпитале, чем в гостиных, да и Дерек появляется в Бронене урывками и в самый неожиданный момент. После разгрома Иных прошло уже много времени, но последствия их деятельности ощущаются до сих пор, и Горну, как главе департамента магических преступлений, приходится искоренять эту заразу. Эрик ему помогает, но неофициально, ведь, поймав главных преступников, свою задачу полиция выполнила, а вот наведение в империи порядка легло на плечи Фредерика Горна.

И пусть верхушку Иных, в которую входили Генриетта Арден и представители нескольких известных фамилий трех бывших королевств, казнили, но кое-кому из последователей удалось скрыться, и работы у ведомства Горна предостаточно.

Кстати, Хольм, который когда-то казался мне излишне напористым, является тайным агентом департамента магических правонарушений и помогает Дереку, отслеживая настроения в обществе дартских оборотней. А флиртовал он со мной в свое время не просто так — хотел, чтобы Эрик быстрее разобрался в своих чувствах.

«Думаешь, тебе одному дозволено строить козни и интриги? — растягивая губы в волчьей улыбке, спросил как-то он. — Нет, Черный, за все в жизни приходится платить».

Уже позже я узнала историю Кейт и Дерека и слова Лукаса стали мне понятны. Оказывается, мой муж когда-то был женихом Кэтрин. И предложение ей он сделал только для того, чтобы подтолкнуть Горна к решительным действиям.

Эрик рассказал мне подробности этой истории, а Лукасу заявил, что у того кишка тонка, и для изощренных интриг он не годится. «Эви все равно не повелась на твои театральные ужимки, — заявил он оборотню, а когда тот попытался наигранно возмутиться, добавил: — Осторожно, Хольм, из нашей компании ты один в холостяках остался. Не боишься, что однажды мы сыграем с тобой ту же шутку?»

Как ни странно, угроза подействовала, и Хольм надолго замолчал. Видимо, всерьез задумался о будущем, и с тех пор я не раз замечала, как он смотрит на нас с Эриком и на Кейт с Горном, и в его глазах мелькают отголоски каких-то эмоций. Думаю, и в Артакию он зачастил не просто так. Мне почему-то кажется, что Лукас надеется найти там свою пару, но сам Хольм только смеется и отнекивается, когда я пытаюсь вызнать у него подробности поисков.

— Жаль. Я рассчитывала устроить праздник.

Я потерлась щекой о тонкое сукно камзола и удобнее устроилась в обнимающих меня руках.

— Ничего. Мы обязательно всех позовем, только немного позже, — успокоил муж и открыл портал. — Идем. Верцхены тебя уже заждались.

В зале звучали имена адептов, слышались разговоры и поздравления, рядом с нами перешептывались взволнованные первокурсницы. Я оглянулась на них, вспоминая, как тоже стояла здесь и с завистью смотрела на счастливых выпускников, а потом вместе с Эриком шагнула в мерцающую дымку и оказалась в гостиной Бронена.

— Ну что? Получила диплом?

— Эви, поздравляю!

— А вот и новоиспеченный целитель!

Дерек, Кэтрин, Лукас — все они были здесь, в Бронене. И Вандау тоже. С помощью моего огня Кейт удалось его выходить, и теперь бывший беглец работает в департаменте Эрика — у него оказался удивительный талант к делопроизводству, и отныне все документы ведомства магполиции содержатся в образцовом порядке.

— Леди Каллеман, вы такая молодец!

Меня тормошили, обнимали, вокруг раздавались радостные возгласы и смех, а я смотрела на счастливые лица друзей и чувствовала, как по щекам текут слезы.

— Эви, ну что ты?

Эрик прижал меня к себе.

— Что такое?

— Это от радости, — пробормотала в ответ, глядя в посветлевшие глаза.

А сердце билось все быстрее, и душа пела от счастья.

Муж обнял меня крепче, без слов понимая все, что я чувствую, а я прижималась к нему, смотрела на друзей и на пышные, кружевные по краям цветы герани, заполнившие своей розовой красотой подоконники столовой, и думала о том, как много счастья получилось из предрекаемой тетушкой ошибки. У меня есть семья. Есть дом. Есть любимые друзья. Есть диплом и место в департаменте. И есть еще одна мечта, о которой я пока не говорила мужу, но уверена, что он обязательно согласится. А если нет, то уговоры ведь никто не отменял?

КОНЕЦ.