Глава 23. Матвей

Гордей приезжал каждый день, несколько раз он оставался ночевать у меня, но только после того, как вернулся Матвей и оставался с Алиной. Не спрашивая, удобно ли мне это, хочу ли я. С другой стороны, мне приятна его забота и нежность. Теперь не хочу меньшего. К обожанию быстро привыкаешь. Позволяю себя любить, наслаждаться собой. Но стараюсь хоть немного отвечать ему взаимностью.

И однажды случилось чудо. Гордей задержался на службе, обещал, что приедет в восемь вечера, но ни в девять, ни в десять не появился и даже не брал телефон. Только СМС «Прости, занят, очень важное дело. Целую, приеду утром!»

И во мне проснулось то самое чувство, какое хотела открыть в себе. Я тоскую по нему. Мне не хватает его ласки, его поцелуя на ночь, объятий и страсти. Жду его с нетерпением. Стою у окна и выглядываю, нет ли его большой чёрной машины на парковке.

Утром мне отдадут выписку, и к обеду отпустят домой. Домой к Гордею. Другого дома у меня нет.

У меня вообще ничего нет. Где-то в сумках несколько золотых старых украшений, и мелочь в кармане. Муж обобрал меня до нитки, и мама не поможет.

Слёзы на глаза, лучше не думать и радоваться, что меня приютил Гордей. Именно, что приютил, как бродяжку. И с Василием у нас бы ничего не вышло. А от него, мама бы меня не приняла, по её мнению, найти жениха, это грандиозная помощь, она для меня уже сделала всё, дальше сама!

И теперь, раз у меня в «новой семье» появились перспективы, то я буду, по её мнению, идиоткой, если упущу и этот шанс, так и сказала.

Блин, зачем память вернулась?

Ещё бы очень хотелось не вспоминать про Романова, вообще ничего не знать, стереть из памяти, как кошмар.

Ещё на прошлой неделе Аркадий Михайлович разрешил мне с Гордеем съездить в банк. Я попросила выписку по счёту, и мы переделали мои карты. Хотя что переделывать? В день моего падения и пропажи телефона Романов посчитал, что культурно забрать все мои деньги, вполне приемлемая расплата за его страдания. Он, не стесняясь, вывел на свою карту мои скромные двести тысяч с накопительного счёта, и семь тысяч пятьсот двадцать три рубля с зарплатной карты. Мелочность омерзительная и Лёшик весь в этом. У меня окончательно открылись глаза на эту дрянь.

Ограбление ли это? А он мой муж.

Он меня толкнул? Это только мои слова, доказательств нет, видео нет.

Он всё будет отрицать. И деньги, ну, может быть, он их положил на счёт и готов отдать. На таких скользких «уликах» все наши обвинения, ничего не стоят. Это я уже сама поняла без адвоката.

Алексей Романов мне ничего не должен. Пока! А если родится ребёнок? Если я запишу его на имя мужа, и можно подавать на алименты, только тогда закрутится машина правосудия. А ещё могу потребовать прописать ребёнка в квартире мужа, а потом отсудить квадратные метры в Москве. Так что рычагов сделать ответку ещё много.

Но в моём случае машина правосудия и мести никогда не закрутится, Гордей сразу подаст на установление отцовства, и признает ребёнка своим.

Романов получил всё что хотел и отомстил. Но я ещё не сказала своё последнее слово. Да может быть, он всё же стал импотентом, ведь должна же быть какая-то весомая причина его мести?

Поделом! Значит, я уже сделала ему гадость на всю оставшуюся жизнь. Пусть расхлёбывает.

Теперь в моей жизни есть только Гордей и Алина. И как бы страшно ни всплывало новое имя, но и Матвей. Мы с ним пока не встречались. Даже фото не видела. Только совсем детские на стене в комнате Алины.

В моей бедовой голове крутятся мысли о новой жизни. Как приеду домой, как познакомлюсь с парнем. Под эти рассуждения и прогнозы собрала сумки, их за две недели собралось аж три. И вещи, и книги, и раскраски с карандашами Алина приносила, и косметика, даже не понимаю, откуда столько барахла!

Забрала выписку. Переоделась в свой спортивный костюм, двери в палату приоткрыты, мне прилетело СМС «Еду», я даже не поняла, что номер незнакомый…

Стою спиной к двери, осматриваю, ничего ли не забыла. И чувствую парфюм Гордея, моё сердечко забилось от волнения, я соскучилась. Он тихо вошёл, я поворачиваюсь, чувствуя, что он стоит рядом, не глядя, обнимаю его за шею и впечатываюсь в его рот поцелуем. Но ответа не получаю.

Открываю глаза и чуть не падаю.

Молодой, очень красивый парень, напоминает Гордея, но миловиднее. Однако, его пронзительный взгляд такой же, как у отца. Матвей невероятно хорош собой. Да чего я ожидала, у такого отца? Алинка тоже красотка.

Я закрыла глаза и выдохнула.

Через несколько долгих секунд он вдруг молча вышел, закрыл за собой двери и постучал.

— Можно? Дарья? Меня зовут Матвей, я сын Гордея Сергеевича, он просил меня забрать вас из больницы, — он проговорил свою вступительную речь так спокойно, словно вообще ничего не случилось, и я не опозорилась перед человеком, которого боялась. Боялась его непринятия меня в семье. Похоже, что я с первой секунды испортила вообще всё, что только можно.

— Очень приятно, Матвей. Извини.

— Это вы меня простите, подкрался слишком близко и тихо. Эти сумки?

— Да! — и я заметила, что его левая рука в синем лангете. Но парень довольно ловко подхватил две сумки одной рукой, а третью взяла я. Он заметил мой взгляд.

— Я приехал на своей машине, она на автомате, так что вести можно и одной рукой. Можно ехать?

— Да!

Его голос, улыбка, и вкус губ. Чёрт! Те эмоции, какие от меня ждёт Гордей, трепет, и лёгкое возбуждение я испытываю сейчас, но с этим парнем.

Спускаясь по лестнице, вдруг поняла, точнее, придумала себе алиби.

Я соскучилась по Гордею, и этот неожиданный поцелуй, эта случайная встреча все вмести спровоцировали состояние нервного возбуждения. Скоро пройдёт.

Увижу Гордея, и всё встанет на свои места!

Очень на это надеюсь, иначе здравствуй Тула.

Мы спустились, вышли из клиники, и Матвей помог мне сесть в его небольшое авто, небольшое, но красивое.

У молодых парней именно такие машины и должны быть.

— Мне надо заехать в одно место, не возражаете? А потом домой.

— Может быть попробуем на ты, я немногим старше тебя. Да и Гордею будет приятно, если мы начнём общаться проще, — я решила сразу договориться, потому что после поцелуя мы, скорее всего, загоним себя в дикое смущение и неприятие. А это очень плохо. Лучше сразу попытаться договориться.

— Хорошо, — просто ответил Матвей, но меня снова задела его искра. Да, что такое-то?