Глава 2. Уже какой-то план

— И что, меня в камеру до утра.

— За батон? Не думаю, не вы же увечье причинили, — обтекаемо назвал укушенный член, чтобы мы больше не ржали в голос над чужим горем.

— Домой не хочу.

— Могу отвезти вас к родственникам, — он уже собрал бумаги, выключил компьютер.

— В Москве у меня никого нет, к кому можно ночевать. А домой я не могу.

— Ко мне? — вдруг спросил Гордей, снова этот долгий взгляд.

— А можно? — если день наполнен сюрреализмом, почему бы и ночи не перенять эстафету наших глупостей.

— Ну я одинокий, злой следователь, уставший и голодный.

— Голодный до ласк, — вдруг спросила я, ну а что, у нас весь вечер обсуждение чужого секса, почему бы не поговорить о себе?

— Так, всё! Пошутили и будет. Отвезу вас домой к вам. Сами разбирайтесь, мне через шесть часов снова на службу.

— Делайте со мной, что хотите, — я махнула рукой. Гордей Сергеевич устало засмеялся.

Мы вышли на улицу, остальные участники происшествия давно отпущены по домам, муж в больнице после операции приходит в себя. И мне его даже жалко, но совсем чуть-чуть. Однако, бог шельму метит. Получил по заслугам.

Но домой вообще не хочется. Там бардак, несчастный батон, раскрошенный по всей комнате. Всё напоминает о том ужасе, какой случился сегодня.

Выбора у меня нет, с собой только ключи, телефон и паспорт, хорошо, что в момент покушения я единственная оставалась в культурной одежде. Гостей моего мужа собирали как попало, вот им пришлось несладко, ну и поделом.

В моей голове постоянно пульсирует мысль, что Лёша мстительный, очень мстительный. Помню, как он на работе довёл ситуацию до абсурда, просто за то, что начальник лишил его премии за какой-то косяк. И мой муженёк самозабвенно и осознанно начал мстить и пакостить. Пока его не поймали и не выгнали на фиг с работы, на мою шею.

За откушенный член он меня изведёт, не отравит, так наймёт гопников на избиение. Были и такие у него темы в речах, относительно прошлого врага.

Боже, зачем я вообще психанула, надо было тихо выйти, подать на развод и отделаться от этого куска дерь…

Я шмыгнула носом, из моих глаз снова брызнули слёзы, Гордей Сергеевич вдруг замер, глядя на меня. И, похоже, принял какое-то важное решение.

Молча сели в машину следователя, выехали на проспект. Я рассмотрела его ещё в кабинете, высокий, крепкий, не красивый, а симпатичный и скорее брутальный. Как это сейчас модно говорить. Лет, наверное, сорок, или больше, волосы слегка тронуты сединой, и лицо небритое, идеальный костюм сидит как влитой, военная выправка, то, чего не хватало моему мужу – раздолбаю. Обычный, но есть в нём что-то притягательное, сила, взгляд или это моя фантазия. Я размышляю и вдруг опомнилась, посмотрела в окно и поняла, что он везёт меня куда-то…

— Ой, а мы в другую сторону едем! — до меня дошло, что это похищение.

— До вашего дома дальше потом мне возвращаться, еду к себе, а там, как хотите, такси вызывайте, или у нас ночуйте, спальное место есть.

У меня в этот момент глаза, как у испуганного хомяка наружу вылезли. Наглость товарища следователя, конечно, оправдать можно, он устал, и вообще не обязан меня везти куда бы то ни было. Но предупредить-то можно. Хотя сама сглупила, с этой дурацкой игривостью после допроса «Везите, куда хотите!». Вот он и подумал, что я и правда на всё согласна.

— Я бы уже к дому подъезжала, скажи вы, что решили не везти меня домой, — обиженно возразила.

— Вот, вы как показания давали, так и сейчас не в состоянии определиться чего хотите. Сами же просились ко мне. Ну и эти слёзы, в таком состоянии боюсь вас оставлять одну.

Я надула губы и уставилась в одну точку. Блин, он прав. Я вообще не понимаю, чего хочу от жизни. Хотя нет, понимаю. Хочу спокойной жизни с нормальным мужем, чтобы не приходилось бить кого-то багетом. Или вот так ехать непонятно куда только потому, что домой ехать совершенно не хочется и страшно.

— Можно, я у вас переночую, завтра позвоню на работу, попрошу отгулы. Мне всё равно предстоит увольняться. Квартира мужа, жить мне негде. Так что завтра придётся собрать личные вещи и ехать в Тулу к маме.

— Уже какой-то план, — проворчал Гордей.

— Это не план, это безвыходная ситуация. Причём ожидаемая, рано или поздно что-то подобное должно было случиться.

Вместо ответа он свернул с проспекта и через несколько минут во дворах мы оставили машину и поспешили к нему домой. Начался противный, моросящий дождь. Холодно и неприятно, как у меня сейчас на душе.

На лифте поднялись на 6 этаж, зашли в квартиру. Чувствую себя ужасно неуютно. Зачем я навязалась, вот правда, зачем? Сейчас вместо отдыха Гордей вынужден меня пристраивать на ночь. Надо было на такси быстренько сбежать.

— Пап? Это ты? Ты же обещал не задерживаться, — капризный голос из спальни.

— Да, дочь, спи у нас гостья, в зале переночует на диване, утром не пугайся.

Не успел он договорить, а я окончательно предаться панике, как в дверях своей комнаты показалась худенькая, хорошенькая девочка-подросток в пижаме. Она не спала, явно сидела в телефоне, а ведь уже второй час ночи. Но это не мой монастырь, и как коренная тулячка, свой самовар стараюсь держать при себе, советы не давать и не комментировать.

— Добрый вечер, извините, ситуация вышла из-под контроля, утром я уйду, — извиняюсь перед ребёнком, как перед взрослой барышней. И девочка смотрит на меня с неподдельным удивлением, замерла открыв рот, потом вдруг спохватилась, чуть не подпрыгнув на месте, выпалила:

— Вы, может, голодные, чай согрею, пока ты постель готовишь для гостьи, — и пробежала на кухню.

По удивлённому виду Гордея Сергеевича я поняла, что сейчас происходит что-то нестандартное для этой семьи. Но мне лучше лишних вопросов не задавать.

Получила подушку, одеяло, и набор постельного, сама быстро всё заправила и постелила.

— Чай согрелся, бутерброды с сыром хотите? — снова голос девочки.

— Да, спасибо, я с обеда ничего не ела, только кофе.

— А вас, как зовут, — девочка зашла ко мне в гостиную.

— Даша, а тебя?

— Алина, очень приятно.

— И мне очень приятно, прости, это из-за меня Гордей Сергеевич задержался, я совершенно не умею давать показания, — решила оправдаться.

— А вы потерпевшая или преступница?