Глава 50

Родриго

Твою же мать! Стискиваю со всей силы зубы и бью кулаком по кожаной обивке сиденья. Все-таки эта упрямица угодила в белую палату до конца срока беременности. Ну что за глупая баба? Неужели, не понимает, что все делается для ее же блага, а не просто, чтобы из себя вывести? Прибил бы, не будь она беременна.

Знает же прекрасно, что беситься буду, что ярость охватит с ног до головы, но все равно продолжает раздражать с каждым днем все больше и больше. Хотя, и тут я могу довольно усмехнуться, секс от этого стал еще круче. Обладай мы какими-нибудь сверхъестественными силами, то спалили бы всю планету за один вечер горячего траха в супружеской спальне. Или же в ванной, на ковре, подоконнике или же столе. Вариантов же у нас было очень много.

— Сессилия с ней сейчас? — спрашиваю про свою незаменимую помощницу, а сам же набираю ее номер, дабы кое о чем поговорить. — Как Блэр отреагировала на новое «место жительства» в ближайшее время? — вместо приветствия сразу же интересуюсь у девушки.

— Вполне себе хорошо, — явно недоговаривает об ее состоянии. — Была, конечно, возмущена, что я поведала Бруно о ее самочувствии. О тех болях, что ее мучили несколько дней.12727c

Вот тут узнаю свою жену. Предсказуемо все получилось. Хорошо бы она это не восприняла, так как не в ее характере тут же со всем соглашаться. А если бы она узнала, что Сиси специально это сделала, руководствуясь моей просьбой, то уже бы камня на камне от больницы не оставила. Да и меня бы встретила с ружьем в руках, тут же выстрелив в голову. Нет уже того ангелочка, что боялась своего мужа как огня и постоянно дрожала, не смея мне перечить.

— Надеюсь, теперь она себя смирно ведет? — что-то мне подсказывает, это не так.

— Она требует разузнать все про твое местонахождение и грозиться прибить на месте, когда ты появишься в палате, — другого я и не ожидал. — Ведь Блэр в курсе, что именно ее муж попросил доброго доктора Альвареса за ней присмотреть. К тому же…

— Не говори ей, что я скоро буду, — прерываю Сессилию, кивая Эдуардо на немой вопрос в глазах. Он тут же понял, куда нужно ехать. — Пусть мой приезд будет для нее сюрпризом.

Завершаю разговор, кинув смартфон на сиденье, расслабляю галстук и расстегиваю несколько пуговиц на рубашке. Душно что-то стало. Наверное, все это от предвкушения нашей скорой встречи. Ведь автомобиль уже заезжает на территорию частной клиники. Скидываю с себя пиджак и покидаю салон машины, направляясь в холл больницы.

Несколько приветствий, небольших разговоров, шуток про врачей, и вот я уж поднимаюсь в лифте на третий этаж, где находятся ВИП-палаты для обеспеченных пациентов. Несколько девушек смущенно опускают глаза, стоит мне завернуть за угол.

Прошло уже пять месяцев, а некоторые люди до сих пор не верят в мое воскрешение. Считают призраком, клоном или же братом-близнецом настоящего Родриго Морейра. Мне даже пришлось на телешоу выступить, чтобы развеять все их сомнения. Только вот это еще больше вызвало интерес у журналистов, карауливших около ворот нашего особняка днями и ночами. Всем хотелось получить эксклюзив. Но лишь избранным это удалось.

— Блэр, ты… — не успеваю даже фразу закончить, как в меня уже летит какая-то ваза. Благо вовремя пригнулся, и она оказалась в коридоре, никого при этом не убив. — Ты в своем уме? — громко захлопываю дверь палаты и закрываю ее на ключ, чтобы никто не мешал. — Какого черта творишь?

Разъяренная фурия стоит посреди комнаты в домашнем костюме и с ненавистью в глазах разглядывает меня с ног до головы. Весь воздух пропитан чем-то недобрым, словно она к войне готовится, намереваясь изощренно убить собственного мужа. Дышит тяжело, пальцы сгибает и разгибает, а значит, вновь что-то кинет мне в голову. Лучше бы ее вовремя остановить, иначе придется в смирительную рубашку ее облачить.

— Ты же хотел, чтобы я встретила тебя подобающим образом, — разводит руки в разные стороны. — Так вот, — два шага к небольшому столику, до которого точно не дотянется. Я же быстрее нее, — получай мою радость от твоего возвращения. Ты…Ай!

Резкий рывок, и вот Блэр уже лежит на больничной кровати, а я стою между ее разведенных ног, держа ее руки над головой. Из-за округлого живота она не может пошевелиться, а значит сопротивление бесполезно. А вот этот ее запах ванили просто с ума меня сводит, заставляя член радостно ее поприветствовать, упираясь в ширинку брюк. Да и она явно чувствует его сквозь два слоя одежды. Недаром прикусывает нижнюю губу и стонет еле слышно. Моя девочка бурно реагирует на собственного мужа. Жаль только, что сексом нельзя нам теперь заниматься. Но можно же и пошалить.

— Ты как всегда прекрасна в своем гневе, милая женушка, — не даю ей и слова сказать, просто обрушиваюсь на розовые губы, раздвигаю их языком и сплетаюсь с ее.

Отзывчивая, наверняка очень мокрая Блэр. Такой она мне нравится больше всего. Хоть и показывает характер суки, все-таки тянется ко мне, наслаждается нашей битвой. Получает от этого такой же сильнейший кайф, как и я сам.

— Мерзавец, — все, что может она произнести, когда я проникаю под пояс ее бежевых штанов и накрываю ладонью лобок, спрятанный за тканью кружевных трусиков, уже пропитанных ее липким возбуждением. — Засранец ты, Родриго Морейра.

— Но тебе же так нравится, — шепчу около ее прелестных губ, минуя нижнее белье и проникая пальцем в ее текущую, изнывающую по члену киску.

Она закрывает глаза, утонув в том наслаждении, что я ей даю. Она принимает правила особой игры, что известна лишь нам двоим. Может на публике мы и представляем из себя идеальную, красивую пару с некоторой разницей в возрасте, но наедине кричим, огрызаемся, даже бросаемся вещами, а потом трахаемся как дикие животные, срывая голос и видя перед глазами звезды. Хотя сейчас полноценный секс приходится заменить на развратные ласки.

Надавливаю большим пальцем на клитор, вырывая из горла жены крик наслаждения, не переставая имитировать занятие сексом. Будучи беременной, она быстро оргазм получает, который может наступить в любую секунду, стоит лишь… Да-да, согнуть внутри нее два пальца и надавить на особую точку, чтобы малышка выгнулась дугой и, вцепившись ногтями в мое запястье, бурно кончила, приподняв бедра вверх.

Видеть ее, как оргазм поглотил ее, как грудная клетка поднимается и опускается, как дрожат ноги, как глаза с трудом открываются, сплошное наслаждение. А вот для члена полное разочарование, так как он не получит свою порцию экстаза. Твердый как камень пытается прорваться сквозь ткань брюк и вырваться на свободу, да только ничего у него не выйдет. Придется чуть позже самому себе помочь рукой, закрывшись в ванной комнате.

— Где ты был? — немного раздраженно спрашивает Блэр, потянувшись на постели.

Поправляю член в штанах, так как эта сучка специально меня провоцирует, показывая свое идеальное тело, хоть и скрытое под одеждой. Знает, что творится со мной, когда рядом с ней нахожусь. Точно бы давно уже придушил и закапал под кустом в саду особняка, но дикие, неподдающиеся разумному объяснению чувства берут вверх, и я снова тянусь к этой стерве, вправду привязавшую меня к себе.

— Ездил по делам фирмы, а после…навестил Леандру Вилкера, — не скрываю ничего от жены, которая вмиг напрягается и застывает. До сих пор помнит все заигрывания этого режиссера и его помощь Терезе. — Не беспокойся, — глажу ее округлый живот, чувствуя легкий толчок прямо мне в ладонь. Сын узнал своего отца, — он никогда не выйдет оттуда, сгниет в камере, если еще раз попросит о встрече.

Нежно целую ее в висок, чего за собой раньше не замечал, удобнее устраиваюсь на достаточно просторной кровати, как раз за спиной у Блэр, и обнимаю ее за талию, прижав к своей груди. Она накрывает мои руки своими, сплетая их на животе и сладко вздыхает, позволяя поцеловать в тонкую шею.

Сплошное умиротворение, которого у нас, по сути, и не было никогда. Но все же когда-то меняется. Даже монстры чуточку человечнее становятся, хотя и не утрачивают своей истинной сущности. Лишь с близкими людьми способны быть совсем другим человеком. Как у нас с Блэр. Громких слов не произносим, но они нам и ни к чему. Все и так предельно ясно. Мы останемся вместе, чтобы нас не ждало впереди.