21

— Миллеров согласен?

— Предварительно — да.

Бабушка прости, ты не воспитывала меня такой лгуньей.

— Только предварительно?

— Ему эта идея приглянулась. Мы уже провели пробную беседу. Вот, можете ознакомиться, — двигаю по столу запись с диктофона в сторону Раевского.

Он вставляет флешку в ноутбук, включает запись, перематывает в конец.

— Главная ошибка — инвестировать в тренды, а не в технологии, — из колонок льëтся голос Миллерова младшего.

Вторник. Я в продюсерском центре с раннего утра. В кабинете главдира.

За высокой спинкой бархатного кресла стоит Инга — ассистент Александра. Женщина лет пятидесяти с асимметричным каре и взглядом учительницы начальных классов, которая меня сюда и привела.

Раевский кривит тонкие губы в усмешке. Стучит по столу пальцами. Выглядит более чем довольным, но жеманничает.

— Дорогуша-а, — тянет, — нужен точный ответ по полноценному продукту. Да-да, нет-нет. На бумаге. У меня жёсткий график, знаешь ли.

— Григорий Львович, — ну и имя у него. Наверняка, сам придумал, — по правде сказать, у Максима есть обоснованные сомнения в том, что шоу буду вести именно я. А это для нас — обязательное условие. Моего имени нет ни в анонсе, ни в вышедшем релизе. Обязательств мы с Вами не подписывали, так какие подтверждения Вы требуете с нашей стороны?

— Хочешь поставить автограф, милочка? Есть у меня кое-что, — он усмехается, бросает флешку в ящик стола и достаëт оттуда красную папку.

Передо мной оказываются "Договор о неразглашении особых условий" и тяжёлая ручка.

— Могу я прочитать?

— Стандартная форма, — вздыхает и закатывает глаза.

Инга хлопает его по плечу, успокаивая.

Я слышала, что Григорий немного странный, чувствительный. И это при встрече сразу в глаза бросается.

Грузный взрослый мужчина. Одет необычно. Пиджак с растительной вышивкой, шёлковый шарф на шее, запонки в виде пчëлки.

Но в своём деле он гений, которому равных нет. Любого раскрутит.

А ещё слышала то, что он не интересуется женщинами. Сплошные плюсы, а не продюсер.

Бегаю глазами по мелким строчкам… Ого! Вот это штрафы. Дешевле будет себе язык откусить. Но в целом — нормально. Особые условия — это то, что касается Миллерова, денег и личности будущих гостей.

Подписываю.

Кому мне что разглашать?

Максим таким снисходительным взглядом меня провожал. Б-р-р… Ни слову не поверил. Где я, а где великий Раевский? Вершина моей карьеры — это эксклюзивная проститутка. Да, Макс?

Ничего… Подожди новостей, засранец высокомерный!

Мне и нужно-то попасть на пару фотографий рядом с логотипом "Точки опоры".

Потом уже скажу, что клиент в последний момент передумал. Меня сразу выгонят, но имя успеет блеснуть в СМИ, а, значит, я не обманывала. Рассматривали меня на должность ведущей? Рассматривали. А почему не срослось — дело десятое.

Блог заведу.

А что? Им меня можно использовать, а мне их — нет?

— Отлично, — ассистентка Александра забирает документы, — затягивать не будем. Завтра сделаем первые рекламные кадры. Проект контракта вышлю тебе на почту. С Миллеровым реши вопрос до конца недели. Успеешь?

— Да, конечно, — улыбаюсь.

Ха.

Первый же щелчок камеры будет слит в сеть. К концу недели каждому дворнику будет известно, что Василиса Март вернулась.

Мы с Ингой идëм смотреть студию. Едва дверь кабинета Раевского закрывается, она вдруг говорит:

— Так держать, Василиса. Ты справилась даже быстрее, чем мы рассчитывали. Теперь не оплошай.

Сердце ëкает, как у зайца, который пересëкся взглядом с контролëром. Но виду не подаю.

Спускаемся на этаж и натыкаемся на высокого парня в клетчатой рубашке с закатанными рукавами.

— Вова! К тебе мы и держим путь, — Инга расцветает. Вова очень смазливый, такие обычно нравятся женщинам постарше, — знакомься, Василиса, это Владимир. Первый помощник режиссёра. Он покажет тебе съëмочную площадку.

— Очень приятно, — руку подаю.

Студия просто шик!

У меня аж дух захватывает.

Похоже на футуристичный аквариум. Стеклянные перегородки, голубые неоновые линии, гигантские экраны с бегущими графиками.

Вокруг работа кипит. Монтажники устанавливают какую-то пластиковую декоративную штуковину в виде дерева, чтобы пространство разделить. Очень впечатляет.

— Ремонт не до конца закончен, — говорит Вова, проводя рукой по воздуху, — дедлайн до конца месяца, так что все в мыле носимся.

Он идëт так близко, что иногда наши плечи почти касаются.

— Пульт, — кивает на гигантскую панель с кнопками, — отсюда я решаю, кто сегодня будет выглядеть клоуном.

Клоуном?

Это он про самых влиятельных людей в стране? Хотя… даже мило. Вова так улыбается лучезарно, что невольно подхватываешь его настроение.

Дальше останавливаемся около кресла. Оно чëрное, кожаное, выглядит удобно.

— А это твоë место. Присядешь?

— Моë?

Мы всё ещё в монтажной.

— Да. Будет стоять во-он там, — указывает в центр зала.

В деле кресло оказывается ещё удобнее. Откидываю голову, ножки вытягиваю. Лодочки на сверх-острой шпильке теперь мой постоянный спутник. Приноровилась, хожу ровно, но устаю быстро.

— Ну как?

— Как будто под меня делали.

Он улыбается.

— Давай обменяемся контактами, — достаëт телефон, — добавлю тебя в рабочий чат.

Мне здесь так нравится, что плакать хочется.