Глава 28

Блэр

— Папа! Папа! — сквозь какую-то дрему, находясь словно бы под гипнозом, слыша громкий голос Вито, который становится все ближе и ближе. — Папа, там какие-то дяди приехали, — малыш виснет на шее отца, игриво прячась за его спину, когда натыкается на мой взгляд. — Они сказали, что помогут нам с переездом.

Вот черт! Совсем забыла про то, что должны были приехать грузчики, которых я вызвала по пути в деревню. Хотелось же перед фактом поставить сеньора Бенисиу, дать понять, назад уже не свернуть и нужно собирать вещи для Сан-Пауло. Как-то из головы все вылетело, ни разу об этом не вспомнила. А теперь вынуждена лежать на дурацком песке под пристальным и грозным взглядом мужчины, наверняка готовым разорвать меня на части если не в качестве Джованни, кем он является пять лет, то точно в качестве его настоящего Я.

— Не бойся, сынок, — рукой накрывает ручки мальчика и поворачивается к нему в пол-оборота. — Они как раз вовремя. Помогут нам.

Ушам своим не верю. Он вот так просто взял и согласился, не высказав мне ничего на сей счет. Это странно, но в тоже время идеально. Не нужно долго его уговаривать, не нужно пытаться настоять на своем, подталкивая к двери в новое будущее. Деревенский мужчина, владеющий конюшней, принял мою точку зрения, от чего улыбка непроизвольно на губах появляется, а в душе происходит сплошное ликование.

Джованни-Родриго сам идет в ловко расставленную ловушку, где вряд ли ему кто-то поможет. Уж я то покажу ему все грани настоящего мира, без масок и сказочной атмосферы. Разъяренная, мстящая женщина подобно урагану, да она даже хуже Апокалипсиса, а это его непременно будет ждать в самое ближайшее время.

— А куда мы поедем? — ловким движением Вито оказывается на коленях отца. — Поедем в большой город? В тот красивый отель, где мы были?

Не решаюсь пока говорить, что я уже все устроила для их местожительства, что им не нужно искать какую-то гостиницу на первое время. Для них уже все готово, нужно лишь въехать и наслаждаться своей квартирой, которая якобы им достанется от средств из моего благотворительного фонда. Можно же все обыграть так, что раз контракт подписан, то деньги пошли не на операцию его жены, а на покупку жилья в чуть ли не в самом, надо сказать, центре Сан-Пауло.

— Давайте не будем заставлять их ждать, — отказываюсь от протянутой руки Родриго, сама поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь от песка и, оставив их позади, следую в сторону дома. Кстати, босоножки никто не забрал, они оказались на том же самом месте.

Родриго с Вито вскоре нагоняют меня, чтобы принять активное участие во всем процессе переезда. И вот так целых два с половиной часа дом семейства Бенисиу является главным событием в деревне. Мало того, что грузчики выносили кое-какие вещи (их было ну совсем чуть-чуть), складывали их в машину и порой давали друг другу указания, так еще и чуть ли не каждый житель не поленился придти к отцу-одиночке, чтобы лично убедиться в его отъезде из деревни.

Может вот он не замечал довольных и даже ехидных взглядов ото всех людишек, но вот я прекрасно видела все их эмоции, не скрытые за маской чертовых лицемеров. Они наслаждались. Они глумились. Они победно улыбались. Глупые, наивные деревенщины, которые никогда не выберутся отсюда в большой мир, никогда не обретут достойное будущее, оставаясь в этом Богом забытом месте. Пусть хоть загнивает тут все, главное поскорее вот убраться из этого места и принять ванну, чтобы смыть с себя этот запах.

— Все готово, — один из грузчиков сообщает мне о проделанной работе, на что я лишь сдержанно киваю и уже собираюсь сесть в машину, около которой меня дожидаются Родриго и Вито, как замечаю мягкую игрушку, валяющуюся под ногами. Должно быть, выпала из коробки.

Наклоняюсь, чтобы подобрать ее, как замечаю в кармашке зайца какой-то скомканный клочок бумаги. Неужели Вито рисовал, а потом ему так не понравился результат его творчества, что он решил таким образом от него избавиться? Оригинально. Маленький мальчик около небольшого домика держит за руку отца и показывает ему пальцем вверх. Хоть он и ребенок еще, но рисунок выглядит довольно искусным для малыша. Почему он избавился от такого милого художества?

Усмехаюсь над действием мальчика, но все-таки ее достаю и медленно разворачиваю, вчитываясь в пару строк размашистым почерком, ощущая неприятный холодок по спине.