39

Да-да.

Он реально думает, что я ему на шею кинусь. Стоит с горделиво задранным носом, руки застыли распахнутым капканом.

Король, милостиво позволяющий нищей прикоснуться к своей мантии. Хотя… почему король? Граф.

— Ваше Сиятельство, — пошлëпываю Решателя по щеке, — в моём роду сплошь крестьяне. Я Вас не достойна.

Сначала не понял, а потом ка-а-ак понял.

Ой, какие круглые глазки. Вот откуда взялось выражение: по пять копеек.

Прекрасный момент, но лучше его не растягивать. Мысленно щëлкаю кадр на память, и в сторону. Проскальзываю за его спиной.

Дурачок. Пусть теперь стоит и переваривает. Смешно. Противно от того, какой я дурой была. Но больше смешно.

Домой быстрым шагом вприпрыжку. У нас ремонт коммунальщики затеяли под конец лета, но сегодня их не видно. Разворошили всё и бросили. Приходится свернуть к соседнему двору. Там спуск, лестница тротуарная прямо к торцу моего дома ведёт.

— Что это значит? — рëв позади, от которого жутью окатывает.

Ускоряюсь.

— Стой! Мы ещё не договорили!

— Не о чем нам с тобой говорить, — бросаю через плечо, а он — вот он! Прямо за мной уже! — Влад…

— Вася! Да ты можешь нормально объяснить, какого… — выдыхает, осознав, на кого похож сейчас. На психа. — Васенька. Малышка. Ты же случайно именно так выразилась? Пошутила, да? Ты же ничего не знаешь.

Тянется ко мне, но я назад успеваю отпрыгнуть.

— Да, пошутила! Но между нами кончено всё. Навсегда. И хватит за мной гнаться!

Кретин. Пугать он меня ещё будет!

Пальцы впиваются в перила, перепрыгиваю через ступеньку, вдруг чувствую, как Влад хватает за локоть. Резко к себе меня разворачивает.

— Это всё ты! — слюной брызжет.

Свободной рукой размахиваюсь и врезаю ладонью по его плечу. Он… я не… Он серьёзно толкнул меня? Подошва попадает на уголок, скользит. Чëрт, чëрт! Только не сейчас!

— Малышка! — выкрикивает Влад, вытянув лапы. И всё! Не бросается на помощь, а ошарашенно смотрит на то, как я падаю.

Мир опрокидывается.

Где-то там среди извилин клокочет мысль о том, что надо бы сгруппироваться, но, стоит мне её осознать…

Бьюсь головой. Адская боль от затылка молнией простреливает тело. Борюсь, но ничего не могу с собой поделать — проваливаюсь в темноту.

Причëм странно так… Я же в сознании, всё чувствую. Ветер, пыль. Себя. Каменные плиты, на которых ужасно жëстко лежать. Но потом они становятся мягче, удобнее. Да и я расслабляюсь. Шум улицы затихает, а вместо него слышу равномерный гул, музыку. Что-то из старых попсовых хитов. Правая кисть затекла от запястья до кончиков ногтей, ноет, будто её бетонной плитой прижало.

И смертельно пить хочется. Язык к нëбу прилип. Во рту слюны — ни капли.

В голове что-то густое и липкое. Мысли неповоротливо плавают. Стоит одну ухватить, три другие за ней, ни одну не осознаю до конца.

Нужно открыть глаза.

— Малышка?

Распахиваю резко.

Я у Влада! В квартире. На сложенном диване в его спальне. Гудит кондиционер. Высокая колонка включена. А за шторами — темень.

Сколько я здесь?

— Ты зачем меня сюда…

Подскакиваю — по вискам пульс ударяет так, что всё кружится. Но это не самое страшное. Моя правая рука вытянута и к батарее пристëгнута розовыми пушистыми наручниками. Дëргаю, а под опушкой настоящий металл. Твëрдый, в кожу въедается и глухим отстуком по батарее бьёт.

— Влад! Ты с ума сошёл! — от собственного крика скукоживаюсь. Больно… Как же больно голова трещит.

Пробую свободной рукой затылок. Там ни порезов, ни ран, только отëк и тот небольшой. По ощущениям и не скажешь, чувствую, что сейчас на кусочки рассыплюсь. От затылка по позвоночнику боль стекает, в стороны по рëбрам расползается. Лопатками не пошевелить.

— Осторожнее, малыш.

Музыку делает громче. Знаю его соседей. С одной стороны — дед глухой, с другой — алкаши, которые не только к шуму, к поножовщине с пониманием отнесутся, в полицию и не подумают звонить.

Он подходит, в руках кружка с чëрным кофе. Отхлëбывает, оглядывая меня, как пойманную ящерку. Спокойно, с интересом юного натуралиста.

— Владик, что ты делаешь? — и я себя в руки беру, стараюсь, по крайней мере. — Зачем ты меня принëс?

— Опять ты… за своë. Монстром меня выставляешь. Ты упала с лестницы. Я тебя не бросил. Оказал первую помощь.

— Какую к чёрту помощь? Ты столкнул меня!

Надо было сделать вид, что не помню, чтобы не злить, но на его лице ни один мускул от обвинения не дрогнул.

— Ты упала.

Ок. Упала так упала.

Я сейчас готова сказать, что с разбега прыгнула, лишь бы отпустил.

— А это шутка такая? — киваю на браслеты БДСМ-барби.

— Если бы, малыш. Если бы…

Карман его толстовки вибрирует, и… этот маньяк достаëт не свой телефон. А мой. Графический ключ тот же, что и всегда. Буква М. Влад это знает.

— Тебе весь вечер какой-то Придурок названивает, — сбрасывает звонок, скролет вниз вызовы, — но это ничего. Я тебя понимаю. Тебе хотелось забыться, пустилась во все тяжкие… Лучше это объясни, — экран показывает, — ты разговаривала с Жанной.

Как ледяными верëвками меня взглядом сковывает. Очень, очень недобрым. Распять меня готов заживо. На себя не похож.

— Не думал, малыш, что ты такая. Что такими методами мстить будешь. По головам пойдëшь. По моей голове, а я столько для тебя сделал. Ничего святого, малышка. Да? — ставит кружку на столик, сам ко мне подаëтся, вжимаюсь в стенку дивана, а он продолжает, — Какая же ты мелочная, мыслишь узко. Так сильно обиделась? Смириться не смогла, решила нагадить напоследок? Да?! Отвечай!

Он больше меня. Я прикована к батарее. Он же что угодно со мной сделает, и не помешает никто.

— Влад, отпусти…

— Отвечай!

Вплотную к моему лицу. Глаза горят.

— Что ты хочешь услышать? — шепчу.

— Нахуй ты влезла?! Вот что! У меня всё, как по маслу шло, пока ты со своим ядом не объявилась! С тупой бабской, блядь, ревностью! Как можно было тремя звонками всё похерить? И что мне сделать теперь с тобой после этого?!

В его ладони опять вибрация. Влад бросает взгляд на входящий, скидывает и с размаху в стену телефон запускает. Тот с грохотом ударяется, отскакивает на пол, но не рассыпается.

Зато я рассыпаюсь. Внутри. Сжимаю веки, выпуская на щëки горячие слезинки.

— Судя по переписке, трахарь твой новый? Поэтому меня возвращать передумала? Кто он?

Влад нависает. Придавливает на меня голосом, телом, энергетикой. Всем. Поднимаю на него мокрые глаза и отвечаю:

— Максим Миллеров.