Глава 47

Прошло девять дней после смерти бабушки. Девять дней беспробудного ада, покрытого коростой людского любопытства, алчности, угодничества и лицемерия. Прощались с Анной Эмон с помпезностью, достойной королев, а потом с тем же энтузиазмом прыгали на костях погибшей и её родственников.

Интернет-страницы пестрели заголовками:

«Сердце великой скрипачки не выдержало!»

«Кто убил Анну Эмон?»

«Элис Эмон виновна в смерти знаменитой родственницы»

«Что скрывается за фасадом образцовой семьи печально известных Эмон».

Непрекращающиеся ток-шоу находили всё новых и новых свидетелей «печальных событий», якобы друзей и родственников семьи. Череду любовников Элис Эмон, её матери, даже Анны, что вызывало бы смех, если бы не постоянное чувство боли, помноженное на чувство бесконечной брезгливости от происходящего.

Выудив информацию о том, кто именно вытащил из воды Семёна Щербакова, впоследствии пронырливые журналисты откопали историю романа Элис Эмон и Александра Хокканена, разукрасив вымышленными интимными подробностями. Сродни голодным цепным псам они бросались на каждую подробность, незначительную деталь, раздувая микроскопическую частицу пыли до размеров сенсационного слона.

И даже то, что музыкальный мир, знакомые и близкие Элис люди оказывали поддержку ей, её родственникам, не могло унять ощущения, что мир рушится на глазах. Рассыпается, как песочный замок на берегу океана под набегающими волнами.

«Вздор!» – воскликнул Роберт Эйбрамсон – профессор, преподававший Элис в академии, когда свора журналистов накинулась на него с вопросами о наркотической зависимости его лучшей ученицы.

«Без комментариев», – всё, что ответил Пол Бридель, прилетевший на похороны Анны Эмон.

«Не понимаю, о чём вы говорите», – быстро кинул на камеру Арттери и скрылся от корреспондентов, впоследствии игнорируя их присутствие в крохотном Кристийнанкаупунки.

Абсолютный рекордсмен по количеству золотых наград в истории Олимпийских игр не был столь деликатен:

«Проломить тебе голову?» – недружелюбно рявкнул он на одного из корреспондентов, дежуривших у шлагбаума на въезде в коттеджный посёлок. Щуплый парнишка с горящим взглядом подпрыгивал вокруг Александра Хокканена, тыча в лицо микрофоном, требуя грязных подробностей его связи с самой Элис Эмон. На благо тщедушному журналисту, его оттащил за шкирку более опытный коллега.

Но не происходившее здесь и сейчас сводило с ума Элис, а то, что случилось до смерти бабушки. Как матрёшки, одна за другой, раскрывались подробности жизни наследницы великой скрипачки. Подробности, в которых не нуждалась сама Элис, тем более весь мир, становившийся свидетелем крушения песочного замка.

Когда всё началось? Элис не могла ответить точно. Скорее всего в тот день, когда она ехала с папой в машине, обнимая на заднем сидении только что выписанного из стационара Сёмку. Похудевший, с заострившимися чертами лица, впавшими глазами, он молча смотрел в окно и время от времени нервно вздрагивал.

– Сём, всё будет отлично! – пыталась уговорить его Элис. – Хочешь, поедем в Эдинбург? Пол там апартаменты снял. Представляешь, с видом на Эдинбургский замок!

– А что?! – отозвался с водительского места папа. – Отличная идея. Давайте все вместе рванём?!

– Давайте! – с излишним энтузиазмом и восторгом ответила мама, захлопав в ладоши.

Сёмка продолжил молчать. Элис отлично его понимала, чувствовала каждой частичкой души его потерянность, опустошённость, неумение двигаться дальше.

Что бы делала она, в одночасье отними у неё музыку? Сегодня есть цель в жизни, сама жизнь, а завтра – нет. Вырви из рук скрипку, запрети играть – и Элис попросту не станет. Обернётся пеной морской, как Русалочка из сказки Андерсена.

В гнетущем молчании Алиса зачем-то начала листать выписки из больницы, не особенно вчитываясь. Она мало понимала в медицине, знания её были поверхностны, на уровне обывателя: сердце слева, печень справа, желудок по центру – вот и весь багаж. За небольшую строчку взгляд зацепился машинально, кольнув подсознанием в подреберье, не оставляя следа. Стандартный перечень обследований, включая группу крови пациента. Стандартный перечень обследований, включая группу крови пациента..

Ничего не значащая информация, которая вылетела из головы до того, как была прочитана. Больше занимало состояние Сёмки, творящийся вокруг Щербаковых хаос, летящие со скоростью шальных пуль обвинения в наркомании самой Элис, и вдруг вернувшееся присутствие Саши в её жизни.