Глава 39

Арттери хотел прилететь к Элис на новый год, который она праздновала в кругу семьи, рядом с мамой, папой, неугомонным Сёмкой, всё-таки занимающимся в спортивной секции по плаванию, и бабушкой. Всего лишь океан продемонстрировал, что не стоит списывать его со счетов – из-за циклона отменили полёты, аэропорт Нью-Йорка был закрыт на три долгих дня. Пересекать Атлантику на оставшиеся сутки каникул не было смысла.

Тогда Элис встала из-за праздничного стола почти сразу после боя курантов, сославшись на усталость, отправилась к себе. Ночью читала, перечитывала, лелеяла стихи volitare, волшебным образом они успокаивали разрывающееся от отчаяния сердце. Сбрасывала звонки Саши, удаляла, не читая, сообщения. Поминутно ругала себя, то за слабость, проявленную в Колумбийском университете – ответ с отчаянной жадностью на поцелуй мужчины, которого любила всем сердцем, – то за собственный побег и сброшенные вызовы.

Элис шёл двадцать первый год, она понимала – глупо убегать от проблем, необходимо разговаривать. Словами, через рот. Понимала. Но часто ли люди поступают так, как следовало бы поступать? Они следуют за порывами сердца, души, отчаяния или за желаниями тела. Сердце Элис Эмон было разбито на миллиарды режущих осколков, врезающихся в сосуды, вены, артерии, превращающие кровь в пронзительное несчастье, а боль – в музыку.

Арттери появился в день рождения Элис. Позвонил, когда её поздравляли приятели в ресторане, в первую очередь неизменные Чинция и Пол, сообщил, что находится в Хитроу. Прилетел поздравить лично. Вот так просто. Океан – всего лишь океан. Через два часа добрался в ресторан, куда был приглашён, как только заикнулся про Хитроу. А ещё через два пара ушла, под многозначительные взгляды приятелей, выразительные закатывания глаз Чинции. Последняя выдала в быстрой приватной беседе, чтобы Элис не смела отказываться от ночи с Арттери.

– Вell'uomo, – горячо шепнула Чинция с влажным блеском в глазах, что значило на итальянском – красавчик.

Арттери действительно был хорош собой. Не знойный брюнет, без особенных, выразительных черт, он притягивал к себе взгляды ростом, могучей фигурой, светло-рыжими, слегка вьющимися волосами, улыбкой на пухлых губах.

Гуляли долго, игнорируя снег с дождём и порывы ветра. Арртери уже бывал в Лондоне до этого дня, видимо, поэтому его не восхищало ничего из того, что он видел. Единственный объект внимания – Элли.

А к ночи остановились у дома, где Элис снимала квартиру. В окнах стояла темнота, Пол проявил тактичность, оставив пару наедине. Наверняка отправился к очередной подружке, чтобы наутро не вспомнить её имени.

Элис понимала, что ей следует делать, как именно поступить. Следовало прийти не в небольшую съёмную квартирку, а в гостиничный номер, который снял Арттери, провести там совместную ночь. Ноги же привели под привычные окна, и теперь она стояла, как истукан, не понимая, уместно ли пригласить человека-медведя или… Элис вдруг поняла, что у неё совершенно нет опыта. Неделя отношений с Сашей – ничто, по сравнению с тем, что должно быть ожидают от девушки, давно живущей самостоятельной жизнью вдали от родных и близких.

– Пойдёшь? – неловко выразилась Элис, показывая рукой на тёмные окна.

– С радостью, – просто ответил Арттери.

Так же просто он вёл себя в квартире, быстро сориентировавшись в нехитром хозяйстве двух студентов. Он даже разулся, несмотря на многолетнюю американскую привычку не снимать обувь в помещении. Открыл бутылку вина, купленную заранее, разлил по фужерам и ещё раз поздравил с днём рождения.

– Спасибо, – Элис уткнулась взглядом в насыщенный бордовый цвет вина, отмечая краем сознания, что красное разлито в фужеры для рислинга.

– Я ни на чём не настаиваю, – глухо произнёс Арттери, она же окончательно растерялась. Испугалась того, что может произойти. Нет, того, что непременно произойдёт. Сегодня. Сейчас.

– Наверное, надо… помыться? – абсолютно глупо, неестественно пискнула Элис.

– Ты первая, – спокойно отозвался человек-медведь.

Элис мысленно поблагодарила Арттери за тактичность. Она бы просто не вынесла присутствие постороннего мужчины в ярком свете ванной комнаты. Сердце разорвалось, разлетелось бы на куски, а сама она обратилась в песчаник и рассыпалась. Пока приводила себя в порядок, ревностно и нервно оглядывая с ног до головы, молилась, чтобы Арттери ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Её сердце, душа, тело, мысли – всё принадлежало Саше. После расставания, боли, неприятия, отчаяния, нескончаемого несчастья – принадлежало. Не ушёл, спокойно дожидался на кухне, попивая маленькими глотками вино, разглядывая фотографии начинающего дуэта в настенных рамках.

Арттери зашёл в полутёмную спальню полностью обнажённым, приковывая взгляд Элис атлетическим сложением, мужской, неяркой привлекательностью. Она невольно отводила взгляд от мужского паха, в каком-то суеверном страхе опасаясь смотреть ниже пояса. Он скользнул под одеяло, лёг рядом с Элис. Стянул с неё неподходящую случаю пижаму, надетую в порыве неуместной скромности, и поцеловал, нависая телом над распластанной, растерянной, почти несчастной Элли.

Элис… понравилась новая близость. Неожиданно, странно, но Элис понравилось всё, что произошло. Арттери оказался внимательным человеком, умелым, чутким любовником, добившимся отклика, сбивающегося дыхания, тихих стонов. Дождался её безусловного желания и лишь тогда вошёл, заставляя почувствовать обманчивую целостность.

Сейчас, спустя два с половиной года, Арттери всё ещё оставался чутким, внимательным человеком, а Элис становилась всё более умелой любовницей и даже почти поверила, что океан – всего лишь океан.