47

Протираю тыльной стороной ладони щëки. Сглатываю.

Макс абсолютно одуревшими глазами смотрит, взглядом обволакивает, ничуть не смутившись.

— Я не особо умею… так… — бурчу сбивчиво.

Он наклоняется. Поднимает мое лицо жëстко за подбородок и впивается в губы. Язык проникает в рот, бесстыдно и жадно, но быстро отстраняется.

Выпрямляет широкую спину. Снова сверху смотрит. Проводит рукой по моим волосам, переходит на лицо, задерживая большой палец на нижней губе, нажимая, проталкиваясь внутрь.

— Продолжай, девочка, — приказывает.

От голоса, от этого жеста, от запаха его, от того, как ворс ковра въедается в колени, напоминая о моей позе, реальность тонет, меркнет в тумане возбуждения. Мысли напрочь все из головы выносит.

Время само в этом моменте останавливается.

Он вынимает палец. Закрываю глаза и пробую снова.

Послушно смыкаю губы на члене. Упругая головка давит на язык. Принимаю немного глубже, медленно посасываю.

Наверное, слишком долго не меняю позицию, потому что снова жёсткую руку на макушке чувствую.

Знал бы он, как я тут на самом деле стараюсь! Как котëнок слепой. Наугад тыкаюсь.

— Расслабься.

А я пытаюсь. Выпускаю его, осторожно провожу языком по уздечке. Прямо, потом по кругу. Глубоко вдыхаю и пробую, как в первый раз, помогая себе рукой, взять больше. Пальцы не могут сомкнуться на основании. Слишком широкий и твëрдый под тонкой подвижной кожей. По нарастающей амплитуде скольжу с почти равномерным ускорением.

Растворяюсь в собственных ощущениях. Не помню, что уже было в тех инструкциях, забываю, как вообще вспоминать. Отвлечься невозможно. Только здесь и сейчас существует. Во мне.

Вкус его нравится. И его реакция тоже. То, как он мягко погружается, прокатывается внутри. То, как вздрагивает, как пульсирует, когда я сама чувствую, что уже на грани.

Волосы мои Макс на затылке собирает, начинает больше контролировать движения, сильнее и сильнее, неотвратимо, но не грубо совсем. Я и сама ускоряюсь, увлекаюсь так, что едва успеваю вздохи делать между толчками, опоры ищу в его бëдрах, пальцами за пояс хватаюсь.

И чмокаю просто безбожно. Случайно так получается. Чем быстрее, тем громче.

Сознание в прострацию выпадает от недостатка кислорода и того, что делаю. Как. Развратно. Пошло. Вкусно. Жаркий ток разбегается по венам, когда слышу его сдавленный гулкий стон, второй.

Возбуждает дико.

Он резко вгоняет себя глубже. Стонет хрипло. Становится больше и плотнее. От неожиданности деревенею, сжимая горло. Не оттолкнуться, держит намертво.

— М-м-м! — едва успеваю понять, что происходит, как рот заполняет горячая влага. Густая, с ярким терпким вкусом. Слишком много. Задыхаюсь, но Макс не отпускает.

Глотаю судорожно. Всё до капли. По сути, не проглотить невозможно было, он и не думал предоставлять мне выбор. Слишком глубоко.

— Умничка, — медленно выходит, потом склоняется и нежно целует меня в щëку, шепчет на ухо, — я не трахаю баб, я работаю. Больше меня не отвлекай, хорошо?

Дышу глубоко и часто, как после спринта.

Выжимаю кивок.

Тело ещё разгоряченное, жаждет развязки. Бонуса хоть какого-то за старания, но Максим застëгивает молнию, ремень…

— Ты уходишь? Сейчас?

— Завтра к восьми будь готова, — уходит!

Ему совсем не кажется, что это как-то… ну я даже не знаю… Не честно?!

Не кажется.

На прощание он лишь подмигивает и сразу закрывает за собой дверь. А я на ковре посреди комнаты остаюсь. На коленях, блин!

Приподнимаюсь. Ноги немного дрожат, мышцы затекли. Кожа изрезана рисунком смятых ворсинок. Жжëтся вообще-то, и это жутко неприятно.

Не так неприятно, как быть использованной без взаимной отдачи, но тоже такое себе. Ну ладно… Хоть в щëчку напоследок поцеловал.

И если уж запускать счётчик оргазмов, то после вчерашней ночи я всё равно в явном плюсе.

Касаюсь кожи в том месте и пальцами уголок губ случайно задеваю. Улыбаюсь, оказывается. Как давно?

Макс, блин! Все эмоции в кучу. Вот что ты со мной делаешь? Я по делу тебя звала. Хотела рассказать про Александра и Раевского. Про стейк… Ну и работай! Зарабатывай мне на огромный штраф за разглашение информации.

Я уже морально близка к тому, чтобы Аню позвать на чай о своих приключениях. Спасает только позднее время.

Иду в душ, пыл охладить. Иначе не усну и завтра к вечеру буду носом клевать. А мне нельзя.

Я блистать должна! Ярче всех. Чтобы он глаз от меня отвести не мог.

Засыпаю на удивление быстро и сплю крепко до самого будильника.

В студию приезжаю вовремя, но продюсера ждать приходится. Он появляется к обеду, не один. С ним снова та женщина — Инга. Она тëплым голосом завлекателя змей поздравляет меня с успехом, новой должностью. Сулит прекрасное будущее.

Гадко.

Раевский в это время присасывается к бутылке элитной минералки. Глаза с красными прожилками, мешки синевой отдают. Пахнет мятной жвачкой. Обычно идеально завязанный шарф брошен на шее кое-как.

Отмечал всю ночь, похоже.

— Почему именно Максим? — спрашиваю прямо.

Посланница Александра отвечает первая:

— Это федеральный проект. Бюджетные вложения привлекают много внимания на старте, они должны расходоваться с умом. Максим Миллеров — идеальная кандидатура. В меру на слуху, занимает интересную незаезженную нишу.

— Официальная версия. Я её уже слышала, — отвечаю.

— И именно эту версию, ты, как маленький попугайчик, должна на ушко повторять нашему бычку, — вставляет Раевский.

— А если я хочу услышать правду? — упираюсь.

— Василиса, — Инга поправляет каре, — ты хочешь стать лицом нашей программы. Восстановить имя. Быть самостоятельной. И самое главное: обеспечить будущее не на пару месяцев, а на годы вперёд.

Слова про пару месяцев острым гвоздиком царапают шрам где-то в районе сердца.

— Я не хочу, чтобы… это как-то ему навредило. Если так, то скажите сразу.

Мужчина громко цокает, глаза закатывает манерно.

— Что за тон, милочка! Требовать она тут у меня объяснений будет. Пф! Всё ей разжуй да в рот положи!

Инга кладёт руку ему на плечо.

— Гриша, успокойся. Всё нормально. Девочка молодая, зелёная.

Потом мне говорит так же ласково:

— Твоя совесть может быть совершенно чиста. Ты на правильной стороне.

— На стороне света и добра! — докидывает продюсер, прежде чем добить эту бутылку и потянуться за следующей.

— Мы пришлём список вопросов. Это просто интервью. Выясни ответы по каждому пункту. Желательно включить всё в эфир. Каждый. Если заартачится, узнай причины и доложи. Каждый пункт, Василиса. Мы друг друга поняли?