Глава 51. Кто прошлое помянет

Визит родственников прошёл слишком быстро. Алина расплакалась, Матвей на нервах, ему тоже очень нелегко дались эти сутки, поспать не успел после ночи поисков милой мачехи, как он теперь называет Дарью. Гордей, услышав, улыбнулся.

И только Владилен сказал, что-то дежурное и когда вошёл Аркадий, то попросил счёт за самое лучшее лечение невестки прислать только ему, а детям даже не озвучивать сумму.

Ни у кого нет сил спорить, Гордею неприятна такая забота, они ещё не говорили и не обсуждали с отцом новые обстоятельства. И позже, возможно, они и вовсе перестанут общаться. По крайней мере, Гордею очень этого хочется.

Может, позже он вернётся к этой теме, обдумает всё и примет взвешенное решение. Но не сейчас.

Отсидеться в палате Даши не удалось.

Аркадий попросил всех на выход:

— Друзья мои, понимаю ваше беспокойство. Но состояние Дарьи Олеговны пока стабилизировано, мне нужно провести осмотр, потом дадим ей лёгкое снотворное и пусть отдыхает. А вы тоже домой. Да, просьбу про охрану помню, Гордей Сергеевич. Ну, прощайтесь и на выход.

Алина поцеловала Дашу, Матвей слегка пожал руку, Владилен улыбнулся, и они вышли.

— Любимый, поезжай домой! Не переживай, я в надёжных руках!

— Да, вторые сутки без сна и на нервах, надо немного прийти в себя. И ты не скучай, завтра утром я приеду. Милая моя! — он выдохнул, словно только что пережил эти ужасные моменты утра. Нежно поцеловал её в губы и вышел.

— Дети ушли в машину к Матвею, нам надо переговорить и срочно, — Владилен поймал сына на выходе из палаты.

— На улицу, тут шуметь нельзя, — Гордей поспешно застегнул осеннее пальто и вышел из клиники, отец за ним.

— Расскажи, что случилось на самом деле, до меня дошли новости, что Эвелина сегодня ночью погибла? — отец задаёт вопросы, а сам догадывается об ответах, и что тут догадываться, при Матвее Татьяна и Марианна признались в соучастии.

— Не хотел говорить сегодня и сейчас, взвинченный я, психованный, так что сделай поправку на моё состояние.

— Я понимаю, сын! — сказал Владилен, а Гордея чуть не передёрнуло. Вместо ответа, он быстро сбегал к машине Матвея и сказал, чтобы они ехали одни домой и его не ждали.

Вернулся к отцу, не хотелось, чтобы дети хоть обрывки разговора услышали.

— Ты прекрасно знаешь, что всё началось не сегодня, не вчера. А в тот день, когда ты решил, что моя мама слишком красивая, и ты непременно должен её получить. Отбил девушку у жениха, вскружил ей голову своим богатством, успешностью и Московской жизнью. И она повелась. Надеялась, что ты на ней женишься. А женился ты на Тане, стерве и даже не знаю, какими словами её назвать, за всё, что она сделала матери, мне и теперь и Даше, про Люду я и вспоминать боюсь!

— Не думал, что ты так глубоко копнёшь, сын! Но у меня безвыходная ситуация в то время сложилась, отец попал в опалу, эта грёбаная перестройка, Горбачёв. Всё сейчас чудесно, рынок, но нашей семье пришлось очень несладко. Отца могли посадить или вообще убить, и мыл бы я на Брайтоне посуду в ресторане. А Таня, на тот момент была условием сделки во спасение всего. Кредит доверия нашей семье, тебе эти игры не понять.

— Да куда уж мне! И ты никогда не действуешь по сердцу, только по выгоде, — Гордей стоит у ёлочек, протянул руку и коснулся колючих веток, точно такое у него и детство, вместо радости одни иглы.

— А иначе никак, меня удивляет твоя осведомлённость, ты же про тест не так давно узнал?

Владилен не нервничает, но неприятное ощущение появилось, неужели сын всегда знал правду о родственных связях и молчал?

— Нет, заехал к тёте Нине, маминой подруге, она знает всё, кроме твоего имени. А может и имя знает, да побоялась рассказать. У меня другой вопрос. Ну, женился ты! Выбрал не маму. Но зачем к ней ещё четыре года ездил, зачем держал, не позволял замуж выйти, и со мной не общался.

Лицо сына теперь мрачное и злое, он неважно себя чувствует. Даже порадовался, что сейчас рядом с клиникой, тут же и положат к Дашеньке в палату. Аркаша откачает после припадка бешенства. Но Гордей держится из последних сил, это важнейший разговор в его жизни и его нужно закончить, решив всё до единого вопроса, иначе как потом жить?

— Ответ тебе не понравится. Я её любил, понимаешь? Ты сейчас смог бы отказаться от Даши? — Владилен тоже задумался, отрешённо смотрит на эти же ёлки, но перед глазами лицо любимой женщины. Той, которой уже давно нет…

— Глупости, я бы не женился на другой, не отказался бы с самого начала. Любовь неразменная монета, как ты этого ещё не понял? Ты изменял Татьяне с мамой, и думаю, что твоя жена не раз приезжала к нам и устраивала скандалы. Как будто от мамы хоть что-то зависело. Она же была твоя собственность, наложница.

— Не говори так о ней! — Владилен повысил голос.

— Я говорю то, что есть. Но ты это сделал! Вот в чём ужас ситуации. А потом, когда она заболела, ты просто её бросил. И меня бросил в детском доме, хорошо, в интернате, а потом, когда бабушка умерла и в детском доме.

— Похоже, что Татьяна её напугала и Валюша сбежала, я не знал, где вас искать. Правда, не знал. Потом, через два года после её смерти, случайно увидел твоё имя в больнице и тебя, проверил и забрал, не спрашивая мнения жены. Прости, меня сын. Я должен попросить у тебя прощение, а дальше ты сам решай, как сложится наша жизнь.

— Никак. Твои жена и дочь заклюют нас с Дашей, не в этот раз, так в следующий они убьют мою жену, как поступили с Людой. Из чувства самосохранения, и ради моих детей, не могу с тобой общаться, уж извини!

— Татьяна попросила сделку. Она разведётся со мной, Дмитрий уже отдал команду «фас» своему адвокату, он от Марианны живого места не оставит. Ненавидит её люто. А эта история с записью Матвея стала последней каплей. Дмитрий даже сына забирает у неё. Посчитав, что с женщиной, способной на убийство беременной Дарьи, ребёнок оставаться не может. Они сейчас получают по заслугам. Я отдам им некоторую сумму денег, и Таня с Марианной улетают заграницу навсегда.

Гордей замер, встав вытаращив глаза, с одной стороны, поделом, с другой стороны, эти две злобные курицы не понесут наказание, за свои злодеяния?

— Как обычно, таким как они закон не писан, и они продолжат жить в своё удовольствие.

— Кроме записи, сделанной Матвеем, ничего нет. Ты сам понимаешь, что улик недостаточно, что это именно они заказчицы похищения, Эвелина бы рассказала многое, но чудесным образом погибла. Не удивлюсь, если обнаружится неисправность её автомобиля. — и без следствия видно, что Марианне никаких претензий не предъявить, да он и не хочет. Всё же она его дочь, пусть жестокая, но родная. Он для себя всё решил.

— Да и пусть кататься, если отстанут от нас, так даже лучше. Я не хочу выносить этот сор из твоего дворца. Матвею и Алине потом с этим придётся жить. Так что, вынужденное великодушие проявлю.

— А ко мне? — Владилен ухмыльнулся, понимая, что не дождётся.

— Не сейчас, пап! — вдруг ответил уставшим голосом Гордей. Легонько хлопнув по плечу отца, пошёл в свою машину. Сил совсем не осталось.

Владилен поспешил укрыться от начинающегося дождя в своём лимузине. И всё же, Гордей не рявкнул обиженно, не отверг его и назвал папой. Это многообещающее окончание самого тяжёлого и откровенного мужского разговора.