Глава 4

Блэр

Бедрами ощущаю, как сильно он возбужден, тем более он начинает тереться своим пахом, вырывая из моего горла протяжный стон. Ничего не могу с собой поделать. Трусики промокли, между ног мучительно ноет, соски затвердели и требует к себе немедленного внимания. Я хочу парня в своей постели. Ни о какой лестнице не может быть и речи. Устраивать шоу для прислуги я не собираюсь.

Выпрямляюсь, разворачиваюсь к нему лицом и, закинув руки на его плечи, тянусь к губам для страстного, сладкого поцелуя. Наши языки тут же встречают друг друга, вступая в древний как сам мир танец. Кусаю его за нижнюю губу, вызывая животный рык. Адский огонь течет по венам, воспламеняя кровь, затуманивая здравый смысл. Позволяю парню взять меня на руки и отнести в спальню. До приема еще несколько часов. Еще успеем вдоволь позабавиться, а уже потом начну собираться на светское мероприятие, что устраивает один очень известный политик.

* * *

— Прием? Как же это скучно, — отзывается Нандо, лежащий в кровати и закинувший руки за голову.

Хорош он все-таки, зараза. Высокий, мускулистый, сексуальный гаденыш, когда-то появившийся на моем пути. Точнее я его повстречала на одном модном показе, где он представлял одежду офисного стиля. Довольно быстро он привлек мое внимание, о чем прекрасно знал и решил этим воспользоваться. После показа подошел познакомиться, с ходу намекая на более приятное времяпрепровождение.

Возможно, я бы устояла перед таким напором черноволосого парня, бесстрашно и даже нагло дотрагивающегося до меня, но так хотелось расслабиться после тяжелого дня в офисе, где пришлось уволить парочку бездельников, чуть не уничтоживших по своей невнимательности важные документы. Поэтому сразу же согласилась поехать в какой-нибудь отель и продолжить наше общение как можно ближе. С тех пор у нас и появились отношения, основанные лишь на сексе.

— А ты думал, я в клуб тебя поведу, да? — надеваю красный лифчик под комплект к трусикам. — Нет, мой милый, — отрицательно качаю головой, глядя на своего улыбающегося любовника. Снимаю с вешалки платье и надеваю на свое стройное тело.

Лицо ангела, а мысли дьявола. Вот как можно описать этого засранца, чуть прикрытого одеялом. Черные как ночное небо глаза неотрывно за мной наблюдают, за каждым действием, шагом. Периодически он прикладывает палец к челюсти, тронутой щетиной и небольшими усами над верхней губой. Словно бы над чем-то размышляет, решает что-то там для себя. Только вот что может быть дельного в его пустой голове?

Нандо не способен на что-то большее, для него важно лишь быть на высоте в модельном бизнесе, чтобы все вокруг его узнавали, называя по имени. Красив, но…с некоторыми недостатками. Просто всех обезоруживает его соблазнительная улыбка на овальном лице с небольшими ямочками. Он знает, чем женщину привлечь, недаром пользуется у них бешеной популярностью.

— Может, останемся здесь? — смещается на кровати, пытаясь схватить меня за талию и уронить на себя, но я вовремя успеваю увернуться, при этом чуть было не путаюсь в длинном алом платье, приготовленном специально для этого вечера.

— Ты можешь и тут остаться, — надеваю серьги с бриллиантами, подаренные самой себе несколько дней назад. Нандо на такие сюрпризы же не способен. — А мне необходимо быть на этом важном вечере, — минимум косметики, так как быть клоуном совершенно не хочется.

— Бросишь меня одного? — аж губы от обиды надувает, как ребенок порой себя ведет.

— Ты сможешь где-нибудь компанию найти, — бросаю ему через плечо и уверенной походкой выхожу из спальни, оставляя этого сексуального засранца в постели.

Покидая особняк, в очередной раз убеждаю себя, что верно поступила, продав то имение, принадлежащее Родриго, ведь дом, где началась наша семейная жизнь, таил в себе множество нехороших воспоминаний. А мне хотелось двигаться вперед, а не топтаться на месте, поэтому и приобрела эту собственность, навсегда позабыв прошлое. Только вот чуть позже пойму, как же сильно ошибалась, так как жизнь, якобы закончившаяся пять лет назад, вновь напомнит о себе, перевернув все с ног на голову. Судьба преподнесет свой, особый сюрприз. Придется мне решать, что же он принесет: радость или очередную боль?