Глава 27. Шок.

 Я умолкаю. Он тоже не спешит говорить.

 Вынув сигарету из пачки, вставляет её в рот. Затем вынимает и крутит между пальцами. И я вижу, что пальцы его дрожат.

 - Твой Даня - альфонс, - оглушая меня, хрипло произносит он. - Мелкий воришка из Волгограда, убежавший после конфликта с подельником, и устроившийся в московский стриптиз-клуб. Удачно нашедший богатую женщину в возрасте, которая быстро научила его лёгким деньгам за фальшивый секс. Фактически - он тоже из эскорта. Но его эскорт - куда более гадкий. Он лжёт женщинам в возрасте, тем, у кого водятся деньги. Лжёт про любовь. Каждой. А их сейчас три. Самой младшей - пятьдесят два. Она жена известного бизнесмена. Её муж, обдолбавшись в хлам, трахает в клубах шлюх, а она отдаётся альфонсу. Даня быстро нашёл себя в этом. Быстро вошёл во вкус. И в отличие от тебя от своего эскорта он не страдает.

 - Он говорил мне, что у него бизнес...

 - У него нет бизнеса. Он спускает все деньги, которые дают ему эти состоятельные дамы на шмотки и развесёлые тусовки. Нюхает кокс, бухает до отрыжки, гоняет по ночной Москве, будучи пьяным, садится за руль. В ГИБДД его знают, как родного. Множество неоплаченных штрафных квитанций. Редкостная он мразь, Лера. В прошлом году сбил старика, и умотал, бросив его там на дороге. Ему повезло, что старик не умер. Вторая женщина, которая и подарила ему эту жёлтый "Ламборджини" - чиновница средней руки. Такое же ворьё, только в больших масштабах. Она отмазывает его, как может. Влюблена по уши. И думает, что он любит её и только её. Старая дура, тоже страдающая от одиночества. А ещё от недоёба, от которого милый и обаятельный Даня её спасает. Третья - ей пятьдесят шесть - бывшая торговка с крупного московского рынка, сделавшая удачную карьеру. Сеть салонов красоты. И ей он тоже умело ссыт в уши по любовь. У него опыт и знание психологии женщин. Мелкий мудак, которому оплачивают обучение, а он умудряется засирать даже это. Удачно устроившийся за счёт одиноких состоятельных баб распиздяй. Но в том, что ты его зацепила - я даже не сомневаюсь.

 Пытаюсь осмыслить, осознать то, что только что услышала, но никак не могу. Мне вспоминаются наши диалоги, вся эта романтика и впечатление, будто... будто всё это мажется каким-то дерьмом... И от этого ещё более стыдно...

 - Сказать по правде, - глухо произносит Влад, - я думаю, что он действительно немного в тебя влюблён. Насколько это можно назвать влюблённостью.

 Влад достаёт из внутреннего кармана пиджака смартфон, включает его, и несколькими нажатиями пальца, запускает видеозапись. Поворачивает смартфон экраном ко мне.

 На экране - Даня. Он стоит спиной к какому-то зданию, развязно жуёт жвачку и ухмыляется:

 - Ну, прикольная соска. Думаю, что отъебу её скоро. Бля, Серёг, это дело принципа. Она уже почти готовенькая. Сочится, сучка, всякий раз, когда я прихожу на наши свиданочки. Бля, ты бы знал, какая она сладенькая. Но у неё там хахаль какой-то, трахарь, я хуй знает, чё за мудило. Но она его типа боится, что ли.

 - А ты не очкуешь, что она ему расскажет про вас? - доносится голос снимающего украдкой видео.

 Очевидно, что Даня не понимает, что его записывают.

 Он растягивает жвачку языком и лопает её внутрь рта с громким щелчком.

 - Не, - снова ухмыляется. - Она не расскажет. Сто пудов. Поверь мне, я тёлочек насквозь вижу. Эта - вообще никогда не разбазарит. Её только выебать сложно. Подход нужен. Но я уже близко. Сисёнки уже сосал. Прикольные такие, маленькие, - Даня ржёт, - соски ещё такие - самый смак.

 - Не старушенции, да? - смеётся снимающий видео.

 Даня заходится смехом:

 - Ты сравнил, бля! Ваще совсем другая песня. Морщинистые сиськи и шёлковую кожу клёвой тёлочки. Бля, кароч, хочешь фотку покажу? Заценишь её. Ваще охуеешь.

 - Давай.

 Даня лезет за смартфоном в карман, жуя жвачку демонстрирует изображение на экране... Там я. Он сделал эту фотку в коридоре... Я тогда испугалась, а он пообещал удалить. И потом показывал мне, что удалил... Что её нету в папке...

 - Нормальная такая... - слышится одобрящий мужской голос "оператора".

 Слёзы льются по щекам.

 - Выключи, пожалуйста... - тихо прошу я.

 Влад выключает.

 Склоняюсь к коленям и закрываю лицо руками. Спрятав лицо в ладонях, тихо плачу. Мне больше нечего сказать. Я проиграла и этой бой и эту войну. Какой паскудный всё-таки мир... И как же в нём одиноко...

 Чувствую, как Влад гладит меня по спине. Тихо, неспешно. Просто утешая.

 - Больно, я знаю, - говорит он. - Но до тех пор ты слышала только мои слова. Нужно было, чтобы ты убедилась сама.

 Выпрямляюсь. Кожу под глазами и под носом саднит. Нос сопливый, глаза воспалены.

 - Я убедилась, - повернувшись к Владу, говорю я. - Надеюсь, теперь ты доволен.

 Он качает головой:

 - О, нет.

 Всплёскиваю руками... но слов опять нет... Кривлюсь, стараясь не расплакаться, сжимаю добела кулаки...

 Больно до одури... Глушит просто... Какой-то пиздец....

 - Не думал, что это скажу, - хрипло и устало говорит Влад. - Но после твоего рассказа мне очевидно, что в том, что произошло, есть доля и моей вины. Прости меня, девочка.

 Закусив губу, я мотаю головой. Слёзы льются и снова прячу лицо в ладонях.

 - Я не знал, что ты такая ранимая. Не знал, Лер. Не знал то, о чём ты мне сейчас рассказала. Я правда внушал себе, что ты...

 - Что? - снова повернувшись к нему, вызывающе выкрикиваю я. - Эскортница? Проститутка, да? Шалава вонючая? Что?! Такие, как я - любить не умеют, да? Только и способны, что сосать за бабло, да?! Что таких, как я - любить нельзя, да? Да?!

 Распалившись, накидываюсь на него с кулаками. А он запросто так ловит мои руки и крепко, но не больно удерживая за запястья, прижимает к себе. На мгновение затихаю. А потом захожусь рыданиями, уткнувшись в его мощную грудь. А он гладит меня по спине, по голове, по спине. И молчит.

 ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍