Глава 12

Блэр

— Бруно, ты, что издеваешься надо мной, да? — с трудом в руках себя держу, чтобы не накинуться с кулаками на личного доктора, сидящего за своим столом и тяжело вздыхающего. — Ты именно для этого, — взмах рукой в правую сторону, на постороннего человека в кабинете, — ты меня к себе позвал? Обманом? Ну, знаешь ли, мой милый…

— Блэр, — проводит рукой по волосам, заметно нервничая, — это единственный способ, чтобы ты смогла получить ребёнка, раз уж зациклилась на рождении.

Руки так и чешутся запустить в его умную голову что-то очень тяжёлое, чтобы думал прежде, чем делать. Я же ему ответила отказом в предложении по поводу суррогатной матери, но он, похоже, и не услышал меня, раз попросил приехать к нему в клинику ради знакомства с его «протеже».

Да-да, сейчас на кожаном диванчике, вжав в себя плечи, сидит молоденькая девушка, которой на вид только-только лет двадцать исполнилось. Но на самом деле ей все 25, вполне себе взрослая дама, чтобы участвовать в программе по суррогатному материнству.

У неё даже все анализы на руках имеются, никаких патологий, болезней у нее нет. Она чиста и может выносить ребёнка, да только точно не моего. Я не позволю со мной в игры играть ни Альваресу, ни его «девочке», которая по его словам, прямо дышит здоровьем.

Среднего роста, чуть полноватая, подтянутая грудь и, что особенно, привело в восторг Бруно, достаточно широкие бедра. То, что нужно, чтобы ребёнок родился без осложнений. Да даже лицо у неё симпатичное, с этими большими голубыми глазами, ямочками на щеках и тонкими бровями. Ведь порой «заказчицы» смотрели на внешний вид девушек. Хотелось же им видеть красавиц в качестве суррогатных матерей.

— Прости, милая, — да, я знаю ее имя, Бруно нас познакомил, но вот делаю вид, что не расслышала, — а тебе-то зачем это надо? — пытается рот открыть, но я не даю ей этого сделать. — Срочно деньги нужны на новые шмотки? Или же нет, погоди, — хлопаю себя по лбу, словно бы догадалась про ее проблему. — Наверное, твой парень кому-нибудь задолжал, и ты вынуждена пойти на такие крайние меры, — прохожусь взглядом по ее талии. — Если это так, то вы оба сумасшедшие.

По глазам вижу, что мои слова ей боль доставляют. Ведь какая-то незнакомая дамочка, не зная ее ситуации, смеет такое говорить. Да я бы на месте суррогата уже давно покинула кабинет, послав всех к дьяволу. Но она все-таки молодец, держится достойно. Хоть что-то мне в ней нравится.

— Блэр, — осуждающе произносит Бруно, явно собравшись защищать эту девушку, которая и одного слова не может связать. И вот она собирается вынашивать ребенка целых девять месяцев. Глупость какая-то, — выбирай выражения, прежде чем говорить в подобном тоне. Ты людей очень сильно обижаешь.

— Ты не представляешь, как они меня обидели в свое время, — не поворачиваюсь к Альваресу, а пристально наблюдаю за девушка, ожидая ее ответа. Она же ведь умная, все понимает, значит должна наконец-то свой рот открыть.

— Я смогу, — прокашливается, а я мысленно хвалю небеса, что язык то у нее все-таки имеется, — ответить, доктор Альварес, — такой нежный голосок, как у малышки, что создается впечатление, будто бы ей и восемнадцати то нет. — Никакого парня с долгами у меня нет, так же как и желания купить себе «новые шмотки», — передразнивает, от чего сужаю глаза и с яростью смотрю на эту девицу, которая младше меня только на год.

Она же, похоже, и не замечает тех молний, что в нее летят на скорости ветра. Складывая руки на груди в ожидании ее «потрясающего рассказа». Вряд ли она сможет меня чем-то удивить. Но время на бесполезную болтовню все-таки есть. Не хочется в офис возвращаться, где все эти сотрудники вновь мне на глаза будут попадаться, надоедая своим внешним видом.

— Моя мама тяжело больна, поэтому и необходимо как можно скорее найти огромную сумму денег для операции, — кажется, что она сейчас пустит слезу, рассказывая про своего родного человека. — Нужно ее спасти.

Вера, а именно так зовут девушку, невольно заставляет меня в лице измениться, вспомнив о том, как я сама когда-то ради матери согласилась на брак с совершенно мне незнакомым человеком, от чего жизнь моя кардинально так поменялась, причем в худшую сторону. Парня и подругу пришлось оставить в Лос-Анджелесе, с матерью мало общалась вплоть до ее самоубийства, а потом и вовсе вдовой стала. Словно бы попала в многосерийный сериал, где каждый раз ад снова раскрывал для меня свои объятья и тянул в свой мир.

— Какой оригинальный способ получения денег ты выбрала, Вера, — все-таки называю ее по имени, поворачиваюсь к доктору Альваресу и присаживаюсь прямо на край стола. Плевать, как это может выглядеть со стороны. Я могу делать все, что угодно моей душе. — Девочку жалко, не скрою, — стараюсь голос придать безразличную и одновременно сочувствующую интонацию, — но мне не нужна ее «помощь», Бруно. Я не собираюсь подписывать документы на суррогатное материнство.

Даже продолжать эту тему не хочу, так как мне кажется, будто с маленьким ребенком я сейчас разговариваю. У Альвареса словно бы уши закладывает, стоит мне начать о собственной беременности начать говорить. Сразу же предлагает альтернативные методы, на которые я никогда не соглашусь.

И может, поступают глупо, не веря доктору, но по-другому просто не могу. Излечиться хочу от бесплодия и хоть раз самой видеть изменения в организме все девять месяцев. Ведь больше одной беременности — точно не выдержу. Риск и в первой может быть, но я готова на него пойти. Не боюсь сделать такой опасный шаг, так как верю в успех.

— Блэр, — он протягивает мне какие-то папку, — возьми эти документы, — все-таки беру ее в руки и открываю на первой попавшейся страничке. Это результаты анализов Веры, полная ее медицинская карточка. То, что позволит ей забеременеть. — Изучи очень внимательно. Там может…

Кидаю обратно на стол папку, откуда выпадает все ее содержимое. Снова! Он снова это сделал. Пытается подтолкнуть меня, приводя аргументы, настаивая на принятии верного решения. Чертов врач, которого уже давно пора бы сменить, найти нужно другого, да только что-то меня останавливает.

Ведь Бруно Альварес является лучшим в городе, недаром столько людей, особенно женщин, хотят к нему попасть. Он специалист в своем деле. Помогает в разных областях медицины, но больше всего специализируется именно на зачатии и связанных с ним проблемах. Еще когда-то сам Жозе Карузо «свел» нас вместе, чтобы я могла избавиться от бесплодия.

Прошло пять лет, а результата никакого. Ни-ка-ко-го! День ото дня все одно и то же. Как заезженная пластинка Бруно сообщает мне то, что я уже слышала и от чего категорически отказалась.

— Если ты не прекратишь все это, — беру с кресла белую сумочку и поворачиваюсь к Вере. Сейчас мои слова могут причинить ей боль и, возможно, позже я о них пожалею, но нужно как-то оттолкнуть ее от меня.

— Милая моя, — снисходительно улыбаюсь, дотрагиваясь до ее подбородка. Странно, но она позволяет к себе прикоснуться. Как ребенок неумелый, ей-Богу, — найди себе приличную работу с достойным заработком и не питай надежд, — выражение ее лица с каждым словом все больше и больше мрачнеет. Она понимает, что сейчас будут ее немного унижать, но так нужно сделать. Это необходимо, — что сможешь так легко получить кругленькую сумму денег просто за свои красивые глазки.

Отталкиваю ее от себя, от чего она заваливается на спинку дивана. В глазах отражается шок и недоумение. Ох, девочка, это еще ты мою светлую сторону увидела. Я могу быть и еще хуже. Просто тебя-то пожалела. Для своего возраста она такая наивная, жизни еще не знает, не понимает ничего.

Вот когда ее макнут в грязь лицом, тогда-то она и сообразит, что мир давно сгнил, что вся эта ее наивность может сыграть с ней злую шутку. Будет потом девочка горько плакать в подушку. А никто ей в беде не поможет.

Пора бы уже уйти из этого кабинета, так как скоро необходимо ехать в СПА-центр, где мне помогут, как следует расслабиться. Отключу телефон и буду наслаждаться минутами полного блаженства. Пусть проблемы кто-нибудь другой решает, сегодня я уже не настроена на разговор с кем-то из фирмы. Полностью Сиси доверяю, так что она со всем справится.

Не прощаясь ни с кем из них, молча, выхожу из кабинета, перевожу дыхание и, сделав всего лишь один шаг вправо, в кого-то маленького врезаюсь. Машинально прижимаю незнакомца к своему животу, готовясь выругаться вслух. Как опустив голову вниз, вижу мальчик лет четырех с красными, припухшими от слез глазами цвета лесного ореха. Он шмыгает носом, вытирает под ним тыльной стороной ладони, после чего крепко обнимает меня за талию и что-то неразборчиво шепчет.