Глава 29. Девушка моего папы

— Красивый букет, думаю, что он привыкает после армии к семейной жизни. Нам всем непросто, от него ещё и девушка сбежала. Если он маме такие цветы дарил, то решил и мне просто сделать приятное, — шепчу Гордею почти в ухо, наклонившись, чтобы мои слова не долетели до Матвея.

В этот момент входные двери снова щёлкнули замком, вернулась Алина. Немного возбуждённая, видно, что она много смеялась с подружкой. Семья в сборе. Пора греть еду, накрывать на стол и надеяться, что ужин отвлечёт всех от неправильных мыслей.

Стараясь сохранить непринуждённость, мы с Алиной болтали обо всём подряд, она показала мне фотографии с линейки. Матвей быстро съел мою замысловатую запеканку с фаршем, картошкой и ещё кучей ингредиентов, сказал, что было очень вкусно, забрал кружку с чаем и сбежал в свою комнату. Пока ждала «детей» со школы, дала волю кулинарным фантазиям от супа до вот того, что они все с удовольствием уплетают, а некоторые так и вовсе проглотили почти не жуя, ну так фарш же, что его жевать…

Заметила, что Алина как-то внимательно смотрит на Матвея, словно ожидает от него очередного подвоха, как в кафе. Неприятное ощущение.

— Гордей, милый, мы с Алиной в её комнату сбежим, а ты тут запусти посудомойку, — нежно касаюсь его руки.

— Идите, девочки мои!

Он нежно чмокает меня и Алину, мы сбегаем в детскую.

— Так, подруга, что-то у тебя с братом сегодня произошло, какой-то разговор? И ты очень сообразительная девочка, сразу понимаешь, когда что-то идёт не так, как должно, — сажусь в кресло, беру её огромного серого медведя, обнимаю его и всем своим видом демонстрирую стопроцентную заинтересованность!

— Даша, меня напугало сегодня, как он расспрашивал о тебе утром. И даже почему я к тебе так сильно привязалась.

— А ты ко мне сильно привязалась?

— Не волнуйся, ты моя лучшая подруга и девушка моего любимого папы. Вот ровно настолько и привязалась, — она улыбается, глядя на моё удивлённое.

— Может быть, Матвей не доверяет мне? Имеет право, я бы тоже не доверяла человеку с улицы. Тем более, нищему.

— А ты нищая? — Алина вдруг замерла.

— Ты сама видела три мешка с моими пожитками. Кстати, надо бы их привезти домой. У меня даже на счёте денег нет. Пока болею, не могу работать. Голова всё ещё кружится.

— Это от любви папы. Он тебе голову вскружил, — Алина сказала таким тоном, что я не выдержала и начала смеяться. — Матвей тебе не доверяет, но ты ему нравишься, он только просил меня не привязываться к тебе, он боится, что ты уйдёшь от нас и мне снова станет плохо!

— Ты заметила у меня новые украшения? Это предложение твоего папы, и я его приняла! Понимаешь? Теперь захотите меня выгнать, не получится, — смеюсь и протягиваю девочке руку.

Алина подошла и приобняла меня.

— Очень красивый набор, это же не дешёвка, а по-настоящему? — она решила уточнить.

— Самое настоящее, платина. Она даже круче золота. Так что намерения у него самые основательные, — улыбаюсь, поправляю ей прядку волос, выбившихся из косы.

— А у тебя?

— У меня тоже! Я же приняла подарок. Так что успокаивайся, пройдёт время и всё у нас будет отлично.

— А ты знаешь, что шестнадцатого сентября у нас семейное торжество, и мы каждый год ходим в ресторан, мы и ещё несколько родственников.

— Нет, а чем мне это грозит?

— Ну, они все тебя хотят увидеть. Познакомиться, так что самое время подумать о наряде. Мне бы тоже не мешало обновить гардероб.

Гениально, эта девочка далеко пойдёт. Сначала напугала меня, потом озадачила предстоящим торжеством, и в конце предложила пройтись по магазинам. У меня есть алиби, я без денег!

Вернулась в комнату, Гордей смотрит новостной канал по телевизору.

— Ну, что поговорили? — приобнимет меня, когда присаживаюсь рядом. Что бы ни происходило вокруг, место рядом с ним всегда самое уютное и безопасное.

— Да про какое-то торжество 16 сентября. Я же не приглашена?

Он снова как-то вздёрнулся, только сидел на угловом диване, как падишах, облокотившись на подушку, и теперь сел, и прямая спина говорит о его напряжении, похоже, что я его своим вопросом доконала.

— Даша, ты моя жена, для всех это так и есть. Торжество перенесли на 30 сентября, есть у родственников причины. Но и у тебя суд пройдёт 28, и всё будет на законных основаниях.

— Мне придётся попросить у тебя деньги, Алина хочет платья для нас, — шепчу.

— Они у тебя есть на карте, к телефону уже привязано всё, так что можете с Алинкой после школы пройтись по магазинам. Торжество семейное, не пафосное, но нарядное. Алина тебе подскажет, она знает, что родственницы обычно выбирают.

— Ужас! Звучит, как светский раут. Может сослаться на мою болезнь, сходите втроём.

— Нет, в этом году, повод – ты! Пора вливаться в семью. Хотя если честно, я сам в этой семье, как третий лишний, однако они всё равно пытаются меня втянуть в свои игры.

Мне бы задать вопросы, что за люди будут на мероприятии, но я упустила эту деталь по неопытности.

Гордей меня нежно поцеловал. Потом поцелуй перешёл в страсть, раззадорил, и я вдруг сунула руку в его штаны и начала нежно гладить, слегка касаясь возбуждённого достоинства моего мужчины.

— Люблю тебя, — простонал от удовольствия. Мы всё ещё целуемся.

В этот момент в комнате Матвея раздался пронзительный звук разбившейся посуды, уронил кружку?

Вздрогнула от неожиданности, но продолжила ласки.

— Он тебе нравится? — Гордей не выдержал и задал этот роковой вопрос.

— Кто? Твой член? — я, правда, в первую секунду не поняла о чём речь.

— Да и это тоже, но вопрос о Матвее, прости…

Понимаю, что парень обломал нам секс намеренно. И мы сейчас входим в новый виток отношения. Самим бы разобраться. С Алиной всё понятно. Но Матвей? Взрослый мужик, я в его возрасте уже жила в общаге, и сама себя содержала, кормила, и родители о моих проблемах и не знали ничего.

— Не хочу о нём говорить, хочу о нас и заняться тобой любовью! — шепчу Гордею.

— Лучше позже вечером, когда все лягут, а сейчас выбирай кино, — он вытащил мою руку из своих штанов, виновато улыбнулся и протянул пульт.

— Нет, ты так легко не отделаешься. Вставай, быстро! Мы в своей комнате, и я тебя хочу.

— Второе правило, твои желания закон? — прошептал он.

— Вот именно!

Мы снова обнимаемся. Снимаю с себя трусики, и он приспускает штаны. Прижимаюсь к нему, чтобы ощутить мужскую силу. Целую теперь в шею, он вздрагивает, каждое моё прикосновение разжигает в Гордее желание скорее войти в меня. Снова ногой обхватываю его бедро, держась руками за сильную шею, целую в губы и уже чувствую его напряжённый член в себе. Да, вот сейчас я понимаю, что хочу именно этого мужчину, и даже так, на ходу, и любовью-то не назвать, скорее быстрое снятие напряжения. Но мы постоянно скучаем друг по другу, и мои чувства вернулись. Кажется, я влюбляюсь в него снова. Целую его лицо, губы, щёки, улыбаюсь.

Страсть и желание, даже быстрый секс наполняют энергией. Я вдруг застонала от удовольствия, моё напряжённое тело чувствует, как тепло экстаза растекается от паха по спине и ногам, кажется, что на меня дует тёплый ветер, руки Гордея сильнее сжимают меня в объятиях, и теперь мой кайф захватил и его. Теперь его поцелуи обжигают страстью, нежностью и желанием.

— Спасибо за это, люблю тебя, — теперь он не спешит выходить, прижимает меня к себе ещё крепче и шепчет на ухо, так нежно, что я снова чувствую волну экстаза.

Мы всё же разомкнули наши узы. Не обращая внимание на «детей», но приведя в порядок одежду, быстро сбегала в душ, а после, как ни в чём не бывало выбрала кино. Казалось, что мы, наконец, нашли способ существования в предложенных обстоятельствах. Но Гордей не выдержал и признался, глядя на экран:

— У меня через несколько дней командировка на неделю. И я боюсь тебя оставлять одну с ним. И Алина без тебя неуютно себя чувствует, я сейчас на нервах из-за этого, прости…

Он на нервах. А у меня вообще теперь паника!