Глава 13

Константин

Когда–то я просил Веру поговорить с Элиной. Как–то поддержать или что–то выяснить, не знаю. Это было еще до того… До того, как мы с Линой начали сближаться.

То, что это происходит, глупо отрицать. Я стараюсь не торопить события. Мне не нужна банальная близость с ней. Вернее, нужна… Но хочется для начала копнуть глубже. Не только разобраться с отцовством. А прояснить и наши с ней чувства. Думаю, ни мне, ни ей не нужен еще один одноразовый интим.

Теперь если что–то делать, то всерьез. Хм, в первый раз я так рассуждаю о девушке.

– Ну как, у вас что–то поменялось? – спрашивает меня Святослав, сделав глоток из чашечки и откинувшись на диване.

Вера захотела подняться и посмотреть на малыша.

– Да всё так же.

Свят вряд ли имел в виду наши с Линой отношения. Плюс, я сам не хочу про них распространяться. С другом говорим только об отцовстве.

– Не надумал их отселить?

Аверин интересуется по факту, без какой–то эмоциональной окраски. Мотаю головой.

– Нет. Но хочу еще раз все проверить.

– Снова тест? – Святослав поднимает брови.

Соглашаюсь.

– Да, нужна экспертиза. Но не в рядовой лаборатории.

– Ну ты знаешь, у меня есть связи.

Мы оба служили в спецподразделении. Были молодыми, да. Но и в особые группы нужна свежая кровь и сила. После могли бы сделать карьеру… Оба не захотели. Я вообще полностью порвал с этим прошлым, остался рядом только Свят. Еще Данилов, но тот друг семьи. Святослав же хоть от дел отошел, с людьми связь держит. Он более уравновешенный. Умеет сохранить отношения.

– Нужен спец по странным случаям, – говорю другу.

Аверин щурится.

– Думаешь, у вас такой?

Шумно выдыхаю. Вот и хотел без эмоций.

– Да.

Черт возьми, да! Мне все больше кажется, с этим тестом было что–то не так.

– Хорошо, разберемся.

Видимо, друг заметил мой мрачный тон. Больше не лезет в душу, рассказывает про их новоиспеченную семью. Его дочка Аля сейчас гуляет где–то по поселку с бабушкой. Здесь спокойно, безопасно. Хорошее озеленение. Красиво не только за частными заборами, но и на общей территории. Есть парк с беседками. Большая детская площадка.

Там когда–нибудь будет играть Лёвка?.. Мысль почему–то радует. Вообще мне сложно понять, что я чувствую к мелкому. Но мне однозначно хочется, чтобы он был под присмотром. Какая–то ответственность.

Раньше в ее поле был я сам, родители, близкие друзья. Сейчас там есть и малыш. И Элина? Да, наверное, тоже. Просто с ней мы все–таки должны прийти к взаимности. Она взрослый человек, и ей моя забота может стать не нужна в какой–то момент… С мелким в этом плане проще.

Нет, все–таки присматривать за Линой я тоже так просто бы не перестал. Хотя тут далеко, далеко не отеческое. Хмыкаю, и мы оба слышим шаги на лестнице.

– Свят, там маме стало плохо! Звонил сосед.

С первого этажа вернулась взволнованная Вера. Святослав тут же подскакивает.

Ребята выбегают, я тоже спешу за ними. Вдруг понадобится помощь.

Наши дома напротив друг друга. Я за Авериными выхожу из своих ворот. Друзья уже стоят возле незнакомого автомобиля. Видимо, он принадлежит соседу. Человек ехал мимо и проявил неравнодушие. Вот только бабушку с внучкой я чего–то не вижу. Зато наблюдаю, как Веру тянут в машину! Тачка трогается… Все происходит в секунды, Аверин срывается следом.

На языке одни маты. А тут еще замечаю у забора вдали девочку. Это же дочка Аверина! Я знаком с ней, меня Аля тоже знает. Так, надо ее забрать.

Черт, а еще нужно заводить машину и ехать на помощь к другу. Но не брать же четырехлетку с собой?! Хорошо, телефон болтался в руках. Набираю номер Лины.

Элина

Я была в шоке от такого продолжения вечера! Но конечно, не тратя ни секунды, побежала вниз. Увидела хорошенькую малышку рядом с Костей. Тот только махнул мне рукой и сорвался на авто. Мы остались с Алей вдвоем. Козырев успел сообщить мне только ее имя.

– Привет.

Ух, как бы она не расплакалась. Замечаю, как Аля похожа на отца – такая же сероглазая, с русыми волосами. А в маму у нее немного настороженный взгляд. И такой же добродушный.

– Привет. Ты Эл… Ил… Илина? Дружище сказал быть с тобой.

Улыбаюсь. У Козырева и маленькой, похоже, своеобразное общение.

– Можно просто Лина. Идем в дом?

– Да, я хочу пить.

Девочка деловитая. Это лучше, чем она тряслась бы от страха и плакала. Беру мягкую ручку и веду малышку к дому. Лёву тоже не стоит оставлять надолго.

Моем руки. Берем с Алей коробочку сока. Хорошо, что я достала из холодильника парочку детских. Лёвке их рано, но я помаленьку пью сама. Сказать честно, я расслабилась у Кости и перестала слишком экономить.

– Я люблю апельсиновый! – заявляет по дороге Аля.

Вздыхаю.

– В следующий раз купим его. А сейчас попьем с тобой яблочный.

– Ладно! – Алька хихикает.

А уж когда поднимаемся в нашу с Лёвой спальню, гостья просто задыхается от восторга.

– У тебя есть деточка! Настоящая?!

Теперь я сама не могу сдержать смех.

– Настоящий. Это мальчик. Его зовут Лев. Или по–другому Лёва.

Аля тоже смеется.

– Лёва!

Девочка крадется к кроватке. Там на новеньком матрасе спит наш Лев. Я не боюсь, что малышка его разбудит. Сон сытого мальчугана крепкий. Пусть посмотрит. Может, они – будущие друзья?

Ух, не знаю, где мы будем, когда самому Лёвке исполнится четыре. Хочется верить, что… здесь же? Или это слишком наивно?

Отбрасываю грустные мысли. Да и с Алькой не до печалей. Она рассказывает, что у нее тоже есть деточка. Кукла–пупс. А еще, что она теперь тоже выпросит у мамы с папой такого же Лёву! Ведь дружище где–то смог достать его. Пусть и им подскажет.

Слушаю и стараюсь не ухохотаться.

Проходит время, пока малышку у нас забирают. Надеюсь, Костя потом расскажет мне, что произошло. Поселок казался мне таким безопасным! Впрочем, мне кажется, там какая–то личная история Авериных. Когда–нибудь я ее узнаю.

Спускаюсь ужинать и хочется смеяться теперь над собой. Что за самомнение?! Будем жить здесь, близко познакомлюсь с друзьями… Кто я вообще такая? Еще неизвестно, какого мнения обо мне сам Аверин. Это не говоря про то, что бы сказали родители Кости. И весь его круг.

Иду к кухне и слышу, Козырев разговаривает по телефону. Сам мужчина стоит и смотрит в окно.

– Не смог сразу взять, был занят. Нет. Нужно было помочь Святу. Он уже не рядом, но в следующий раз передам привет.

Мне почему–то сразу кажется, что это Агата. Морщусь, как будто почувствовала что–то неприятное. Ух, ревность?! Ведь подружка сестры не сделала мне ничего плохого.

– Хорошо. Завтра в обед в "Синей птице".

Слышу название небольшого, но весьма недешевого ресторанчика. Прикусываю губу. Костя поворачивается.

– Прости, я не специально подслушивала.

Немного лукавлю. Но если разговор приватный, Козырев мог бы выйти во двор или подняться в свою комнату.

– Ерунда. Мама пригласила послезавтра пообедать.

– Понятно.

Не могу сдержать улыбку. Ух, ревность все же глупое чувство!

– Спасибо, что присмотрела за Аверинской мелкой.

Машу рукой.

– Мне было в удовольствие. Она такая смешная! И почему она называет тебя дружище?

Вижу, как медленно лицо Кости озаряет широкая улыбка. Мне хочется на нее смотреть… Козырев шагает ко мне и к кухне.

– Не знаю, сама выдала. Так исторически и сложилось. Я – дружище их семьи.

И я улыбаюсь.

– Они хорошие.

– Ну может быть, все, кроме Аверина.

Смеемся вместе. Парни подкалывают друг друга. Но когда другу понадобилась помощь, Костя без промедления сорвался.

– Надеюсь, у Лёвки тоже когда–то будет лучший друг, – говорю первое, что приходит в голову.

Костя кивает.

– Будет. Он у нас общительный малый.

Фраза "у нас" заставляет вздрогнуть. Козырев и сам понимает, тут же делается серьезным. Даже хмурым. Или задумчивым… В общем, подгружается.

– Да, Лёва любит людей. Пока еще, – усмехаюсь, – сегодня улыбался Альке.

Костя на миг уходит в себя. Чему–то еле заметно кивает.

– Я попросил Аверина дать контакты спеца по экспертизам. Но это не значит, что…

Мне вдруг не хочется слушать о плохом варианте. Делаю быстрый шаг к парню. Закидываю руки ему на плечи и прижимаюсь губами к губам. Сама себя не узнаю! Хоть и не делаю в общем–то больше ничего. Лишь касаюсь. Костя сам перехватывает инициативу.

Мне кажется, мы оба ни о чем не думаем во время поцелуя. Просто наслаждаемся моментом. А когда размыкаем губы, еще несколько секунд глядим друг другу в глаза. Молча. Как будто и говорить нечего, все и так понятно. И в то же время не выразишь словами.

А вот поужинать после договариваемся вполне себе русским языком. Пока ждем на диванах пиццу (оба голодные), не могу удержаться от вопроса.

– Почему ты друзей не пригласил поужинать? Ну… Еще до этого всего. Изначально.

Костя задумывается. Хмурит лоб.

– Как–то в голову не пришло. Они живут рядом. Зачем их кормить?

Мне хочется рассмеяться от логики парня. Что я и делаю. Костя впивается в меня "возмущенным" взглядом. В глазах тем временем пляшут веселые огоньки.

– Эй, я сказал что–то смешное?

Ух, как быстро он оказывается со мной рядом! Заваливает на спину, сам ложится на бок очень близко. Одной рукой держит, чтобы я никуда не вырвалась.

Но мне совсем не страшно, я еще больше хохочу.

– Костя, в гостях едят не только потому, что до дома далеко!

Козырев качает головой.

– Нам со Святом никогда не нужны были церемонии. Ну, может быть, теперь вы с Верой будете устраивать званые ужины.

Мне делается не до смеха. С одной стороны, представляю, как здорово бы это было! С другой – думаю, насколько реально? Аверины – крепкая пара. А мы… Странный случай.

– Нет, ну я тебя не заставляю, – поднимает бровь Костя.

Смотрю ему прямо в глаза.

– Я хотела бы…

– Значит, будешь.

Теперь он тянется и целует меня. Медленно, с удовольствием. В такие моменты между нами все предельно ясно.