Глава 48

Блэр, пять месяцев спустя

— Сессилия, подготовь мне документы по модельному агентству, — даю указания своей помощнице по рабочему телефону. — Да, как можно скорее. Я не собираюсь ему об этом сообщать, больно много чести, — откидываюсь на спинку кожаного кресла, тяжело вздыхая. Последнее время со здоровьем что-то неладное творится. — Вроде как уехал с Эдуардо на какую-то деловую встречу. Мне об этом даже не доложил, — складываю бумаги в стопку и убираю в ящик стола. — Будет позже. Надо же еще к Леандру в тюрьму заехать, так как тот попросил о личной встрече. Естественно меня туда не позвали. Я же…

Громкий стук в дверь прерывает мою речь. Какого черта кто-то заявился ко мне в спальню? Неужели прислуга забыла, что сегодня я попросила меня не беспокоить? Достали, честное слово. Сколько раз им же говорила, что не стоит нервировать хозяйку дома, иначе легко вылетят с работы. К тому же без рекомендательных писем.

Стук снова повторяется, поэтому приходится завершить разговор с Сессилией, которая должна подъехать в особняк в течение двух часов и привезти документы. Поднимаюсь с такого удобного кресла, где провела довольно долгое время (надоело уже в постели валяться) и, подойдя к двери, поворачиваю замок, чтобы просто послать того, кто за ней находится. Да только слова в горле застревают, когда вижу улыбающегося Вито под ручку с Глорией.

Два маленьких проказника явно о чем-то попросить хотят, раз переминаются с ноги на ногу. И я, кажется, догадываюсь об их просьбе, ведь неоднократно уже пытались со мной поговорить на эту тему. В тот раз пришлось им отказать, так как рядом Родриго был. Он то и выразил свое несогласие по этому поводу.

— Можно нам на лошадках покататься? — подает тоненький голосок Глория, опустив голову вниз.

Она еще не совсем освоилась в особняке, хотя и появилась тут пять месяцев назад. Да-да, я взяла на себя опеку об этой маленькой девочке, брошенной собственным отцом на произвол судьбы в больнице. Не могла видеть, как она страдает без семьи, постоянно глядя в окно своей палаты. В ее крошечном сердце теплилась надежда, что папа вернется и заберет свою дочку от незнакомых людей.

Да только вместо того алкоголика, живущего в наркопритоне, к ней когда-то я приехала и оформила как можно быстрее удочерение. Благо связи позволяют сделать это как можно скорее, не нужны кипы документы и длительное ожидание. Так Глория оказалась в моем особняке, где тут же подружилась с Вито, ставшим для нее настоящим старшим братом.

Мальчик тоже теперь часть семьи Морейра. Мы с Родриго официально стали их родителями. Мама и папа для двух подвижных детей, которым готовы дать все на свете, лишь бы они были счастливы. И раз это касается конюшни в нескольких минутах езды от нашего особняка, значит, так тому и быть. Пусть развлекаются под присмотром няни и опытного конюха, нанятого специально для Вито и Глории.

— Конечно можно, — даю согласие, пока Родриго нет дома.

Он бы им точно все запретил. Сильно уж боится, что они могут пострадать. Да только у них там маленькие пони, а не огромные лошади, которые и галопом понестись могут. Им же все равно, что на спине ребенок может сидеть.

— Спасибо…мама, — нерешительно произносит Вито, а у меня внутри все переворачивается, аж слезы из глаз текут, но я их аккуратно вытираю костяшками пальцев. — Тогда бы побежим, — разворачивается и, потянув за собой Глорию, уходит в сторону лестницы, откуда слышен голос их няни Марии.

Закрываю за ними дверь и тут же к ней прислоняюсь, с трудом дыхание переводя. Я никак не могу привыкнуть, что тот мальчик, встретившийся мне в коридоре больницы, теперь мой сынок. В уме не укладывается, что судьба преподнесла мне такой вот сюрприз. Своих детей у меня не было, так обрела приемных, ставших мне самыми родными.

Может ли быть что-то гораздо лучше? Я вам отвечу, что может и еще как. Не всегда же судьба толкает в пропасть, лишая всего. Порой от нее получаешь самые настоящие подарки. Как вот тот, что у меня в животе находится. Мой маленький малыш, ниспосланный мне какими-то высшими силами. Счастье, которое я заслужила после стольких бед, происшествий и потерь самых близких людей.

Машинально кладу руку на округлившийся живот, чувствуя легкий толчок своего сыночка. Да-да, мы с Родриго ждем мальчика. Мой потерянный и вновь обретенный муж снова станет отцом. Ведь именно от него я зачала ребенка, хотя Бруно и говорил мне, что это будет просто невозможно. Что не смогу выносить сама, есть риск выкидыша. Могу даже родить уже мертвого ребенка, так как та срочная операция, произошедшая пять лет назад, лишила меня возможности стать матерью.

А тут такое неожиданное чудо случилось, когда я пришла к нему из-за, как мне казалось, обычного переутомления. Мы с Родриго тогда настоящую войну затеяли, где главным призом являлось кресло генерального директора холдинга. Я не уступала ему такую должность, а он шел напролом, в итоге вынудив меня уйти с высокого поста, так как стало известно о моей беременности.

Муж, которому я еще долго сыпала проклятья на голову, не позволил жене в положении ездить в офис и сидеть тут допоздна. Раз был высок риск выкидыша, то мне следовало дома находиться или лучше в больнице лежать под пристальным наблюдением врачей. На что он получил кучу нелестных слов, средний палец в свой адрес, а также прилетевшую чуть ли не ему в голову вазу, разбившуюся об стену.

Он тогда меня сумасшедшей назвал, взял на руки, затащил в спальню и буквально там запер на пару часов, чтобы поумерила свой пыл. Уж больно крутой у меня нрав, чего муж ну совсем не ожидал. Должно быть, думал, что после его чудесного возвращения в качестве сеньора Морейра я стану кроткой, милой и тихой девушкой. Но тут он прогадал, такой я уже никогда не буду, пусть даже не старается меня перевоспитать.

Усмехаюсь, услышав знакомую мелодию мобильного телефона, которая стоит исключительно на Родриго. Только вот вспомнишь его. Неужели, почувствовал, что про него думаю не в самой лестной форме. Ведь проклятья то у меня на его голову еще имелись в лексиконе. Пусть не расслабляется. Могу сильно так удивить.

— Алло, — подношу трубку к уху, сразу же слыша какой-то крик вперемешку с матами. Возможно даже это голос Эдуардо. — Решил-таки проверить, не умерла ли я от скуки? — не могу без сарказма.

— Не будь ты, милая женушка, беременна, — вновь сажусь в кресло, так как ноги болеть начинают, — давно бы удавил тебя, закопав труп под ближайшим кустом, — закатываю глаза от его реплики.

Родриго хоть и тот еще мерзавец, но такого бы со мной не совершил. Все же побыв в шкурке Джованни Бенисиу, он порядком изменился. Нет, замашки жесткого мужчины у него остались, даже иногда делающие его настоящим монстром, исключительно в делах холдинга. Но вот муж более человечнее что ли стал. Не хватает меня за волосы, не орет, не угрожает. И это не потому что я беременна, просто в нем и, правда, что-то надломилось.

Произошли кардинальные перемены, от чего мне самой во все это не верится. Кажется, будто бы он снова станет тем же Родриго Морейра. Чудовищем, трахающим в супружеской спальне очередную любовницу, наподобие Исабель Рамос, находившейся с ним рядом столько лет. Да только он сам уверяет, что ни с кем кроме меня не спит. К тому же в глубине души я ему верю, хотя и существует несколько процентов сомнений, грызущих изнутри и не дающий порой ясно мыслить.

— Я бы первая тебя, милый муж, пристрелила и сожгла твое тело, — мы вечно с ним обмениваемся любезностями. Одна хуже другой. — Позволь узнать, где ты сейчас находишься? И когда соизволишь приехать?

Нет, я не беспокоилась о его благополучии и совсем не ревновала к мнимым любовницам, просто очередной стресс вряд ли нормально переживу. В прошлый раз я потеряла ребенка, второго раза такого повторения не хочется. Пусть уж я рожу, а потом он может хоть жизни во второй раз лишиться. Жалеть не стану. Да только обманываю я сейчас саму себя.

Нет, мы с ним в любви друг другу не признались, не сказали ласковые и нежные слова, но и лютой ненависти между нами все-таки нет. Я может, и покажусь кому-то сумасшедшей, но испытываю к нему чувства и не хочу его вновь терять. Даже эти частые командировки до бешенства доводят, чего я стараюсь не показывать.

— А ты уже соскучилась по мне, детка? — кто-то позвал его по имени, вроде бы мужчина. — Не переживай, крошка, скоро сможешь встретить меня голой в нашей супружеской кровати, — смеется так громко, что приходится трубку убрать, иначе точно оглохну к чертовой матери. — Как твое самочувствие? — тут же голос меняется. Заботливый такой, даже нежный. Редко услышишь.

— Прекрасно, — так хочу съязвить, но что-то меня останавливает. — Немного ноги опухли и тошнит. А в целом все довольно неплохо.

Не хочу ему говорить, что тошнота порой очень сильная, поясница постоянно ноет, а дышать иногда могу с трудом. Лучше ему не знать таких подробностей, а то точно запрет в палате. Оттуда же я не могу проверять дела фирмы, которую подняла с самых низов после его смерти. Акции очень низко упали, а конкуренты по кусочкам хотели холдинг разобрать, предлагая баснословные деньги.

— Почему-то я не верю тебе, милая Блэр, — твои проблемы, Родриго Морейра. Мне совершенно плевать на то, что он думает в этот самый момент. — К сожалению, не могу заглянуть в твои врущие глаза, женушка, — экстрасенс чертов. Видите ли догадывается, что я лгу. — Но вечером обязательно спрошу с тебя все, что ты не рассказала мне. Уже иду! — кому-то кричит, после чего вновь обращается ко мне: — Я не шутил насчет супружеской постели… Ты должна…

Что именно я должна так и остается для меня загадкой. Я просто бросаю трубку, убираю телефон на столик и чуть съезжаю по спинке кресла вниз. Поясница снова ужасно болит, а в глазах словно бы песок засыпали. Жутко неприятное ощущение. Так еще и живот как-то тянет. Не хочется думать о плохом, но прошлый раз надолго в памяти останется. Нужно все-таки Бруно позвонить и попросить приехать в особняк. Пусть тут меня осмотрит, а не в больницу везет. Знаю же, что положит на сохранение, даже если я отказываться буду.

— Блэр? — рука так и застывает над телефоном, когда рядом со мной оказывается неожиданный гость. Вот так совпадение.