Глава 38

Блэр

— Пять минут, сеньора Морейра, — девушка с микрофоном мило мне улыбается, словно бы выиграла у меня самый главный в жизни приз. — Совсем скоро начнется эфир, — объясняет словно бы неумелому ребенку, от чего так хочется вцепиться ногтями в ее физиономию и оставить пару царапин.

— С нетерпением жду, — приторно-ласково отвечаю, так как устраивать скандал прямо на телестудии не лучший вариант, у них же тут везде могут быть камеры, снимающие каждый шаг приглашенной знаменитости. Недаром же потом в сети появляются компрометирующие записи гостя их передачи. — Давно хотела лично побеседовать с ведущей этого замечательного, — аж глаза к небу закатываю, якобы от восторга, — шоу, — рядом кашляет Сессилия, старательно маскируя свой смех.

— Вы не будете разочарованы, — произносит Мария и скрывается за дверью, оставив нас с подругой в светлой комнате перед огромным зеркалом.

— Это совсем не смешно, Сисси, — поправляю прическу и разглядываю свой макияж.

Выглядит все идеально. В сочетании с ярко-красным брючным костюмом, длинными бриллиантовыми серьгами и небольшим кулоном в виде капли, который я крайне редко надеваю. Сегодня решила, что случай очень даже подходящий. Пригласили же на самое популярное в стране шоу «Час со звездой», которое ведет известная и эпатажная Анжели Дюпон, любящая ставить всех в неловкое положение.

Француженка по происхождению за несколько лет смогла укрепиться на бразильском телевидении и даже создать свое шоу, где никому не давала полностью расслабиться, вечно находила повод вывести из себя. Кто-то стойко все это выдерживал, а кто-то срывался и получал огласку в Интернете. Вот тогда-то люди и портили свои репутации. Чего мне точно не грозит.

Я не собираюсь идти у нее на поводу. Ели хоть один вопрос задаст неудобный лично мне, засужу весь их канал, а ее вообще выгоню из города лет эдак на сорок. Все равно она долго не проживет. Такую кто-нибудь убьет около дверей ее квартиры.

— Началось, — Сиси кивает головой в сторону висящего на стене телевизора, где уже вовсю показывают титры нашумевшего шоу в Сан-Пауло.

К двум расположенным друг напротив друга диванчика выходит величественной походкой на тонких шпильках сорокатрехлетняя ведущая, облаченная в черное приталенное платье с рукавами в три четверти. Она как всегда радостно улыбается, как будто ее лицемерная улыбка способна всех вокруг спасти. Стандартное приветствие, какие-то шутки, громкий смех от присутствующий в зале (там все по загоревшей табличке выполняют определенное действие).

Анжели присаживается на черный диван, рассказывает, кого именно все сегодня увидят в программе, называет обо всех моих достоинствах, не забыв упомянуть мой статус вдовы, после чего все-таки приглашает к ней в студию для «увлекательного интервью». Закатываю глаза от ее официального тона, но все-таки поднимаюсь с высокого стульчика и следую за той же девушкой с микрофоном, что к нам только-только зашла.

Несколько секунд идем по чуть темному коридору, успеваю даже пожалеть о своем согласии приоткрыть завесу небольшой тайны в жизни богатой владелицы холдинга. Заворачиваю за угол и…оказываюсь в светлой студии, где мне тут же все начинают аплодировать, что-то выкрикивать. Сама Анжели идет встретить свою гостью. Женщина приобнимает меня за плечи, вызывая звук умиления от всех здесь присутствующих, а их тут человек тридцать, в основном все женского пола.

— Рада видеть тебя, Блэр, — рассаживаемся друг напротив друга.

Мадам Дюпон закидывает ногу на ногу, машет в камеру и посылает зрителям воздушный поцелуй. Помнится, когда-то она танцевала до упаду перед всеми и вертела задом под зажигательную музыку. Теперь же все немного изменилось, она стала более сдержанной, хотя и остались некоторые замашки.

— Очень приятно присутствовать на твоем шоу, Анжели, — криво улыбаюсь, так как натягивать премиленькую улыбку не в моих правилах. Да и эта стерва знает, что я совершенно не в восторге здесь находиться. — Чему обязана такому приглашению? — удивленно спрашиваю, хотя сама прекрасно знаю ответ на свой же вопрос.

— Я наслышана о фильме про твоего мужа, Блэр, — ну вот кто бы сомневался. — Интервью Леандру Вилкера прогремело на всю страну. Мне кажется, каждый в Бразилии узнал о такой новости, — подмигивает, чем провоцирует какие-то перешептывания в студии. Стадо идиотов.

— Да, верно, — согласно киваю, усаживаясь еще удобнее на диванчике. Интервью только началось, а мне уже закончить его хочется. — Сеньор Вилкер изъявил желание снять документальный фильм про Родриго, приглашая для этого простых актеров и людей, которых он мог знать, — держу себя под контролем, постоянно глубоко вздыхаю, когда становится совсем тяжело.

— И тут же согласилась? — а вот и один из ее каверзных вопросов. — Я слышала, что сначала ответила категорическим отказом, — надменная сука, что трахается с собственным продюсером. Да, мне о такой стороне ее жизни очень хорошо известно. — Но сеньор Вилкер, — понижает голос до шепота, слегка наклоняясь вперед, — умеет быть очень убедительным, — задорно играет бровями, явно намекая на его способности в постели.

Так бы и разбила ее голову об стеклянный столик, стоящий около меня. А потом бы еще и минеральной водой облила. Вот просто так, ради веселья. Ведь ее вредная привычка пробираться под кожу, лезть совсем не в свое дело, порядком бесит и хочется принять какие-то крайние меры.

Лучше бы я сейчас сидела рядом с Бруно в ожидании новостей от его парней. Ведь его протеже помчались в Лос-Анджелес вскоре после того, как мне пришла та злополучная смс-ка. Им было велено следить за моими друзьями несколько дней, не вызывая никаких подозрений. На это я согласилась, правда потом, спустя минут тридцать как они начали работать, мне поступил телефонный звонок от Одри, с которой мы оборвали связь пять лет назад.

Тяжелый и долгий разговор затянулся чуть ли не на час, от чего я буквально к началу шоу приехала, не дав толком поколдовать надо мной стилистам, которые, к слову сказать, очень расстроились. Я же ни капли не пожалела, что они ничего не успели. Портить свой безупречный образ не намерена.

Что же касается Джованни/Родриго? Тут я велела Деборе за ним присмотреть и не дать совершить глупости. Ей нужно было сопровождать их в парк развлечений, а потом доложить о проделанной работе лично мне. Не справится, выгоню без причитающейся ей премии. Ведь в ее агентстве любят дополнительную стопку купюр.

— Наверное, как и любой другой мужчина, — коварно усмехаюсь. — Ведь так, Анжели? — приподнимает вверх одну бровь. Ну, держись, стерва! — Наверняка у тебя есть тот, кто, — многозначительная пауза, от чего аж все дышать перестают, вслушиваются в наш разговор, — убеждает тебя сделать тот или иной шаг. К примеру, — прикладываю палец к подбородку в задумчивой позе, — мужчина, с кем работаешь в одной студии.

— Уууууу, — проносится по залу. Сидящие здесь люди готовятся к интересному разговору. Да и свет, наверное, зажегся с этой растянутой буквой.

— Могу задать тебе встречный вопрос, дорогая моя, — надо отдать ей должное, самообладание не потеряла. Ни один мускул не дрогнул. — Нандо Лорети, — это имя когда-то должно было слететь с ее уст. — Какие вас на самом деле связывают отношения? — резко поворачивается к камере и милым голосом, словно съела ложку сахара, произносит телезрителям: — Это мы узнаем с вами сразу после рекламы.

Свет гаснет, камера смотрит в другую сторону, люди начинают вставать со своих мест, дабы размять ноги, а Люцифер в женском обличии обращает свой взор на меня. Пусть только попробует что-то сказать, живо лишится своего места. Да и вообще исчезнет с лица земли. Даже огромная любовь зрителей ее не спасет, уничтожу за минуту.

Откидываюсь на спинку диванчика и потягиваю минеральную воду, которую мне любезно передала какая-то девица, возникшая из ниоткуда. Похоже, очень хорошо знает свою работу. Понимает, что и когда нужно делать. Все-таки отчасти себя ощущаю королевой, способной вершить чужие судьбы. Особенно это касается Анжели Дюпон, придвинувшуюся прямо к краю дивана, чтобы нас никто не мог услышать.

— Какого черта ты творишь, Морейра? — пытается казаться грозной дамочкой, но на деле выходит лишь какая-то пародия. Аж смешно. — Это я должна у тебя спрашивать, порой интересуясь твоей личной жизнью, которая…

— …тебя совсем не касается, Анжели, — убираю стакан на журнальный столик, видя ее расширенные ноздри. Ну, сейчас точно пар оттуда пойдет. Тогда точно придется заканчивать шоу. — Спрашивай, интересуйся, — взмах рукой, мол все в твоих руках, — но в пределах разумного. Иначе дорогого за это поплатишься, — люблю угрожать тем, кто ничего мне сделать не может. — Не думай, что ты неприкосновенная и кто-то тебя защитит от меня, — поднимаюсь на ноги, поправляю пиджак и сдуваю с плеч невидимые пылинки. — Я не намерена…

— Прости, Блэр, — Сессилия материализуется около меня с телефоном в руке. Узнаю свой собственный девайс. Ну и кому я понадобилась в это время? Почему Сессилия сама не могла решить что-то со звонившим? — Наверное, это срочно, — протягивает смартфон. Тридцать пропущенных от Джованни Бенисиу и одно голосовое сообщение.

Милая версия Родриго Морейра явно очень и очень настойчивый, раз столько раз набирал мой номер, но слышал лишь монотонные гудки, а потом голос моего личного автоответчика. Только смотрю, это его не остановило. Он таки решил с помощью звукового сообщения до меня достучаться. Что же, у нас есть еще время, могу и узнать, что там такого у него случилось. Поэтому захожу в свой ящик, нажимаю прослушать смс-ку и с первых же слов застываю на месте, не в силах пошевелиться.

«Блэр, ты мне очень нужна. Пожалуйста…приезжай…Вито… Мой сын пропал».