Глава 4. Тернии пути

Утро после встречи у источника встретило Лириэль тяжелой, свинцовой тишиной. Она почти не спала, вслушиваясь в биение собственного сердца, которое, казалось, теперь пульсировало в такт с тем золотистым светом, что она увидела в Валериусе. На ее бледной коже, прямо над сердцем, метка контракта ощущалась как незаживающий ожог. Она знала, что демон-хозяин не любит, когда его собственность тянется к свету. Каждый раз, когда она вспоминала тепло руки Валериуса, ледяные тиски на ее душе сжимались чуть крепче.

Лириэль оделась в свое привычное серое платье, которое стало для нее своего рода доспехом невидимости. Она тщательно заплела волосы в тугую косу, стараясь не смотреть на свое отражение. Ей нужно было стереть из глаз тот странный, живой блеск, который появился там после вчерашнего разговора. В академии глаза были зеркалом магического резерва, и любая перемена могла привлечь ненужное внимание.

Выйдя из своей башни, она сразу почувствовала перемену в атмосфере. Адепты, обычно просто игнорировавшие ее, теперь провожали ее взглядами, в которых сквозило не только презрение, но и ядовитое любопытство. Шепотки змеились по коридорам, отражаясь от высоких сводов.

- Видели ее вчера? - донесся до нее приглушенный голос парня в мантии факультета воздуха. - Она ошивалась у источника. А потом оттуда вышел Валериус.

- Быть не может, - ответила ему девушка, нервно поправляя кружевной воротничок. - Валериус не стал бы опускаться до общения с пустышкой. Наверное, она просто следила за ним. Мерзкая маленькая шпионка.

Лириэль ускорила шаг, втянув голову в плечи. Она ожидала этого, но все равно каждое слово вонзалось в нее, как отравленная игла. Она знала, что репутация Валериуса в этой академии была почти божественной. Он был золотым мальчиком, надеждой света, идеалом. И ее тень, упавшая на его сияющий путь, воспринималась здесь как святотатство.

Столовая встретила ее оглушительным звоном посуды и гулом голосов. Лириэль хотела проскользнуть к самому дальнему столу, но путь ей преградили. Вивиан стояла в центре прохода, окруженная своей неизменной свитой. Сегодня она выглядела особенно торжествующе. На ее плечах лежала мантия, расшитая рубинами, которые вспыхивали при каждом ее движении, отражая внутренний огонь владелицы. Ее глаза горели недобрым предвкушением.

- Куда-то торопишься, серая мышь? - голос Вивиан прозвучал громко, заставив половину зала замолчать. - Я слышала, вчера ты устроила ночную прогулку. Решила, что если подышишь воздухом у источника, в тебе проснется хотя бы капля таланта? Или ты надеялась, что в темноте тебя можно будет принять за кого-то стоящего?

Лириэль остановилась, не поднимая глаз. Она видела только подол мантии Вивиан и носки ее дорогих сапожек из кожи дракона.

- Я просто гуляла, - тихо ответила она.

- Гуляла? - Вивиан сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. От нее пахло ладаном и раскаленным металлом. - Ты подошла к Валериусу. Ты посмела заговорить с ним. Ты, чья душа, это пустая яма, пыталась коснуться света. Скажи мне, пустышка, ты действительно настолько глупа или просто надеялась, что он тебя пожалеет? Валериус добр ко всем бродячим собакам, но это не значит, что собака может войти в дом.

Вокруг раздались смешки. Лириэль чувствовала, как внутри нее начинает закипать темная, вязкая ярость. Она видела ауру Вивиан, агрессивную, кусачую, полную хаотичных искр. Ей стоило лишь на мгновение отпустить самоконтроль, и этот огонь захлебнулся бы в первородной тьме. Но контракт отозвался резкой болью в груди, напоминая о сроке.

- Он сам заговорил со мной, - произнесла Лириэль, и эта правда прозвучала как вызов.

Зал ахнул. Вивиан на мгновение лишилась дара речи, ее лицо пошло красными пятнами. Это было самое страшное оскорбление для ее гордости, признать, что идеал, которого она считала своей собственностью, проявил интерес к той, кого она считала мусором.

- Ложь! - выкрикнула Вивиан. - Ты лжешь, чтобы поднять свою цену!

Она вскинула руку, и на ее ладони мгновенно сформировался шар яростного, белого пламени. В столовой стало невыносимо жарко. Адепты поблизости отпрянули, зная, насколько неуправляем гнев дочери инквизитора.

- Я выжгу эту ложь из твоего рта, - прошипела Вивиан.

Лириэль стояла неподвижно. Она видела траекторию будущего удара, видела слабые места в защите Вивиан. Ее демонические инстинкты орали: «Убей! Разорви! Покажи им, кто здесь истинная сила!» Но она лишь плотнее сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до крови. Смирение. Она должна быть смиренной.

- Вивиан, остановись! - раздался властный голос.

Толпа расступилась, и в круг вошел Валериус. Он выглядел спокойным, но в его глазах застыл холод, которого Лириэль раньше не видела. Он встал между Лириэль и Вивиан, и жар пламени мгновенно погас, поглощенный его ровной, золотистой аурой.

- Опусти руку, - тихо сказал он. – Академия, это место для обучения, а не для расправ над теми, кто слабее.

- Слабее? Валериус, она лжет о тебе! Она позорит твое имя своими россказнями о ночных встречах! - Вивиан едва не задыхалась от возмущения.

Валериус мельком взглянул на Лириэль. В его взгляде была странная смесь жалости и чего-то еще, возможно, узнавания той самой бури, о которой он говорил вчера.

- Она не лжет, - спокойно ответил он. - Мы действительно разговаривали. И я не вижу в этом ничего позорного. Позорно, это использовать магию против того, кто не может тебе ответить.

Вивиан побледнела так, что ее кожа стала почти прозрачной. Она медленно опустила руку. Тишина в зале стала осязаемой. Унижение было полным и публичным.

- Ты защищаешь ее... - прошептала она. - Ты меняешь нас на эту… серую моль.

Она резко развернулась и бросилась прочь из зала, ее свита поспешила за ней. Студенты начали медленно расходиться, перешептываясь уже более осторожно. Валериус повернулся к Лириэль.

- Ты в порядке? - спросил он, протягивая руку, чтобы коснуться ее плеча.

Лириэль отшатнулась, словно от удара. Она видела, какой ценой далась ей эта защита. Теперь она была не просто изгоем, она стала мишенью. А Валериус... он стал ее защитником, и это было самым худшим сценарием.

- Зачем ты это сделал? - ее голос дрожал от сдерживаемого гнева и страха. - Теперь они не оставят меня в покое. Ты только что сделал мою жизнь здесь невыносимой.

Валериус замер, его рука повисла в воздухе. Он явно не ожидал такой реакции.

- Я просто хотел помочь...

- Мне не нужна твоя помощь! - почти выкрикнула она, чувствуя, как магическая печать на сердце раскаляется добела. - Я пустышка, помнишь? Я должна быть одна. Оставь меня. Пожалуйста.

Она развернулась и выбежала из столовой, не дожидаясь ответа. Она бежала по коридорам, чувствуя на себе сотни невидимых глаз. Тернии пути, о которых она знала, начали впиваться в ее плоть. Вивиан не простит такого унижения. Она огненный маг, а огонь не успокаивается, пока не выжжет все дотла.

Лириэль заперлась в своей комнате. Ее трясло. Контракт пульсировал, требуя выхода силы. Ей хотелось кричать, крушить эти светлые стены, показать им всем свою истинную мощь. Но вместо этого она опустилась на пол и начала шептать слова старого, забытого заклинания подавления, которому ее научили в аду.

«Я ничто. Я пепел. Я тишина под снегом».

Через час в дверь постучали. Тихо, осторожно. Лириэль не ответила.

- Лириэль? - это был голос одной из младших адепток, кажется, ее звали Мира. - Тебя зовет декан. Профессор Каллум недоволен тем, что ты пропустила лекцию по теории. И... Вивиан подала жалобу. Она говорит, что ты спровоцировала ее темной магией.

Лириэль закрыла лицо руками. Ловушка захлопнулась. Вивиан решила действовать официально, обвинение в темной магии было для пустышки смертным приговором. Если комиссия начнет проверку ее ауры, никакой контракт не скроет того, что прячется в глубине ее души. Она встала, поправила платье и подошла к зеркалу. Лицо было бледным, глаза пустыми. Она была готова.

«Ты хотела войны, Вивиан? Ты ее получишь. Но не ту, о которой мечтаешь. Я проиграю тебе так красиво, что ты сама поверишь в свою победу. И это будет мое самое великое смирение».

Лириэль вышла из комнаты и направилась к кабинету декана. Каждый ее шаг по мраморным полам академии был шагом по битому стеклу. Она знала, что впереди ее ждут новые унижения, новые столкновения и новые встречи с Валериусом, от которых ее сердце разрывалось на части. Но она должна была выстоять. У нее не было права на ошибку.

Впереди, в конце коридора, она увидела Вивиан. Та стояла у дверей деканата, победоносно улыбаясь. Она уже праздновала победу. Лириэль глубоко вздохнула, пряча свою тьму как можно глубже, и пошла навстречу своей участи.

Этот день был только началом ее долгого пути сквозь тернии. Пути, в конце которого ее ждало либо полное уничтожение, либо то самое призрачное искупление, ради которого она предала своего хозяина и саму себя.