Глава 13

Блэр

Я сбита с толку, даже пошевелиться не могу. Просто стою на месте, как если бы меня в статую Медуза Горгона превратила. Интуитивно глажу его по кудрявым каштановым волосам, пропуская их сквозь пальцы. Легкая улыбка трогает мои губы, а сердце теплотой наполняется. Сама с трудом слезы сдерживаю, так как на минуту, на одну гребанную минуту, представила, что это мой ребенок так ко мне прижимается, это у меня он ищет поддержки и помощи. Милый сыночек, пришедший к своей мамочке.

— У тебя… — сглатываю ком в горле и чуть отстраняю от себя мальчика. Он уже не плачет, а более-менее успокоился, — все хорошо? Где твои родители? Ты потерялся?

Вот насчет второго варианта я могу быть права, так как здание больницы для новичка, тем более ребенка, похож на самый сложный лабиринт, где так легко заблудиться и попасть в совершенно другой кабинет. Может малыш просто заигрался в коридоре и потерял из виду своих родителей, которые тоже его сейчас ищут. Не стоит заставлять их нервничать.

— Неть, — все же отвечает на мои вопросы, так мило шмыгнув носом. Очаровашка. — Моя мама в той белой комнате с доктором, — в палате, как я понимаю, — а папа сидит на стульчике и плачет. Ему что-то плохое сообщил дядя в очках. Я хотел, — присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ним одного роста. Плевать, что могу вещи испачкать, — как-то его порадовать. Пошел за листочком и карандашами, но не знаю, где они могут быть. Расстроился, — грустно вздыхает, теребя между пальцев ткань своей футболки.

— Давай-ка отведем тебя к папе, — выпрямляюсь и подаю ему свою руку, которую он тут же принимает. Господи! Как бы сил в себе найти, чтобы не расплакаться? Маленькая ладошка могла бы принадлежать и моему сыну или же дочери. А может и сразу двум, ведь были когда-то мечты про близнецов. — И если он разрешит, то мы пойдем туда, где есть все для рисования. Хорошо?

Самая милейшая из улыбок в мире озаряет его лицо. Видеть это доставляет огромное удовольствие. Он кивает головой в знак согласия и тянет меня куда-то в сторону палат для…как мне кажется, раковых больных. Только не это. Если его мама там, то папа не зря расстроился. Возможно, ему действительно очень плохую новость сообщили, от которой нет никаких лекарств.

— Меня Вито зовут, — гордо произносит малыш, сворачивая за угол.

Вито. Жизнь. Интересное имя у мальчика. Как только родители с ним угадали? Ведь по нему же видно, что он очень подвижный, энергичный мальчик. Надеюсь, с родителями ему очень повезло, а то не все любят гиперактивных детей, считая их очень назойливыми. Как рассказывала мне Эва, от таких даже отказывались и помещали в детский дом, лишь бы они не попадались на глаза. Расстрелять бы этих родителей за страшный поступок.

— А как тебя? — вопрос мальчика застает меня врасплох. Не сразу соображаю, что именно он у меня хочет узнать. — Зовут как?

— Блэр, — перевожу взгляд с мальчика на мужчину, сидящего на стуле.

Снова меня охватывает какой-то непонятный трепет, заставляющий сглотнуть и перевести дыхание. Это же тот самый человек, что нес девушку на руках и толкнул меня около больницы. Именно на него мне так хотелось еще раз взглянуть, чтобы кое в чем убедиться. Он же таким до боли знакомым показался.

Рядом с ним сердце ускоряется, руки немного дрожат, даже ладони потеют (и это не от того, что Вито за руку держала). Мне кажется, словно бы перед глазами готова вся жизнь пронестись. Словно сейчас произойдет щелчок, и прошлое вернется обратно. Я окажусь в особняке того, кого так люто возненавидела. Того, кто предстал передо мной в образе чудовища из самых страшных сказок.

Едва мы с Вито к нему приближаемся, мне удается хоть немного его рассмотреть. Темно-каштановые волосы, собраны в хвост на затылке, темная борода вместе с ладошками скрывает лицо. Можно увидеть лишь согнувшегося мужчину, у которого словно бы все беды миры на плечах покоятся. Таким поникшим он выглядит.

Так и хочется прикоснуться к нему, чтобы утешить, сказать какое-то ласковое слово. Даже руку уже тяну к нему на чисто интуитивном уровне. Остается всего каких-то пара миллиметров, и вот он поднимает ко мне лицо, смотря чернючими как сама ночь глазами…с явным любопытством словно перед ним совсем чужой человек находится.

— Нет! Этого не может быть! — пячусь назад, тяжело дыша. Хватаюсь руками за горло, как будто кто-то мне разом перекрыл весь кислород. Сгибаюсь пополам, мечтая содрать с себя одежду (а то и саму кожу живьем). Кажется, что мой наряд мешает легким работать в полную силу. Внутри настоящий ураган. Тело все ломит, по позвоночнику холодный пот течет, к горлу горечь подступает. Очередной приступ может перерасти во что-то очень серьезное. Со мной такого очень давно не было.

— Просто не может быть! — бросаю взгляд на мужчину, поднявшегося со стула, чтобы мне помочь. — Нет, — последнее, что я произношу, прежде чем в глазах темнеет и я падаю прямо в его крепкие объятья.

Джованни

Два часа. Два гребанных часа нахожусь рядом с палатой, в которую поместили Софию. Рядом с ней находится доктор и медсестра, причем никто мне ничего толком не говорит, просто проговаривают, что нужно набраться терпения, скоро все обязательно разрешится. И так каждый раз, когда я поднимался со стула с явным намерением расспросить их о собственной жене. В ответ же получаю очередной бред, который уже начинает выводить из себя.

Если бы не сын, рассматривающий медицинские плакаты с огромным интересом, то давно бы уже ворвался в палату и потребовал ото всех этих людей в белых халатах немедленно мне все рассказать о состоянии Софии. Да только не стоит Вито пугать такими вспышками ярости, он и так один раз плакал долго-долго, когда я кинул стул в стену во время ссоры с любимой.

Тогда никто из нас не мог понять, от чего я так поступил. Почему пострадала мебель? Быть может — это были отголоски моего прошлого? София же как-то обмолвилась, что в браке порой случалось и такое. Мог сломать вещи, но никогда не поднимал на нее своей руки. Не бил, не издевался, а вот орал очень громко. Даже на людях мог это сделать, никого не стесняясь. Только сам этого совершенно не помню, ни одного момента.

— Сеньор Бенисиу, — вскидываю голову вверх при звуках мужского голоса.

Рядом со мной стоит доктор, который с Софией столько времени провел. Непроницаемое лицо, весь такой серьезный, собранный. В глубине души мне кажется, что он сейчас сообщит очень хорошие новости, хотя какое-то шестое чувство предостерегает этого не делать, не доверять сердцу, а слушать голос разума. Тем более опытные врачи никогда не показывают своих истинных эмоций, даже когда хотят сообщить радостную новость.

— Да, это я, — бросаю мимолетный взгляд на сына, который перебирает цветные вкладыши. Он далеко от нас, поэтому ничего не услышит. — Что с Софией? — встаю на ноги, оказываясь лицом к лицу с доктором.

— Мы провели ряд анализов, — не могу понять, к чему мне готовиться. — Конечно, еще рано об этом говорить, но судя по ним у вашей жены рак легких, который с каждым днем…

— Простите что? — часто-часто моргаю, решив, что мог ослышаться, что не о моей жене речь идет. — По-моему, вы ошибаетесь. У Софии не может быть рака легких. Моя жена не курит, и никогда не курила.

Паника охватывает тело. Отодвигаю ворот футболки, который отчего-то очень больно впивается в горло. Не верю! Не верю в то, что он мне сказал. Это просто чья-то злая шутка, анализы могут быть перепутаны. Он просто не про ту пациентку говорит. Да-да, все именно так. Я в этом уверен. Уже даже собираюсь об этом доктору сказать, как он сам говорит мне то, что рушит весь мой мир.

— Рак легких может быть вызван не только длительным курением, но и еще рядом факторов. Загрязненный воздух, угольный дым, выбросы…

Едва он начинает перечислять все эти причины, уши словно бы закладывает. Перед глазами какая-то пелена. Ничего не соображаю. В голове набатом стучат маленькие молоточки, вызывающие жгучую боль. Не могу с собой справиться, просто снова на стул опускаюсь и закрываю лицо ладонями. Доктор что-то мне говорит, даже трогает за плечо, а я никак не реагирую. Вроде бы он зовет медсестру, чтобы она мне принесла какое-то успокоительное.

Шаги, разговоры, снова прикосновения, чей-то шепот. Чисто на автомате закидываю в себя таблетку, обильно запиваю водой и вновь возвращаюсь в исходное положение. Все мысли заняты моей женой, что сейчас в палате находится. Одна. Среди врачей. Без поддержки в виде мужа. Со страшным диагнозом. Рак. Болезнь, унесшая сотни жизней людей на поздних стадиях заболеваний. Когда помочь никак нельзя, и остается только радоваться тем дням, что тебе отведены.

Это страшный демон, забирающий жертв к себе в царство, чтобы там издеваться, наслаждаясь их мучениями. Видя, как скорбят по своим любимым, как ищут способы лечения, отдавая на операции огромные суммы денег, а не получая должного эффекта. Даже самые лучшие в мире клиники не способны остановить весь этот процесс. Никто не может нажать на кнопку СТОП и стереть из организма рак, который медленно, но верно в могилу отправляет.

Сам не замечаю, как слезы из глаз текут, как все ладони мокрые. От услышанного сердце в груди печет, с каждым ударом ускоряясь. Внутренности скручиваются в тугой узел, а душа, кажется, что раскололась на мелкие осколки, разбросанные под ногами. Все проходящие мимо меня могут на них наступить, еще больше боли причиняя, уничтожая все светлое, что есть во мне.

Нет, я не отдам Софию старухе с косой. Никогда. Она еще увидит взросление Вито. Самые его важные в жизни моменты. Еще ссориться с ним начнет в переходном возрасте, отучивать от вредных привычек, плакать на выпускном, провожать в университет и встречать дома на каникулах. Да она на его свадьбе побывает и с внуком станет нянчиться. Она не уйдет к свету, она останется на земле.

Едва лишь подумав про сына, резко голову поднимаю, чтобы его найти, и вижу перед собой малыша…вместе со стройной блондинкой, во все глаза смотрящей на меня. Проходит всего пара секунд, после чего она начинается пятиться назад, расширяя с каждым шагом зрачки. Похоже, у нее какой-то приступ, раз аж трясти начинает. Что-то шепчет себе под нос, еще раз смотрит на меня исподлобья, а потом вдруг внезапно глаза у нее закатываются, и она тут же падает в мои объятья.

Успеваю поймать незнакомку прежде, чем она упадет лицом на больничный пол. Какая она легкая, как пушинка, словно бы ничего не весит. Тело бьет электрическим разрядом, стоит лишь прижать ее к себе еще ближе. Ладони потеют, глаза щипать начинает, а в голове яркие образы из воспоминаний о прошлом проносятся.

Миниатюрная девушка в прекрасном белом платье стоит посреди комнаты и обнимает себя за плечи, словно ей очень холодно. Длинная фата не дает ее разглядеть, зато мне кажется, будто бы моя рука тянется к ней, чтобы за шею схватить и что-то прокричать обезумевшим голосом, дабы она поняла меня с первого раза.

Чисто машинально убираю светлые пряди волос с лица девушки и буквально впитываю в себя ее образ. На пару секунд просто ею любуюсь, растягивая губы в широкой улыбке. После чего меня словно бы молния ударяет, так как создается ощущение, что я ее очень хорошо знаю. Словно бы мы когда-то с ней рядом находились, причем на достаточно близком расстоянии.

Принюхиваюсь, ощущая запах ванили, исходящий от ее шелковистых волос. На миг глаза закрываю, пытаясь вызвать в памяти хоть какие-то о ней воспоминания. Мне нужно понять, почему я так странно на нее сейчас реагирую. Не отталкиваю, не зову врачей на помощь, а просто наслаждаюсь ее умиротворенным лицом, напоминающим по форме сердечко.

Сердце. Бьющееся в бешеном ритме у женатого мужчины, который обнимает незнакомку посреди коридора клиники. Только вот отчего-то не решаюсь ее отпустить.