12

— Что сказала шлюха?

Человек за столом был осанист, лощен и ухожен. Стрижка и профессиональная укладка, парфюм, отлично сшитый по фигуре костюм, властные манеры.

Стол был под стать своему хозяину. Благородное шлифованное натуральное дерево, не какая-нибудь жалкая подделка. Вид за окном, от потолка до пола, тоже соответствовал: сверкающие тонированные окна, шпили башен, углы и выступы небоскребов с вертолетными площадками.

Перед столом стояла женщина совсем другого уровня. Вульгарный яркий макияж, ярко-красная, облегающая все тело, как вторая кожа, глянцевая обливка, высокие каблуки.

— Сказала, что Тарма очень честная, принципиальная, справедливая девочка и не потерпит нарушения своих прав.

— Почему тогда от нее нет ни одной жалобы⁈ — Мужчина заиграл желваками. — Ни в министерство образования, ни в конфликтную комиссию, она даже куратору ничего не сообщила! Какого иглохвоста она держит язык в заднице? Мне нужен повод инициировать проверку этой сраной кляксы на карте, чтоб срыть эти никчемные скалы до основания! Там будет новый подводный отель на рифе! Чтоб постояльцы наслаждались видами живого рифа, а не жалкими голограммами! Подводная охота, кормление акул… золотое дно! Половина галактики слетится!

— Лерме она тоже ничего не сообщила, — вставила женщина в возмущенную тираду. — Возможно, проблемы со связью в том участке, все-таки сезон ураганов в разгаре. Или она попросту потеряла коммуникатор.

— Вы в это верите? Трясите эту шлюху, как грушу! Пусть она пытается связаться с своей подружкой каждый час! Мне нужен голос снизу, настоящего обиженного системой гражданина!

— Босс, Лерме нельзя давать браслет. Она вызовет службу спасения, как в прошлый раз. Еле отбились. Пришлось ей вкатить двойную дозу, работать она не смогла. Многие клиенты остались недовольны.

— Твоя работа меня не интересует, это твои проблемы, — отмахнулся босс. — Если ты не можешь обломать одну девку, меня это не касается.

— Обломать можно любую. — Женщина тонко улыбнулась. — Но это не сделает ее активной и работящей. Страх и покорность — это не то, что хотят видеть клиенты. Вместо похоти они начнут испытывать жалость. Эту мы опоили, несколько раз изнасиловали, все зафиксировали, выложили на всеобщее обозрение, но она все равно взбрыкивает. Трижды пыталась сбежать. Не можем же мы ее всерьез калечить или морить голодом, она должна работать! У нее такая внешность, что праведник воспламенится! Я не стану портить такой товар.

Мужчина поджал губы.

— Подделка распределения обошлась мне достаточно дорого. Мне нужна жалоба и ворох возмущения от сердобольных кумушек! Настоящая девочка с настояще2 историей. Интервью. Шум в прессе. Иначе в этот сраный заповедник не попасть, там охраняемая территория! Природники не дают шагу сделать. И военные что-то мутят. Хотя не понимаю, на кой ляд им птички и рыбки. Разве что новые отравляющие вещества испытывать?

— Понимаю, босс, — женщина склонила голову. Хотя ей очень хотелось сказать, что это не ее дело. Как и босс, она знала, что подделка жетона карается смертной казнью. Как попытка влияния на общественный порядок и устои государства. — Я приложу все усилия.

— Приложи, Астрид. Приложи, — ядовито сказал босс. — Иначе мы с тобой дружно отправимся на психокоррекцию с конфискацией.

— Да, босс. — Женщина поклонилась и покинула кабинет.

* * *

— Тревога! — заорала я, едва содрав маску. — Тревога! Чужой батискаф! Там десант с Зита-Десять!

Дежурный на причале посмотрел на меня вытаращенными глазами.

— Что ты мелешь? Совсем дура?

— В меня стреляли! — Где находится тревожная кнопка, я знала. Содрала ласты, прошлепала босиком к пульту. Закрыла глаза от страха и разбила стеклянный колпак.

От раздавшегося воя подпрыгнула базальтовая подложка скального основания базы. Раздались ругательства, бойцы выкатывались из казармы, хватали оружие.

— Это Бринн, это не я! — Закричал дежурный, отшатываясь и показывая на меня пальцем.

— Там батискаф и пловцы, — сказала я и ощупала бок. Подняла окрашенную красным ладонь. — Ой…

Причал рванулся мне в лицо. Кто-то кричал, но я не слышала, соскользнув в блаженную темноту.

Не тормошите меня, я спать хочу…

Лежать мне было мягко и тепло. Еще было светло, необыкновенно светло. Где я? Распахнула глаза. Ровные стены, белый потолок. Не лаборатория, не казарма и не убогий щитовой домик для офицеров.

— Очнулась детка? На-ка, выпей! — Сильная умелая рука приподняла голову за затылок и губы обожгла пряная горечь. — Укрепляющая настойка. Как себя чувствуешь?

— Неплохо, — ответила, честно прислушавшись к организму. — Мне в туалет надо.

— Сейчас будет не надо, — мужчина в зеленом комбинезоне медицинских войск поставил какую-то полукруглую штуковину на кровать и провел ею от пупка до середины бедра. — Лучше?

Я с огромным удивлением обнаружила, что в туалет уже не хочется. Можно и поговорить.

— Где я?

— Крейсер «Костолом» войск Федерации. Я доктор Ив Доэрти. Если вы чувствуете себя нормально, то я приглашу следователя.

— Зачем? Я ничего не нарушила! — Я задергала ногами, пытаясь сесть повыше, но обнаружила, что у меня бок заклеен экзопластырем. Незаменимая вещь для фиксации переломов и излишней активности пациентов, а ведь тоже из слизи делают. Дезинфицирует, снимает воспаление, ткани через него дышат, при этом фиксируется намертво, не сползает, не отклеится. Кумина же предлагала заняться слизью моллюсков, а я тогда отмахнулась.

— Вас никто ни в чем не обвиняет. Вам повезло, пуля прошла навылет, повредив только мягкие ткани. Ушиб и сквозная рана, очень просто лечится. — Снисходительно объяснил доктор. — Сантиметром левее, и она бы попала в печень.

— А кто в меня стрелял и зачем? Их поймали? Который час? Сколько я проспала? — Вопросы посыпались, как горох из мешка. Одна мысль заставила меня похолодеть. — Мы движемся? Куда? Зачем? Мне надо на остров! Срочно!

Миш! Миш там лежит в гроте и его никто, никогда не найдет! Он умрет там, в титановом гробу!

— Миш! — взвыла я и попыталась встать. Доктор был сильнее, он пытался меня удержать.

— Если вы не успокоитесь, я вколю вам успокоительное и вы проспите еще шесть часов! Идет спасательная операция! Вам нельзя обратно!

— А сколько УЖЕ проспала? — Я так и впилась глазами в доктора. У Миша оставались сутки, но вдруг что-то случится с ребризером?

Доктор нахмурился, пробормотал что-то про патологическую реакцию и все-таки уколол меня. Все врачи сволочи, успела я подумать.

* * *

— Нет, командор, допросить не удалось. Девушка вела себя неадекватно, Доэрти ее усыпил. Нет, это не в моей компетенции. Нам приказано уходить из этой зоны. Так точно. — Капитан научно-исследовательского крейсера положил наушники на консоль и выругался. — Еще советника по экологии нам не хватало!

Штурман понятливо кивнул. Начальства над ними не пересчитать, но экологи особенные: всю кровь выпьют и скажут, что недостаточно очищенная, горячая и железа маловато. Ни в жизнь он бы сюда по своей воле не сунулся.

Крейсер подбрасывало на волнах, швыряло из стороны в сторону, как игрушку. Белые валы перехлестывались через палубу. Вот только что было все тихо и вдруг бешеный шквал. Дрянное место этот Мунко-Салям. Туманы, смерчи, блуждающие водовороты будто охраняют его от глаз людских. Разломы, неровности, пара вертикальных каменных столбов, поджидающих неопытных мореплавателей в полутора метрах от поверхности. Везде глубина тридцать метров и два торчка, как специально поставленных! Течение неуловимым образом меняет направление, ухитряясь течь перпендикулярно самому себе. Гадость, одним словом. Хорошо, что они покидают это проклятое место с батискафом в брюхе. Что эту научники вообще понимают в судоходстве?

И совершенно не место и не время заниматься истеричными девчонками.

* * *

Капитан Беркли решил, что видит худший из снов. Окровавленную лаборантку на каменном полу, полуодетых бойцов, не знающих, где враг. По ушам полоснул визг профессорши. Как будто мало было сирены!

— Бринн сказала, там пловцы, в нее стреляли! — Повторил дежурный, растерянно оглядывая собравшихся. Этого ведь не может быть? Тихое место, где ничего никогда не случается, где один день не отличается от другого. Где ловкие руки сослуживца готовят суп из моллюсков и рыбу на пару.

Профессор прекратила визжать, протолкалась к кромке причала и дернула молнию гидрокостюма Тармы. Чавкнула кровь, выплескиваясь на камень.

— Врача у вас нет, но аптечка хоть есть? Эй, тащите ее в наш батискаф!

— Она умрет? — Терри опустился на колени, просовывая руки под легкое тело.

— Не должна. Разберемся, — Морган побежала к батискафу. — Райли, Милош, Тони, шевелите булками! Живо отчаливаем! Разворачивайте операционную!

— Но как же… у нас медикап есть… — растерянно сказал Фил.

Капитан Беркли молчал. Он знал, что заряда медикапа хватит разве что на парочку царапин. А он требовал блоки питания! Требовал! Каждый сезон рапорты подает! Только кто бы ему их дал.

— Она кровью истечет, пока вы ее дотащите! — Рявкнула Инесса.

— Без обеда? — возмутился было Райли, но Инесса так на него взглянула, что он заткнулся и заторопился к трапу. Да и кровь, обильно капающая на причал, заставила спешить обычно сонных аспирантов.

«До свидания» Инесса не сказала. Батискаф погрузился в воду, мигнув сигнальными огнями.

А через пять минут из воды полезли какие-то пятнистые черти с оружием. Кто-то полетел в воду, воцарилась суета и неразбериха.

— Прекратить сопротивление! Армия конфедерации! — рявкнул уверенный голос.

— Отставить! — Гаркнул капитан Беркли. А если не армия, так у него тут приготовлена парочка сюрпризов. Но отчего бы не поговорить с хорошим человеком, если у него Зита-десять в руках? Зато их всего шестеро, а у него… м-да, расслабились ребятки. Кто в одном сапоге, кто в трусах…

— Где шпионка? — Без предисловий начал один из пловцов.

— Какая шпионка?

— У вас вокруг базы проходной двор, а не охраняемая территория!

— Если вы о девушке, то это наша лаборантка. Занимается сбором белка, — быстро вставил Фил. Раймон ткнул его локтем в живот и Фил быстро скрылся в задних рядах.

— Это вы ее подстрелили? — взвился капитан Беркли. — Какого черта тут вообще происходит? Что вы себе позволяете? Вы арестованы за проникновение на режимный объект!

Старший группы махнул золотым жетоном. Приказ Президента конфедерации.

— Подделка? — Сунулся поближе Рик.

Жетон щелкнул и над ним возникла голограмма Президента. Интересы Объединенных территория требуют… чрезвычайные меры, бла-бла-бла.

Удобная штучка. Бойня отменяется. Президент один, капитанов много.

— Чему обязан вашему визиту?

— Ерунда, над кое-кого забрать, — сверкнул зубами рослый пловец. — За девчонку извините. Плавает она, как акула! Мы и подумали, что шпионка или браконьер. Иначе чего бы ей тут болтаться?

— Это мой сотрудник! — Скрежетнул зубами капитан. — Какое отношение она имеет к вашей задаче?

— Мы шуметь не собирались! Нам всего один человек нужен!

— Р-разойдись! Распустились, ромашки-колокольчики, — прорычал капитан. — Я вас по три раза в сутки буду по тревоге срывать, позорище!

Пловец сделал вид, что не замечает торопливо поправляющих форму бойцов.

— Слышали такое имя — Феликс Росс?

Капитан поднял брови. Да кто же его не слышал? Герой галактики, отважный звездолетчик, рейнджер, исследователь.

— Он что, здесь? — Изумился капитан, тыкая пальцем вниз. — Но в списках его нет, мы бы заметили!

— Его обвинили в контрабанде адриния и законопатили сюда с чужим идентификатором. Наш агент сумел его разыскать и дать сигнал. Сигнал слабый, долго не могли определиться с местом, прочесали все островки по соседству, — пловец наклонился доверительно.

— Да как это возможно?

— Мы покумекали и решили, что маячок сожрала рыбина с рифа. А теперь спускаемся вниз.

— Но…

Золотой жетон еще раз закачался перед носом капитана.

— Слушаюсь, — неохотно сказал капитан Беркли.

* * *