ЭПИЛОГ

Максим. Зал суда.

Прокурор уже третью минуту заикается, перебирая бумаги. Красный от злости. Лоб покрыт испариной. Весь лоснится, будто его на взятке поймали.

Постойте, так же и есть.

Я и поймал. Не в моём деле, в другом. Но что-то у него живо пропало желание усердствовать на работе. Совпадение, не иначе.

— Господин судья, учитывая… то есть, принимая во внимание обстоятельства…

Но пыжится неплохо.

Правильно. Делай вид, что стараешься, гавнюк. А то выйдет ненатурально.

Мой адвокат лениво поднимает бровь.

Третий час заседание, но уже близится к завершению.

Я поворачиваю голову к залу.

Глаза сразу выхватывают из толпы зрителей мою невесту.

Звучит как…

Ахереть.

Моя. Невеста.

Моя будущая жена.

Я всё-таки женюсь. Ну а как иначе? Время тянуть, приглядываться годами. А смысл? Я сразу понял, что она — та самая.

Ладно. Дошло не сразу.

Но почувствовал, что что-то в ней есть, с первого взгляда. Со второго уже знал, что мы вместе будем, а с третьего — всё, считай, назад дороги не было.

Вася сидит на скамье рядом с Борей. Закинула ногу на ногу. Переживает. Все губы себе искусала. Сказал же ей, что всё под контролем, а она всё равно болеет, как в первый раз, на первом слушании, места себе не находит.

Как и положено любящей невесте.

Подмигиваю, когда наши глаза встречаются.

Потерпи, крошка, недолго осталось.

— Подсудимый, вам предоставляется последнее слово!

Я поднимаюсь.

— Ваша честь.

Всё схвачено, но борзеть не будем. Не хватало, чтобы опять резонанс поднялся. Только утихло всё.

Говорю четко, сдержанно:

— Ваша честь. За время следствия установлены многочисленные нарушения. Доказательная база содержит подложные документы. Экспертиза это подтвердила. На меня оказывалось давление, включая попытки шантажа. В СМИ была организована кампания клеветы, что подтверждается публикациями.

Судья внимательно смотрит.

Знает он всё, прекрасно знает. С самого начала знал, гандон старый, и собирался впаять мне максималку.

Теперь же, после того шума, что Вася подняла, не выйдет.

Теперь по закону. По нашему прекрасному, храни господь наш уголовный кодекс, самый гуманный уголовный кодекс в мире, дырявому, как решето, закону.

Я же не умственно отсталый, чтобы на пустом месте подставляться. Все мои сделки прикрыты с трёх сторон.

Меня решили поиметь люди, которые нихуя в этом не разбираются. Вот и поплыли, когда в глубину копать стали.

А всё потому что стартапы с умом нужно подбирать, на самом деле перспективные. Насколько сильно можно раздуть их цену — дело десятое. Главное — реальные технологии, команды.

— Обвинение строится на сфабрикованных уликах. Ни один объективный документ не подтверждает мою вину. Более того, имеются доказательства фальсификации материалов дела.

Делаю небольшую паузу.

— В таких условиях единственное возможное решение — прекращение уголовного преследования. Прошу суд принять во внимание эти обстоятельства при вынесении приговора.

Сажусь. Коротко, по существу.

Слишком самонадеянно, но, как говорят: проси больше, получишь своё.

Опять оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мою красотку. Обалденная. Аппетитная, как конфета. Так и тянет распаковать.

Скоро отмечать поедем, а летом, когда условка закончится, можно и полететь куда-нибудь в тёплые края.

Васе понравится. Она ни разу за границей не была. Целый мир для неё открою.

Судья выходит, чтобы принять решение.

Возвращается через двадцать минут. На меня не смотрит. Пялится в свою папку.

— Именем Российской Федерации…

Формальный бубнëж, зато потом, в конце речи:

— Суд постановляет. Признать подсудимого Миллерова Максима Алексеевича, — он поднимает мутные глаза, — невиновным.

Зал взрывается.

Глухой гул. Голоса. Щелчки камер. Мой адвокат от радости бьёт ладонями по столу.

Судья сразу же удаляется.

Невиновным… Не условка. Полный оправдательный. Вот уж не ожидал…

Круто.

Раз такое дело, то можно и сразу на острова махнуть.