Глава 16. Потерянная память

Он выжил. Виктор. Благодаря мне, Рутенбергу и... Майло.

Преступник, кем бы он ни был, метил в сердце, но промахнулся. Однако всё равно подверг жизнь Виктора серьезной опасности. Тот бы просто истёк кровью, если бы я не вломилась в номер посреди ночи. Да и вряд ли имел хоть какие-то шансы поправиться, если бы в гостинице не жил доктор, а в деревне маг, знающий толк в древних секретах целительства. Майло, узнав о нашей беде, принес особые снадобья, которые залил прямо в рану Виктора. Вкупе с магией они позволили ей быстрее затянуться.

- В наших местах доктора до сих пор не водятся, - объяснил Майло, выйдя из спальни Виктора. - Вот и спасаемся магическими средствами. Это у вас в городах подобное лечение доступно только магам, а люди, мол, обойдутся. У нас все равны.

Я хмуро кивнула, ощущая абсолютную беспомощность. И безысходность. В случае леди Эверет было проще. На нее напали в лесу. Мы подозревали, что преступником может быть кто-то из нас. Но оставалась вероятность, что даму убил местный житель. И это помогало дышать свободнее. Жизнь Виктора пытались отнять посреди ночи, когда двери гостиницы были запечатаны магией. Преступник точно находился внутри. Теперь замок напоминал мне мышеловку, в которой среди мышек затесалась замаскированная крыса. Замаскированная и чертовски опасная.

Все переполошились, само собой, когда узнали о покушении. Оливия Рутенберг рыдала в голос, опасаясь, что ненаглядный Виктор не выживет. Леди Ровенир требовала у сыщиков немедленно отпустить ее в город. Пусть даже без мужа-осла. Моя матушка тоже на них кричала. Мол, они совершенно не умеют работать. Приехали расследовать преступление, а сами проворонили новое. Даже спокойная обычно леди Торвилл подняла шум. Заявила, что теперь аура замка окончательно испорчена. Изгнать Эфрана и остальных поможет только чудо.

А допросы...

Боги! Это была пытка. Для всех. И для сыщиков, и для нас. Мой допрос и вовсе напоминал трагикомедию. На этот раз меня пригласили без козы. И заперли дверь, чтобы Герти не могла войти. Ей сей факт по вкусу не пришелся. Всё время, пока велась «беседа», она пыталась прорваться внутрь. Била рогами в дверь. Иногда и с разбега. Тщетно, правда, но коза продолжала стараться, ударом за ударом выражая протест.

- Почему вы пошли в спальню господина Майлза посреди ночи? - спросили меня в лоб.

- Э-э-э... - выдала я, не зная, как объяснить, чтобы меня поняли. Причем, поняли правильно.

Сейчас-то они, наверняка, подозревали, что у нас с Виктором близкие отношения. С какого еще перепуга молодой леди заявлять в спальню к мужчине?

- Я думала, он того... В смысле, что вот-вот умрет. Я в газете прочитала о его смерти. Через сто лет. Хотела защитить Виктора. То есть, предупредить, чтоб защитился сам. Вот.

Выпалив всё это, я поняла, что добилась именно того эффекта, которого желала избежать. Три пары глаз смотрели на меня, как на умалишенную. Наверное, я сама бы так смотрела на кого-то другого, услышав подобное пару месяцев назад.

- Я уже говорила, что связана с Арьей Саливан. И, как выяснилось, не только с ней. Но и с нашей следующей реинкарнацией. Ее зовут Джулия. Она живет через сто лет. Я могу видеть во сне, что с ней происходит. Так и узнала о событиях столетней давности. В смысле, о нашем настоящем. Только не успела дочитать статью до конца. Узнала, что Виктор умрёт и всё.  Но он не умер. И всё из-за статьи. То есть, из-за сна. Я успела  спасти Виктора. До утра-то он бы не дожил, верно?

Я взирала на сыщиков несчастно, мысленно умоляя разобраться в моем монологе.

- Иными словами, вы не дочитали, кто убийца? - уточнил Камерон с издёвкой.

- Нет! - выпалила я сердито. - Не верите, ну и не надо. Но надеюсь, из списка подозреваемых вычеркните. Если бы я была убийцей, точно бы не подняла шум посреди ночи, чтобы спасти Виктора.

- Дык может вы со зла его кинжалом пырнули, - вставил один из помощников. - После любовной ссоры. А потом испугались, что помрет ваш разлюбезный. Решили спасать.

- Виктор - не мой разлюбезный! - возмутилась я. - И у меня есть алиби. Я была с леди Торвилл. А до этого в собственной спальне. И не одна, а с козой! Она у меня говорящая, так что подтвердит, что я всю ночь, то бишь половину ночи провела в постели и никого убивать не ходила!

Камерон перекосился, явно представив, как Герти дает показания в суде, и указал трясущимся пальцем на выход.

- Вон с глаз моих! И козу уберите подальше. Чтоб обеих не видел!

В этот самый момент рога моей животинки в очередной раз с грохотом ударили в дверь. Та аж содрогнулась, готовая сорваться с петель, но удержалась-таки на месте.

А дальше...

Дальше начался очередной этап светопреставления под названием «Жизнь в «Приюте странника». Сыщики допросили всех и приказали не забывать запираться по ночам, а сами пообещали патрулировать коридоры во избежание новых нападений. Услышав о вероятности очередных преступлений, леди Ровенир упала в обморок. Не на пол, правда, а в объятия секретаря. Доктор Рутенберг пообещал подать на Камерона жалобу за то, что держит всех в замке, рискуя нашими жизнями. А дворецкий Бернар, который после неудавшегося убийства хозяина решил, наконец, прекратить затворничество, поинтересовался, не нужно ли господам сыщикам приготовить пару литров кофе. Ночь-то длинная.

- Может, Камерон надеется вычислить убийцу методом исключения, - предположила Гвен, оставшись наедине со мной и леди Торвилл. - Подождет новых покушений. Сделает выводы.

- Тьфу на тебя! - не сдержалась дама. - Здесь и так аура испорченная. А ты про новые покушения талдычишь.

- Ага, тебе легко говорить, - вторила ей Герти. - Ты бессмертная.

- А ты вообще коза. Тебя-то смысл трогать? - огрызнулась Гвен.

- Болтает много, - бросила я.

Герти открыла рот, дабы выдать достойный ответ, но в этот самый миг по замку пронесся вопль Оливии Рутенберг.

- Он умирает! Снова!

Мы чуть с дивана не попадали все разом, честное слово. Точнее, мы с леди Торвилл и коза. Гвен-то стояла рядом, а не сидела. А потом дружно рванули по лестнице. В смысле, втроем. Специалист по изгнанию нечисти предпочла остаться на месте. Весь вид ее говорил: в этом замке постоянно что-то случается, коли каждый раз бежать на крик, никаких сил не останется.

«Он» оказался Виктором. У бедняги случился припадок. Его трясло, глаза были широко открыты, а доктор понятия не имел, как помочь. Сделал пару уколов, но успеха не добился. Виктор чуть успокоился, но руки и ноги продолжали дрожать. Камерон, прибежавший на крик, как и большинство обитателей гостиницы, приказал Томми срочно отправляться в деревню за Майло. Тот примчался в течение получаса, и довольно быстро решил проблему: влил в горло Виктора настойку по очередному древнему рецепту, и тот, наконец, затих.

- Боюсь, это временное решение, - объявил Майло. - С этим мужчиной что-то не так. Я пока не понимаю, что именно, но он далек от выздоровления.

- А разобраться сможете? - спросил сыщик резко.

- Да. Но мне нужно находиться рядом с... пациентом.

- Так оставайтесь.

- Уверены, что моё присутствие вам не помешает? - Майло отчего-то покосился на меня. - У вас же расследование.

Камерон ничего не сказал. Лишь взглядом многозначительным мага облагодетельствовал. Мол, не задавайте глупых вопросов.

Так Майло получил номер на втором этаже и остался в замке.

Это пришлось по вкусу далеко не всем. Особенно негодовала матушка, не терявшая надежды выдать меня за Виктора. Ходила и ворчала, что нечего в замке делать посторонним. Я с трудом сдерживалась, чтоб не высказаться о том, кого тут реально не приглашали. И вообще Майло ведь пытался помочь именно Виктору. Но матушка считала его столь сильной угрозой, что об этом аспекте совершенно не думала. Как ни странно, присутствие Майло сильно не понравилось и дворецкому. Бернар неодобрительно косился на мага, пытался отправить его трапезничать за стол прислуги. А еще обвинил в исчезновении столового серебра. Правда, не в лицо. Рассказывал остальным, что ложки с вилками, наверняка, новенький прихватил. В деревне-то деревянными пользуются.

- Совсем ошалел, посидев взаперти, - ворчал на это Рон, который долгое время выполнял обязанности дворецкого, а теперь вновь превратился в лакея. - Никакого покоя. Ходит и сыплет поручениями направо и налево. Глупыми по большому счету.

Я надеялась, что меня сия чаша минует. Но, увы. Бернар отловил нас с Герти возле лестницы на первом этаже.

- Почему вы не за стойкой? - поинтересовался он строго. - Вдруг новые гости прибудут.

- Кто бы их еще впустил. У нас тут расследование.

- Всё равно вы обязаны находиться на рабочем месте. Таков порядок.

- Нету тут никакого порядку, - по обыкновению вмешалась коза.

- Будет! - горячо заверил дворецкий.

А я только махнула рукой. И отравилась дальше по своим делам, не обращая внимания на ругань Бернара вслед.

Майло, тем временем, без дела не сидел. Поил Виктора настойками, проводил магические обряды в спальне, предварительно снабдив меня особым талисманом: кулоном с серым камушком. Майло поведал, что это кусочек от камней на северной поляне. Но взят был еще до того, как их испортили. Желания исполнять не может, зато обладает мощными защитными чарами. Такими, что я смело могу находиться хоть рядом со спальней Виктора во время обряда, хоть прямо внутри, мне ничего не будет.

И я там находилась. Заглядывала пару раз в день. Но не ради Виктора. Хотелось проведать самого Майло. Мне нравилось его общество. Он всегда встречал меня приветливо, рассказывал и показывал, чем занимается. А Виктор... О нем было кому переживать. Оливия почти не отходила от его постели. Сидела рядом и держала за руку.

- Я пытался ее прогнать, - шепнул мне как-то Майло. - Не прогоняется.

- Да пусть сидит, - проворчала я. - Может, Виктор оценит, когда очнется, и перестанет донимать меня.

Майло странно кашлянул и пустился в долгое объяснение одного из этапов обряда.

Каждый день я пыталась вернуться в будущее. В смысле, в сон о будущем. Но ничего не получалось ни своими силами, ни с помощью леди Торвилл. Та не унывала. Советовала подождать. Я ведь изменила события, не дав Виктору умереть. Вероятно «структуре бытия» требовалось время.

- Не переживайте вы так, Кирстен, - советовала она. - Ничего дурного больше в замке не происходит. Сыщики (чтоб им провалиться!) бдят. Я хотела сказать, пусть они проваливаются после того, как тут всё благополучно завершится. В общем, пока всё хорошо. Наберитесь терпения. Сон обязательно вернется.

...А потом очнулся Виктор, и начались новые сюрпризы.

Я как раз находилась в его спальне, когда это произошло. Вместе с Майло и Оливией. Виктор открыл глаза, обвел нас всех растерянным взглядом и спросил:

- Где я?

- В «Приюте странника», - с готовностью ответила Оливия и широко улыбнулась.

- Где? - переспросил Виктор, будто слышал название впервые.

- В вашей гостинице.

- В го-го... Но у меня нет никакой го-го-гостиницы. Вы вообще кто? - поинтересовался он у девушки и покосился на нас с Майло. - Вы все?

- Та-а-к, - протянул маг и задумчиво потер лоб. - А это уже интересно.

- Что вы с ним сделали?! - обрушилась на Майло Оливия. - Это всё ваши настойки! Стерли бедному Виктору память!

- Мои настойки спасли ему жизнь. А память... Тут что-то иное.

Виктор, тем временем, попытался встать. Поднялся и снова рухнул. Но успел разглядеть вид из окна. Увидел лес и гору вдали. И взвыл.

- Что это за место?! Это что - не город?!

- Это Чертерли, - поведала я, дивясь перемене.

Виктор всегда выглядел деловым, уверенным в себе. И вдруг истерика. Оно, конечно, понятно, что ранение в грудь и последующие проблемы пошатнули здоровье. Но сейчас он вел себя чересчур нервно. Сам на себя был не похож.

- Чертерли?! Это же у черта на рогах!  Кто меня сюда затащил?! Хочу в город! Сейчас же!

- Вообще-то это вы всех сюда затащили, - припечатала Герти, выглянув из-за меня. - И заперли тут на год. В этой глуши. В замке с призраками.

- Я?! Да я в жизни из города не выезжал! С при-при-при... - его глаза округлились, когда дошел весь смысл речи Герти, а потом он осознал и то, кто она такая. - Говорящая коза! Ох, боги! Уберите эту чертовщину!

Мы с Майло переглянулись. Герти оскорбилась и обозвала Виктора идиотом.

Зато Оливия засуетилась, изображая заботу.

- Виктор, не переживайте вы так. Вам нельзя волноваться после ранения, - она поправила подушку и помогла ему лечь удобнее. - Вы скоро поправитесь, и мы поедем в город. Главное, ни о чем не тревожьтесь. Я о вас позабочусь. Обещаю. А вы все, - она повернулась к нам, - на выход! Вместе с козой. Вон!

- Да, я коза, - фыркнула Герти, прежде чем удалиться гордой походкой. - А ты недолошадь!

Я покинула номер Виктора в глубокой задумчивости и с тревогой на душе. После особенного сна мне не давала покоя одна мысль, которая теперь - из-за странного поведения недавнего ухажера - колола виски иглой. В прошлом рядом с Арьей крутился влюбленный Бертран. Он же присутствовал и в жизни Джулии в будущем. Меня сейчас мало волновало, долгожитель он, как Гвен с отцом, или сумел переродиться, как я. Гораздо больше недоумения вызывал тот факт, что его нет рядом сейчас. Если бы за появлением всех действующих лиц в «Приюте странника» стоял именно Бертран, это бы многое объяснило. Но его здесь не было. Если только... только...

- Кирстен, у вас такое лицо, будто призрака увидели. Причем, крайне недружелюбного, - проговорил Майло, когда мы оказались в коридоре.

- В какой-то степени так и есть, - пробормотала я, не желая объясняться.

Мне требовалось обсудить крутящиеся с бешеной скоростью мысли кое с кем другим.

- Может, прогуляемся? - предложил он. - Вокруг замка. Свежим воздухом подышим.

- Обязательно, - пообещала я. - Но позже.

...Леди Торвилл я не нашла ни в библиотеке, ни снаружи. Дора, которую я встретила по дороге, поведала, что дама отправилась в деревню. С разрешения сыщиков. Зачем? Да черти ее знают. Дора выглядела уставшей и пожаловалась на мою матушку с сестрой. Мол, с ними нет никакого сладу. Постоянно ко всему придираются. Я могла только посочувствовать горничной, ибо помочь не могла. Чем-чем, а влиянием на родственниц я точно не обладала.

Пока я ждала возвращения леди Торвилл, ситуация с Виктором усугубилась. Сыщики, узнав, что он очнулся, решили приступить к допросу. Вдруг тот видел, кто на него напал. Но это привело лишь к новой истерике владельца гостиницы. Он вопил так, что каждое слово разносилось по замку и отдавалось эхом. Виктор утверждал, что не знает, кто на него напал. Мол, он человек безобидный, никому не сделавший в жизни зла. А мы все  преступники и обманщики. Потому что он ни за что бы ни приобрел замок в глуши, потратив на него всё наследство. И вообще, он жениться собирался. На девушке, с которой был знаком с детства. Сделал ей предложение, а на следующее утро проснулся тут среди безумцев, утверждающих всякие бредовые вещи.

Оливия, услышав о невесте, разрыдалась и умчалась прочь. Доктор отправился отпаивать ее успокоительными средствами. А я только утвердилась в своих подозрениях насчет Виктора.

- Да-а-а, на одного блаженного в замке стало больше, - проворчала Гвен.

- Главное, чтоб вместе с Летти не начал траву жечь, - вторила ей Дора.

...Леди Торвилл вернулась к вечеру. После моего вопроса, что она делала в деревне, дама нахмурилась. Но призналась, что хотела побольше узнать об истории камней с северной поляны. Мол, Майло много чего рассказывал. Но она посчитала, что следует и других поспрашивать.

- Не то что бы я не доверяла господину Роджерсу, - проговорила она извиняющимся тоном. - Но лучше провести полноценное расследование.

- Узнали что-нибудь интересное? - спросила я из вежливости. Мысли занимал Виктор.

- Да. И мне категорически не нравятся новости.

Я напряглась. Та-ак, а теперь-то что случилось?

Может, хватит уже неприятностям сыпаться, как из рога изобилия!

- В основном все говорят одно и то же, - поведала леди Торвилл. - Что камни испортило чье-то дурное желание, и с тех пор к ним лучше не подходить. И уж точно ничего не загадывать. Однако я поговорила с одной старушкой. Она знахарка и отлично разбирается не только в травках, но и во вредительской магией. Старушка уверена, что камням за столько лет полагалось исцелиться. Но этого не произошло. Сие может означать лишь одно: кто-то продолжает отравлять камни. Скорее всего, виновник всех бед. Я подозреваю, что это...

- Бертран Гордон, - подсказала я. - Он хотел вернуть Арью. Но камни не смогли исполнить столь темное желание. Испортились сами и напортачили с заказом. В итоге появились я и Джулия. В смысле, она еще появится. Позже. Но мы - ни разу не Арья. Арья мертва, а часть ее души осталась в замке воспоминанием.

Леди Торвилл сосредоточенно кивала в такт моим словам.

- Рада, что мы думаем в одном направлении, дорогая Кирстен. - Я тоже считаю, что за всем стоит Бертран. Он всё ещё здесь. И будет здесь через сто лет. Каким-то образом он собрал здесь участников событий столетней давности. Правда, действует со стороны.

- Не обязательно, - проговорила я с ожесточением. - Я как раз хотела с вами поговорить. О Бертране. Как думаете, он способен вселяться в других? Например, в Виктора? Да-да, я знаю, насколько безумное это звучит, но Виктор очнулся и....

Я рассказала о последних событиях, которые леди Торвилл пропустила, пока вела собственное расследование в деревне. О потерянной памяти, а главное, об утверждении Виктора, что никакой замок он не покупал и не собирался ехать в Чертерли. Дама слушала и задумчиво  поглаживала полный подбородок. На лбу залегла глубокая морщинка. Эти новости ей явно не понравились сильнее предыдущих.

- Я слышала об одном очень древнем темном обряде, - проговорила она мрачно, когда я закончила рассказ. - Мой наставник о нём упоминал. Говорил, что это - мрак, уничтожающий душу. А еще, что практикует обряд группа магов, скрывающаяся ото всех. Не для себя. Маг не может стать объектом, только помощником. Его душа просто не даст так себя испоганить. Обряд проводится для людей. За огромные деньги. Человек получает возможность жить веками. Когда его настоящее тело умирает (обязательно насильственной смертью), дух долгое время вселяется в других. Путешествует из тела в тело. А потом - столетия спустя его плоть рождается вновь. У дальних родственников. Точь-в-точь такая, какой была прежде. Он вселяется в это тело и остается навсегда.

- Брррр... - я поёжилась. Прозвучало омерзительно. Но весьма походило на наш случай. - Значит, Бертран мог находиться в теле Виктора? 

- Нельзя сказать наверняка. Но я бы не стала сбрасывать со счетов эту возможность.

- Но если Бертран покинул Виктора, где он сейчас? В смысле, в ком?

Леди Торвилл пожала плечами.

- В ком угодно. Так что присматривайтесь к окружающим. Если кто-то начнет проявлять повышенный интерес к вашей персоне, это повод насторожиться.

- Вы думаете на Майло?

Сердце зачастило. Неужели, маг - наш противник? Это будет просто ужасно. Я вдруг четко осознала, что он мне нравится. Сильно нравится.

Но ведь и к Виктору меня поначалу тянуло...

- Это исключено, - заверила леди Торвилл. - Майло точно вне подозрений. Бертран может вселяться только в людей, не в магов. Ну и только в мужчин, разумеется.

- Круг подозреваемых всё равно не малый. Три лакея, три сыщика, дворецкий, доктор, секретарь Ровениров.

- Доктора я бы тоже не брала в расчет. Он в силу профессии обладает особенными знаниями и навыками. Если кому-то в замке понадобится помощь, сразу станет ясно, что доктор позабыл своё дело. Для Бертрана это опасно.

- Тоже верно, - согласилась я. - А есть ли способ вычислить мерзавца?

- Об этом мой наставник не говорил. Но он всё ещё жив. Я могу написать ему письмо. Попрошу совета. Сегодня же сама съезжу с Хантером на станцию и отправлю. Заодно укажу, чтобы ответ присылал не сюда, а на местную почту до востребования. Причем, чтобы передали письмо лично мне в руки, дабы никто другой не прочитал.

- Отличная идея, - похвалила я. - Мне ужасно не нравились поползновения призрачного Эфрана. Но на фоне столетнего безумца, вселяющегося в чужие тела, он просто душка.

- И не говорите, Кирстен, - леди Торвилл поморщилась. - Главное, будьте осторожны. Бертран рядом и жаждет получить ваше тело. Я сейчас не в интимном смысле, хотя, может, он и от этого не откажется. Негодяй желает объединить вас с Арьей, чтобы ее личность оказалась в вашем теле. Для вас это всё равно, что смерть. Кирстен Дьюитт попросту перестанет существовать...

Герти, которой я позже всё рассказала, взбеленилась так, что минут двадцать носилась по спальне, стуча копытцами, и ругалась. Заодно пообещала не отходить от меня больше ни на шаг и прикладывать рогами по мягкому месту каждому мужику, который задержит на мне взгляд дольше положенного. Кроме Майло. Маг был, в общем и целом, одобрен.

А ночью я проснулась с криком. Приснился кошмар. Джулия и Бертран на белоснежной постели. Мерзавец раздевал мою следующую ипостась и покрывал тело поцелуями, а я чувствовала каждый, и они кололи иглами...