Глава 26. Откровенность за откровенность

 Он снова садится рядом и снова молчит. Ждёт моего ответа. Молчать дальше нельзя. Это похоже на испытывание его терпения.

 - Я расскажу, - говорю я. - Но при одном условии.

 Слышу его усмешку. Она горькая. Это очень чувствуется.

 - Я ни разу тебе не изменил, - вдруг говорит он. - Ни разу. Нигде. Хочешь узнать - почему?

 - Да, хочу.

 Он оглаживает ладонью бороду. Вздыхает и смотрит перед собой.

 - Потому что ты - единственная.

 Закусываю губу. Отчего-то моя жалость к себе меняет адресат. Мне до оглушающей боли становится жалко его. Нипочему. Он не производит впечатление человека, которого вообще можно пожалеть. Он сильный, страшный, могучий и властный. Он тот - кого либо боятся, либо уважают. Другого не дано. Таких, как он - не жалеют. Он - скала. Он - кусок железобетона. Но мне его до одури жаль. Просто до слёз. Они текут по моим пылающим щекам, противно щекоча кожу, капают с подбородка.

 - Ставь своё условие, - усмехнувшись, произносит Влад.

 Смахиваю пальцами слёзы. Двумя пальцами вытираю от влаги хлюпающий нос.

 Влад молча достаёт из кармана пиджака белоснежный платок и, не поворачиваясь, протягивает мне. Благодарю и промакиваю ароматной тканью глаза. Скомкав в кулаке, держу его на коленях.

 - Я хочу, чтобы ты в ответ мне тоже всё рассказал. О той, после которой тебя так искалечило.

 Он снова усмехается.

 - Хорошо.

 Сглатываю. Облизываю губы. Вздыхаю. Очень трудно начать... Очень трудно...

 - Когда я увидела тебя в галерее, я поразилась тому, какой ты. В моей жизни не было таких мужчин. В том числе тогда, когда я работала в эскорте. Просто не было. Мужчины были разными, но ни один из них не вызывал у меня и толики тех чувств, которые вызвал ты, будто шутя, - коротко вздыхаю, набираясь сил. - Потом я была возмущена. А потом... потом, когда ты так просто взял и решил изменить мою жизнь, спрятав от тоски, в которой я глохла, от этой бесконечной растерянности, которая привела меня в одиночество, в какое-то оцепенение, я вдруг... доверилась. Там, на теплоходе ты был просто потрясающий. Лучший в мире мужчина. Мне очень легко было влюбиться в тебя. Но потом, в особняке, я поняла, что я тебя не просто не знаю. Что я и не смогу тебя узнать. Что несмотря на страстную близость между нами - между нами огромная дистанция. И её нельзя сократить. Ты очень чётко очертил границы, - снова текут слёзы, и я снова промакиваю щёки платком. - Ты потрсающе чётко их очертил. На тот момент я даже этого не поняла. Не поняла твоего ухода. Не поняла того, как ты выстроил наши встречи. Думала, я смогу растопить твоё сердце. Знал бы ты с каким удовольствием я готовила для тебя еду. - слёзы капают с подбородка, но мне уже как-то плевать. Мне снова остро жалко себя. - Я никому и никогда не готовила еду. Кроме мамы. И то, там я готовила на двоих. А ты - не ел. Ты не представляешь, как это больно. Как больно, когда очень хочется заботиться о мужчине, когда безумно просто хочется считать его своим, видеть благодарность в его глазах, но встречать только пламя, когда он хочет тебя, а потом холод, когда секс закончен, как какой-то спектакль. Когда в театре актёры играют очень здорово, а сама история трогает до глубины души, но вот заканчивается - становится как-то щемяще тоскливо. Не хочется, чтобы спектакль заканчивался. Хочется, чтобы он сменился другим, таким же здоровским, таким же классным. Но у нас такого не было. Спектакль заканчивался и я просто жила в ожидании нового. Ты приучал меня к комфорту. К деньгам, которые давал просто потому, что я - была твоей. К чувству безопасности, которого у меня с детства не было. Ты думаешь, я ценила деньги? Нет, Влад. Я ценила не деньги. А то, как они мне доставались. Без торговли одним местом. Без упахивания. Без бессонных ночей из-за нежелания заставлять себя утром идти на работу. А просто потому, что я есть. Такая вот женственная, страстная, сексуальная и при этом - только твоя. Я не уверена, что смогу тебе это объяснить. Но точно смогу объяснить, что очень быстро привыкла к этому. Подсела на это всё. Воображала себя женой богатого бизнесмена. Который, правда, как моряк - то и дело уходит в плавание. И очень жалко, что его нельзя даже покормить. Наверное, ему не нравится, как я готовлю. И как собеседница я ему не очень-то интересна. Ему интересно только меня трахать. И всё.

 Вытираю пальцами сопливый нос. Пальцы становятся мокрыми и склизкими и я вытираю их платком. Платок уже мокрый от слёз. А они всё текут. Наверное, я сейчас страшная. С красным лицом, заплаканными глазами. Сопливая и несчастная дура. Запутавшаяся вообще во всём.

 - У меня была Лиза, - продолжаю я. - Но что самое интересное, когда она у меня была, я даже не понимала всю ту ценность, которую она для меня представляла. Единственная подруга. Человек, с которым я могу говорить о чём угодно. В том числе про эскорт. А ты отнял её у меня, запретил её, а взамен ничего не дал. Я не про деньги, Влад. Я про другое. Про то одиночество, которые накрывало меня всё сильнее. Но уйти я не могла. Я уже подсела на всё то, что ты дал мне вне общения. На эту золотую клетку. В которой, как бы ни было одиноко, всё же хотя бы не надо - менять мужчин. От которых воротит. Я понимаю, это прозвучит смешно и нелепо, но я не создана быть эскортницей. Я просто не нашла альтернативы, которая давала бы мне то, что давал мне эскорт. Тот уровень жизни, к которому я так быстро привыкла. А ты этой альтернативой стал. Более того, ты настоял. И я как-то размякла. Растерялась сначала. Всё не понимала, какой подход к тебе нужен. А потом поняла. Никакой. Это очень страшный ответ, Влад. Страшный. Никакой. Неважно, как я буду ластиться к тебе. Неважно, как вкусно я приготовлю ужин. Неважно, какой благодарной буду тебе за твои подарки. Я всё равно буду одна. И всё равно между нами будет стена, - я вздыхаю. - И вот тогда, Влад, я стала думать о том, чтобы сбежать.

 Он молчит. Я не слышу даже его дыхания. Просто слушает.

 - И смею тебя уверить, - горячо добавляю я, - я бы сбежала. Но всякий раз, когда ты приезжал и когда я... я не знаю, как это назвать... улетала куда-то туда, в небеса... - я потом понимала, что ни-ку-да... ни-ку-да я от тебя не денусь... Пока не прогонишь. Пока я тебе не надоем. А надоем наверняка.

 Облизнув губы, тяжело вздыхаю.

 - А потом появился он. Красивый, умный, прикольный. Не лезет за словом в карман. Обаятельный парень, от которого млеют все девчонки на курсе. Но я держалась в стороне. И, наверное, именно поэтому его привлекла. Я останавливала себя. Я постоянно это делала, Влад. Всякий раз. Но всякий раз шла в этот универский коридор, где он меня ждал. И там целовалась с ним.

 Украдкой смотрю на его реакцию. Боюсь, гнева, удара, чего-то страшного. Но Влад просто сидит, устало смотрит перед собой, и молчит.

 - Так не сразу произошло. Но он давал мне то, в чём я нуждалась и нуждаюсь больше всего. Он давал мне общение. Общение, которого с потерей Лизы я была лишена. Это было тайной. Тайной, в которую я никого не могла посвятить. Я всё время боялась, что ты узнаешь. И утешала себя только тем, что я тебе не врала, и что я с ним не спала. Ни разу не трахалась с ним. И ни разу не соврала тебе. Ты не спрашивал, а значит я могла умолчать. Конечно, это самообман. Я нарушала условия договора. Нашего тихого договора, который я подписала тогда, когда сначала испугалась того, что ты по сути похитил меня, а потом - привязалась к тебе. Мне страшно говорить с тобой про чувства. Потому что я знаю твою реакцию. Знаю, как ты выставляешь иголки. Как защищаешься и прячешься, а потом просто уходишь. Я пыталась. Я правда пыталась. Но проблема в том, что я не могу до тебя достучаться. Я просто не могу. Ты уходишь. Странно, что до сих пор не ушёл. Или не выгнал меня из машины. Я - твоя, Влад. Намного больше, чем кажется. Но я в нас не верю. Ты не позволил мне это. Верить в нас. А Данила - это просто мой эгоистичный побег. Туда, где дует ветер и светит солнце. Туда, где за отношения мне не платят денег. Где я чувствую себя нужной. Не пленницой, Влад! Нужной! И где меня добиваются. Даже несмотря на то, что я уже не раз отказала. И откажу снова. Туда.