Глава 28. Предложение

— Я уходил из семьи…

Хотела ответить ему, что-то типа, продолжай, но горло запершило невыносимо, чтобы не кашлять я промолчала.

— Люда была очень ревнивая. А я тогда работал по трём делам долго и нудно, и так часто задерживался, что её ревность без подпитки не оставалась. Каждый мой поздний приход домой провоцировал скандал, примерно, как у тебя с батоном.

— А поводов для ревности не было? Я про реальные! — наконец, я могу говорить.

— Нет, я ей никогда не изменял, клянусь. Ненавижу изменщиков, это моя принципиальная позиция с детства! — он ответил резко. Но я сделала вид, что не заметила.

— С чего, интересно, у неё такая реакция на тебя? Вы мужчины мелочи упускаете. Может, духи или волосы на тебе находила, или записку? Что-то должно было происходить, типа Эвелины.

— Мы с Эвелиной в одном подразделении уже лет восемь работаем.

— Стоп! — поднимаю палец, вот чувствую, что тут без неё не обошлось.

— Что стоп? Не понял?

— Я веду дознание или как там называется эта процедура, какие отношения с Эвелиной у тебя были четыре-пять лет назад, вспоминай: подарки, кофе, незначительный чмок.

— Было и объятие и чмок от неё и значительный, она как с ума сошла по мне. Причём внезапно около пяти лет назад.

— Ну вот тебе и ответ. Она уже тогда начала тебя обрабатывать, и жене твоей что-то подкинула, точно! Она выбрала тебя для себя. Думала, что ты разведёшься, дети останутся с женой. А ты свободный, ну с алиментами, а это мелочи, достанешься ей. Но ты ушёл куда?

— На съёмную квартиру, год жил один. Секс? Как ни странно, с Людой. Пытался вернуться несколько раз, поговорим, переспим, поживём вроде душа в душу и потом опять: где был, с кем спал?

— Патология какая-то.

— Развод я не просил, и она не хотела. Думал увольняться и найти спокойную работу, даже рапорт написал, но не успел, Люда умерла внезапно. Из-за детей меня из убойного перевели в мелкие нарушения, вот и всё.

— Понятно, печально. Не верить тебе у меня оснований нет. Посмотреть бы телефон твоей жены, если там сообщения от этой мымры или фотки, она явно по телефону Люду доставала.

Я уже рассуждаю как подруга Шерлока. По большому счёту и так всё понятно. Эвелина припёрлась ко мне, причём дважды. Угрожала.

Что ей мешало сделать то же самое с Людмилой, зная о её ревности?

Мы сидели молча, и я вижу, что у Гордея в голове складывается неприятный пазл, он мрачнеет. Потом резко встал и вышел из комнаты.

Я нашла его на кухне с рюмкой коньяка.

— Ты всё понял? Вспомнил?

— Да, но это пусть останется между мной и Людой. Но это Эвелина. Берегись её. Ненормальная баба на всю голову. Она однажды сказала, что хочет меня, и ещё всякую чушь.

— Ты с ней спал?

— Да, но после смерти жены. Когда прошло больше года. И десять раз пожалел об этом. А теперь и подавно. Прости меня.

— За что? Ты и мне успел изменить? —нервно посмеялась и чувствую, что это слово триггер. Ещё немного разговоров на эту скользкую тему и меня начнёт трясти.

— Тфу, что за глупости. Я ей предложение знаешь, как сделал?

— С чего бы! — пытаюсь сделать безразличное выражение лица, но не выходит.

— Попросил заботиться о моих детях и родить ещё!

Начинаю смеяться, он резанул ей по больному, Эвелина с моим бывшим два сапога пара, оба ненавидят детей!

— Это ты хорошо придумал сказать именно этой женщине. Она терпеть не может Алину, да и Матвея.

— А ты?

— Что я? — не поддаюсь на провокацию. Думала, что он о детях, но оказалось о другом.

—Ты выйдешь за меня замуж? — он встал и помог мне встать с кухонного стула. В его руке вдруг оказалась коробочка наподобие той, что недавно дарил Матвей.

— Сложный вопрос, ты же уже спрашивал.

— Тогда обстоятельства были иными, и ты ушла от ответа, как и сейчас пытаешься, а вопрос очень простой!

— Ну я бы хотела родить, и Алину люблю, и вообще семью нормальную. Как у всех.

— Нормальных семей не бывает, у всех есть странности, второе берёшь ли ты меня в мужья и всех моих детей, включая того, что сейчас в тебе растёт и подслушивает взрослый разговор?

Он меня нежно целует в губы придерживая, за подбородок.

— Да, но я ещё не получила развод. И когда получу неизвестно, — горько осознавать эту правду, но, скорее всего, так оно и есть. Бывший ещё не одну гадость мне сделает.

— Рано или поздно бумажки подпишутся, меня интересует другое! Всё слишком быстро. Но то, как ты сегодня ответила Матвею, лучше тебя я никого не найду. Я и так был влюблён в тебя, как подросток. Реально увидел тогда в твоей квартире, на полу кухни в слезах, и сердце сжалось. И на ночном допросе. Мог бы быстро всё закончить, но специально тянул время, чтобы попытать счастье и как-то остаться с тобой. Твои эти шуточки и смех! Даша! Пожалуйста, не отвергай меня.

— Можно честно?

— Постарайся, — он не удержался и поцеловал меня.

— До падения я чувствовала к тебе страсть, странное чувство, я его помню. Но теперь всё как-то притупилось. Нет вау-эффекта. Я боюсь! — вспоминаю этот же разговор в частной клинике, и тогда я его успокаивала, что беременная, что голова болит и я физически ничего не чувствую, кроме страха.

Теперь его очередь уговаривать меня, напоминать про состояние, о котором я сама ни на секунду не забываю.

— Глупышка, ты беременная. Это нормально, тебе же хорошо со мной? Нет желания всё бросить и сбежать? — улыбается и целует меня в лоб.

— Вроде нет, а что можно? — шучу и целую его сама. Чувствую, как мой мужчина возбуждается.

— Подожди, жду ответ, потом нежности, или…

— Что или?

— Ну, как привёз тебя к себе, так и замуж! Я тебя для приличия спросил, а вообще, ты моя! Мать моих детей! Моя жена, женщина и любовь. Так что давай-ка сюда свой пальчик без разговоров.

Он перестал спрашивать и начал действовать.

Коробочка оказалась с секретом. Гордей открыл бархатную крышку и быстро показал серебристый набор, кольцо и серьги.

Удивилась. Не предложению, а подарку.

— Давно выбрал и купил. Чтобы без вариантов. Больше не спрашиваю. И не собирался. И так понятно, что ты моя! Понятно же? — переспросил дважды и тихо хмыкнул, стараясь не смеяться, чтобы не испортить момент!

— Первое правило, ты всегда прав?

— Вот! Мы уже нашли общий язык. Мудрая моя женщина. Позволь пальчик.

Я сняла старое обручальное кольцо ещё в квартире Романова, сразу после потасовки с гражданином Лапиным, или как его, и швырнула золотой символ замужества куда-то за холодильник.

Теперь Гордей осторожно надел перстень на палец, и поцеловал руку. Таинство свершилось. Для себя он всё решил. Я принадлежу ему, и это не обсуждается.

Серьги поспешно сменила сама. Старые простенькие спрятала в футляр. Как успела заметить это не серебро, а платина с нежным топазом, мой любимый камень.

— Нравится?

— Да. Они же ужасно дорогие! Очень красиво. Я мечтала о тебе!

Он немного оторопел в этот момент.

— Прости, не понял, приятно, но…

— Всегда хотела именно такого мужа, как ты. Так что пользуюсь своим правом, что мои желания — закон для тебя, так вот. Я тебя хочу. Всего и полностью, — обхватила его шею и прижалась всем телом. Раз он всё за нас решил, то: «Я девочка, ничего не хочу решать, просто хочу наслаждаться жизнью!»

От такого внезапного откровения мужику стало жарко.

— Даша, — прошептал Гордей, мы всё ещё стоим на кухне, и целуемся, да так, что хочется уже получить от него максимум наслаждения. Языки творят магию секса, он обнял меня, прижал к себе, и я ощущаю его страсть, она становится частью меня, заражает желанием, и...

Наши ласки прерываются внезапным появлением сына:

— Я дома! Раньше заказ отработал! — крикнул от порога Матвей, мы с огромным трудом постарались принять хоть немного приличный вид. Гордею тяжело остыть.

Через несколько секунд заходит Матвей с большим букетом, снова…

— Всем привет, надеюсь, не помешал?

— Привет, да нормально всё, сын, — уже справился с собой Гордей и ответил, хотя и очень хриплым голосом. Он уже сидит за столом, типа ждёт чай.

Матвей мило улыбнулся:

— Прости за наезд, некорректно повёл себя сегодня, не хочу, чтобы ты обижалась, — и протягивает мне цветы и выходит в свою комнату.

Немая сцена. Я в шоке, про Гордея даже думать боюсь.

— Это что сейчас было? — отец семейства смотрит на меня и на букет, и я чувствую, что в моём мужчине вскипает недопонимание происходящего.