Глава 34
Блэр
Резко подрываюсь с места, тут же оглядываясь по сторонам, чтобы понять, где же я нахожусь. Моя спальня в особняке, за окном только-только светать начинает, шторы полностью не закрыты. Трогаю свой лоб, который к счастью немного теплый, но не горячий. Разглядываю внешний вид: на мне домашние брюки и футболка. А это значит, что я сама переодевалась, так как не позволяю никому ко мне подходить, считая смену одежду сугубо личным делом.
И даже если упаду на кровать в брюках и пиджаке, все равно не разрешу и пальцем ко мне притронуться. Слуги прекрасно об этом знают и правил не нарушают. Только вот как я в постели оказалась, раз помню лишь разговор с Сессилией, а потом свой обморок? В голове полный провал, чего никогда за мной не наблюдалось.
Свешиваю ноги с кровати, ощутив небольшое головокружение, да и живот начинает громко урчать, я долго ничего не ела. Вечные проблемы заставили позабыть хоть о какой-нибудь маленькой пище. Похоже, придется наведаться на кухню, чтобы перекусить и вновь не свалиться в обморок, теперь уже голодный. Прислуга вряд ли караулит под моей дверью все это время, чтобы по первому зову придти ко мне и выполнить одну единственную просьбу.
Едва подумав об этом, в дверь кто-то робко стучится, после же моего разрешения в спальню заглядывает Грасиэлла, моя домработница, держащая в руках небольшой поднос. От него так приятно пахнет едой, что желудок вновь бунтует, намекая на ранний завтрак. Ведь судя по часам сейчас 6.30. Давно я в такое время не поднималась.
— Сеньора Морейра, доброе утро, — весело щебечет полноватая женщина, ставя поднос на журнальный столик. Аромат кофе наполняет своим неповторимый, божественным запахом все помещение. — Я взяла на себя смелость принести вам завтрак, — отходит на пару шагов назад, давая мне возможность подойти к столу.
Тосты, блинчики, фрукты и чашка кофе. По минимуму с утра, так как не стоит забивать желудок всякой гадостью, а потом мучиться весь день. Взяв чашку, делаю глоточек, так как напиток может быть очень горячим. Мммм, аж глаза от удовольствия закатываю, вкусно до дрожи по телу. Такое чувство, что уже давно ничего лучше не пробовала. А ведь это обычный кофе, что всегда пью по утрам.
— Что со мной было? — отправляю в рот кусочек блинчика, приведшего в восторг все мои вкусовые рецепторы. — Сессилия или же Эдуардо приезжали?
— Сеньор Лаго принес вас в спальню, а сеньорита Пиеро вызывала доктора Альвареса, — наверняка, Бруно ей многое рассказал по поводу суррогатного материнства, раз до меня не удалось достучаться. — Он сказал, что у вас легкое переутомление и стресс на работе, — да, за один день и, правда, слишком много чего произошло. — Попросил ему позвонить, когда вы очнетесь.
Намеревается покинуть комнату, как останавливается на полпути, лезет рукой в карман и достает какой-то конверт. Почему-то я твердо уверенна, что там находится, поэтому не делаю попытку взять из рук Грасиэллы опасный клочок бумаги. Очевидно же, что там приглашение на открытие детской больницы, куда очень давно меня зовет Эва.
Я всегда отправляла огромные суммы денег в организации, помогающие людям, но никогда не присутствовала там лично. Избегала, просто отказывалась, ссылаясь на срочную работу, ведь так тяжело видеть лица малышей, их улыбки, как они протягивают к тебе ручки, как начинают что-то лепетать на своем, лишь им понятном языке.
А у меня сердце будет кровью обливаться, слезы по щекам течь. Не смогу выдержать там хотя бы одну минуту. Даже просто секунда покажется мне персональным адом на земле, от которого никогда не избавиться. Перед глазами до конца жизни будет стоять сцена, как по ногам кровь течет, а врачи с сочувственными лицами сообщают о потере моего малыша, да и вообще о невозможности потом забеременеть снова.
Нужно отказаться от приглашения Эвы. Не буду я делать никаких исключений, не поеду туда. Просто выпишу чек или же переведу деньги на счет ее благотворительного фонда. А вот порог больницы не переступлю, похоже, еще долгое время. Рана, нанесенная сукой Терезой, эта ее месть, никогда не принесет спокойствия в мою душу. От нее остались лишь маленькие осколки, которые никто не может склеить.
Откладываю кусочек недоеденного тоста на тарелку, беру с прикроватной тумбочки телефон и…пораженно смотрю на количество пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Некоторые от Нандо, другие же от Джованни, причем именно послания последнего меня жутко интересуют. Решаю все-таки прочесть, немного отвлечься.
«Хотел бы пригласить тебя на ужин завтра».
«Вито спрашивал о тебе весь день».
«Все ли в порядке на фирме?»
«Могу ли я тебе позвонить?»
Начинаю громко смеяться, дочитав все это до конца. Боже! Аж слезы вытираю в уголках глаз. Джованни Бенисиу ведь и, правда, наивный простачок, не знающий жизни. С ним так легко играть, так радостно дергать за ниточки, словно марионетку. Да он скоро есть из моих рук будет, главное же, чтобы характер Родриго не часто проявлял, а то во время нашего жаркого секса были вспышки грубости моего «умершего» мужа.
Конечно, мне это чертовски понравилось, чего уж тут скрывать, но вот не хотелось бы увидеть истинное лицо сеньора Морейра так скоро. Я еще не все с ним сотворила, пока не стоит рассказывать ему всей правды, да и встречи не нужно так часто устраивать. Именно поэтому пишу ему сообщение, что в ближайшие дни буду очень занята. Пусть не тешит себя надеждой, к нему я не побегу по первому же зову.
Жаль лишь огорчать Вито своим отсутствием, но придется малышу смириться с таким положением вещей. У него есть отец, который заменит ему всех самых близких людей. И так я пошла на отчаянный, серьезный шаг, пригласив их в Сан-Пауло и предоставив собственную квартиру. Этого вполне достаточно…
Вздрагиваю, когда в руках начинает играть и вибрировать мобильный телефон. На экране высвечивается фотография улыбающейся Эвы. Как хорошо, что она сама звонит, значит, не буду долго ждать ответа, слушая длинные гудки.
— Эва, — отвечаю на звонок, выражая такую огромную радость, что аж губы болеть начинают от улыбки. Как будто она увидеть меня сейчас может, — что же ты звонишь так рано?
— Здравствуй, Блэр, — сеньора Леони должно быть аж светится от счастья в этот самый момент. — Я хочу узнать, получила ли ты мое приглашение на открытие больницы? И придешь ли ты? Одна или же со своим…как его… Нандо вроде бы?
Вопросов так много из ее уст вылетает, что не сразу соображаю, как нужно на них ответить. Приходится пару секунд с духом собираться. Редко кто меня из равновесия выводит, а вот у нее это сейчас хорошо получилось.
— Да, я его получила, — бросаю взгляд на конверт. — Но нет, я не смогу придти, Эва, — беру упомянутую вещицу, рву на две части и кидаю себе под ноги. Теперь точно не будет даже малейших сомнений. — Придется уехать на пару дней из города, так что…
— Блэр, — тон ее голоса меняется. Леони явно решила на своем настоять, да только вряд ли у нее это получится. — Детская больница нуждается в еще нескольких спонсорах, дабы продолжать…
— Я переведу деньги на твой счет, Эва, — пусть я кажусь в этот момент сукой и дрянью, плевать. — На большее можешь не рассчитывать, — собираюсь уже закончить этот бессмысленный разговор, как Эва удивляет меня неожиданной новостью.
— Леандру Вилкер ждет твоего появления в стенах больницы, — просит кого-то подождать пару минут, должно быть вся в делах сейчас находится. — Его фильм не только Родриго будет посвящен, но и…его женам, — сучка точно уже давно согласилась рассказать про их семейную жизнь, недаром же она была ему когда-то супругой, но все закончилось разводом. — Хотя ты из нас троих, можно сказать, самое главное действующее лицо. Тебя…
— Я буду в указанное время, — вот теперь точно отключаюсь, поднимаю с полу две части конверта и со всей силы их в руках сжимаю.
Боли практически не чувствую, не обращаю на нее внимание, а вот внутри словно вулкан взрывается. Зубы сжимаю до такой степени, что они могут вмиг раскрошиться. Чертов Леандру Вилкер! Если он хочет снять фильм про Родриго Морейра, получив ото всех так необходимую ему информацию, то я ему ее предоставлю, приставив пистолет к его виску.