Глава 2

“Пришли мне фоточку, малыш”.

Я покраснела, ведь селфиться не любила. Снимки зеркалили все мои недостатки и прыщи, которых я жутко стеснялась. Из-за легкой паники и стресса я не сразу заметила последнее слово.

Оу. Малыш? Неужели я и правда его заинтересовала? Но фото…

Я походила из стороны в сторону, затем подошла к зеркалу, неуверенно покрутила головой и сморщилась. Сфоткала себя в отражении лишь после того, как накрасилась. Так у меня более презентабельное лицо, тем более, в зеркале выглядит не такое кривое. Я быстренько обработала снимок масками, отчего мое лицо стало чистым и без вульгарных прыщей, но отправить не решалась. Не посчитает ли он меня слишком легкомысленной?

“Ты первый”.

Часто задышала, не веря, что я и правда это написала. И откуда у меня появилась эта храбрость?

Никита прочитал и вышел. Оффлайн. Оу. Я сделала что-то не так? Может, девочкам так нельзя просить? Какая же ты глупая, Соф.

Со стороны кухни раздавались звуки гремящей посуды, шипение, скворчание – мама вовсю готовилась к приходу Алины. Время уже было семь вечера, но отец до сих пор не вернулся с работы, и с каждой пройденной минутой раздражение матери ощущалось всё сильнее – громче стучали шкафчики, звонче тарелки и приборы, – так что я закрыла плотнее дверь в свою комнату и легла на постель, накрывая голову подушкой. Я зажмурилась, желая абстрагироваться от шума, который никак не желал утихать.

Трыньк, – запиликал телефон.

“Лови. Твоя очередь”.

С экрана на меня смотрел Никита. Селфи с отражения не могло передать и сотой доли его харизмы, но от небрежной позы и дурашливого выражения лица в моем животе запорхали бабочки.

Я так долго ждала его сообщения, что практически не раздумывая отправила ему свое обработанное селфи. А когда сделала это и посмотрела в чат, улыбнулась. У нас с ним даже мысли схожи. Мы оба заселфились в отражении.

“Ты же на Вернадского живешь? Я тут неподалеку на Воробьевых, с пацанами паром дымим, хочешь присоединиться?”

“Минут через тридцать, ок?”

“Забились”.

Мое сердечко всполошилось, пульс зачастил, и я подорвалась с постели. Открыла шкаф и разочарованно скуксилась. Вся моя одежда состояла сплошь из джинс, пуловеров, толстовок и треников. Скосила взгляд на висящие на плечиках рядом платья Алины, но рука не поднялась коснуться чужого. У меня на этот счет был бзик, который я не могла перебороть. Терпеть не могла, когда трогали мое, поэтому и вещи других людей я не брала без разрешения. Да и какой толк в моей ситуации. У Алинки грудь третьего размера, а моя даже на двойку не тянет, я буду смотреться в ее нарядах, как ребенок, натянувший вещи матери. Убогое зрелище.

– Быстро домой!

Крик матери заставил меня вздрогнуть. Видимо, по телефон с отцом говорит. Обычно они ладят. Ну как, мама командует, а отец либо подчиняется, либо молчит, но если вдруг что не по ее, никому не бывает в доме покоя.

Из всего приличного в гардеробе у меня была разве что розовая кофточка по самое горло с длинными рукавами и джинсы скинни с высокой посадкой, так что я быстро натянула их и принялась штукатурить свое личико. На этот раз пришлось постараться, чтобы скрыть прыщи, ведь теперь он видел мое фото, а разочаровывать парня мне не хотелось. Всё же первое впечатление – самое яркое.

Зная маму, я на цыпочках прошла в коридор и стала тихо надевать белые кеды. Вот только не учла, что наш пес Федор решит, что я хочу выгулять его и начнет радостно лаять. На его зов мама сразу же вышла из кухни и увидела меня. Ее брови недовольно изогнулись, а глаза прищурились.

– Куда собралась?

– С Федором погулять.

– Что-то поводка не вижу. Или в кармане узких джинс прячешь? М?

О черт. Глаза забегали в поисках поводка, но он всегда лежал на своем месте – в тумбочке в спальне у родителей. Мама любила порядок, и надежда на то, что в этот раз могло быть иначе, быстро стухла.

– И не зыркай тут мне. Я с утра с Федором гуляла, а вот ты что весь день делала после занятий? Ну? Мне еще долго ждать ответа? Шляться удумала, как отец?

– Просто прогуляться, – буркнула.

– Нечего. Иди к себе в комнату. Сейчас твоя сестра приедет, лучше спроси у нее, как дела, а не на подружек это время трать.

Ну да. Будто у меня друзей вагон. Конечно же, вслух я этого не сказала. Мать меня не отпустит на улицу, в этом не было сомнений, так что запыхтела и скинула кеды, разбрасывая их по коридору.

– Мечтаю уже съехать от вас.

Разозлившись, стянула рюкзачок с плеча, схватила его в руку и зло потопала к себе.

– Съедешь, конечно, – раздался мамин голос.

Только я обрадовалась, что мама не держит меня, как тут же мою надежду вдребезги разбила.

– Как замуж выйдешь, так и съедешь. А пока дома сиди. Нечего по улицам шататься почем зря. К тесту по математике подготовилась?

– Да, – ответила недовольно.

– Ты как со мной разговариваешь?

– Нормально, – процедила.

– С матерью пререкаться вздумала?! – завопила мама.

Вожжа ей под хвост попала, что ли? Может, отец опять с мужиками после работы в гараже отдыхает? Ну да, сегодня же пятница, как же без этого. А я тут, значит, страдай из-за него.

– Я заниматься, – сбежала к себе в комнату и закрыла плотно дверь.

Мама, как обычно, когда бывала не в духе, снова загремела посудой, переставляя ее с места на места и перемывая наверняка и без того чистые тарелки. Я же села за компьютерный стол и надела большие закрытого типа наушники, чтобы не слышать, как вернется домой отец. Опять скандал намечается.

“Ну, мне еще долго тебя ждать? Дым заканчивается”.

“Прости, у меня дома ЧП”.

“Так нельзя, малыш. Я расстроен. Может, порадуешь меня?)”

Оу, на что это он намекает? Мысли одна стыднее другой затерроризировали мой мозг, но оставаться в неведении было смерти подобно.

“Как?”

“Скажи мне да”.

“Ммм, как же я могу, я ведь не знаю, чего ты хочешь”.

“Ты мне доверяешь?”

На секунду меня одолели сомнения, но быстро улетучились. Это ведь Никита, самый благородный парень на свете. Его семья занимается благотворительностью, да и сам он регулярно постит фоточки из детских домов и приютов для животных.

“Хорошо, я говорю да”.

“Обещаешь, что порадуешь меня?”

“Да”.

“Я тебя тоже порадую, малыш. Жди”.

Это было самое долгое ожидание в моей жизни. Я отложила телефон и подошла к окну. Наверняка он решил подарить мне цветы или появится перед окнами. Он ведь сам сказал, что недалеко. Вот только во дворе моего дома было затишье, только дети играли на детской площадке.

Прошло, наверное, минут тридцать, прежде чем телефон завибрировал, и на экране высветилось сообщение от Никиты. Я подавила в себе разочарование, ведь он мне подарка не обещал. Вместо этого я смотрела на его селфи на фоне спинки кровати. Видимо, он уже вернулся домой. Я покраснела, заметив все кубики пресса, и опустила глаза ниже, читая текст.

“Я свое обещание выполнил. А ты ведь у нас хорошая девочка? Не разочаруешь?”

Мои ладошки всё больше потели, пока я перечитывала сообщение от Никиты. И что он имел в виду? Хочет откровенное фото? Моя рука было потянулась к горлу, но затем я резко подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Краситься меня научила Леська, которой мама оплатила курсы визажа. Я тоже хотела, но денег на такую ерунду в нашей семье никогда не выделялось. Отец был не против, но вся его зарплата в день получки перекочевывала в карман матери, и уже она распределяла их на расходы. Конечно же, визаж, маникюр – всё это считалось блажью. В моей голове должна была вертеться только одна учеба. И я завидовала Алине, получавшей стипендию. У нее регулярно обновлялся шеллак, покупалась дорогая косметика, одежда. Всё то, о чем я пока могла лишь мечтать.

Я подошла к двери, тихо защелкнула затвор и легла на кровать, подкладывая под спину подушку. Открыла фронтальную камеру и чуть-чуть опустила лямки маечки, чтобы продемонстрировать красивую линию ключиц. Воровато повела взглядом и надула губки, как часто делала Алина. Щелк. Щелк. Щелк.

Отправлять я ничего не стала, долго рассматривала получившиеся снимки и краснела. Может, не стоит идти у него на поводу?

“Давай другое желание, я себя неловко чувствую”.

Отправила парню сообщение и впилась взглядом в экран, ожидая, когда он прочитает и ответит мне.

“Ты же обещала, малыш, а обещания надо выполнять. Или ты любительница заднюю давать?”

Никаких смайликов, скобочек, улыбочек. Я мысленно прочла фразу его строгим тоном, и меня обдало жаром и испариной. Неужели я его разочаровала? Но разве приличные девочки занимаются подобным? Мы ведь даже не встречаемся с ним. Неприятное чувство жжения возникло в грудине, не желая проходить, но я списывало его на мандраж.

“Я обычно не отсылаю фото парням”.

“Оу, значит, я был первым?)))”

Подмигивающий смайл заставил мое сердце встрепенуться, я привстала и двумя руками схватилась за телефон.

“Мне лестно, малыш”.

Покраснела, дрожащими пальцами текст. “Я правда не такая.”

Господи, Соф, что ты делаешь? Стыдно-то как. И вот он вроде ничего не сказал, а я ощущала себя оплеванной. Но я ведь не такая.

“Не загоняйся, малыш, я понял, что ты у нас приличная девочка. Хорошо, давай без фото. Расскажи мне о себе. Ты уже целовалась?”

Я было выдохнула от облегчения, которое заполнило всё мое нутро, как вдруг снова напряглась. Но в этот раз не тревожно. Мне просто стало неловко.

“Да.”

Конечно же, я соврала. Не хотела казаться перед Никитой фриком, у которой ни разу не то что не было поцелуя, но даже держаний за ручку. Детский сад, штаны на лямках.

“Мм. Жаль”.

Черт. Надо было правду сказать? Поздно, тогда он посчитает меня врушкой.

Я гипнотизировала экран, наблюдая, как он печатает, но отвлеклась, услышав шум из коридора. Пыхтение, стук туфель, щелчок дверного замка. Отец пришел. Из кухни на грохот вышла мама.

– Ну наконец-то, опять с Дмитричем в гараже шалман устроил, да?! – зашипела. Раздался свист полотенца и удара об отцовское бедро.

– Успокойся, Ир, отдохнул с мужиками, пятница сегодня, чего опять взбеленилась? Иди лучше на стол накрой, женщина.

– Я тебе покажу женщина, – очередной звук шлепка. – Иди в душ, не позорься, скоро Алина приедет, и чтобы после себя ванну помыл.

Отец что-то пробурчал, но послушно направился мыться. Фраза “скоро придет старшенькая” волшебным образом действовала на всех. Мы с папой знали, что лучше пойти на поводу у матери, чем отказаться и услышать сто-пятьсот слов в ответ.

Как только папа вышел, я последовала за ним на кухню. Хотелось кушать, а Алина написала, что будет только через час. Мама не даст основное блюдо, но бутерброды я могу сделать себе сама.

– Как учеба, Сонь?

Папа всегда интересовался мной больше, чем мама, но последняя была сегодня чересчур взвинчена и ярилась практически от всего.

– Хватит болтать! Ешь и молчи! – процедила отцу и отвернулась к плите, помешивая соус к курочке, томившейся в духовке.

Отец за его спиной молча провел большим пальцем по шее и высунул язык, отчего я прыснула, но быстро сделала лицо равнодушным, когда родительница повернулась и глянула на нас подозрительным взглядом. Мы с отцом наелись, я потянулась за кружками, но мама опередила меня и налила отцу чуть ли не чефир, желая привести его в чувство быстрее.

– Черный чай вредно, мам, – подала я голос.

– Учить меня вздумала? Иди лучше в гостиную на стол накрой! Алина скоро придет, хочешь, чтобы сестра голодной осталась? Она, между прочим, к сессии готовится.

Мне бы возразить, что в ее словах нет логики, но ее глаза так бешено вращались, что я побоялась попасть под раздачу и получить по шее.

– Ну да, а я так, с боку постою, – буркнула, не удержавшись. Характер у меня был поход на отцовский, что мать раздражало, но переделать я себя была не в силах.

– Что сказала?

– Ничего, иду накрывать на стол.

Ретировалась, надеясь, что этот день закончится как можно быстрее. Еще никогда я не ждала приход Алины с таким энтузиазмом, как сейчас.

Спустя час на пороге квартиры появилась сестра. Вся сияющая, довольная, она совсем не походила на затюканную студентку, прозябающую в обшарпанной общаге. Отец после душа посвежел, стал выглядеть чуточку моложе и бодрее.

Мама весь вечер кудахтала над Алиной, и мы с отцом смогли спокойно выдохнуть, не чувствуя в отношении себя ее недовольства.

После ужина я пошла мыть посуду, пока старшая сестра принимала ванную. Мама застелила постель и, как обычно, открыла окно, чтобы отцовское амбре выветрилось к ее приходу.

– Мам, я ночевать не буду, на меня постель не готовь, у меня экзамены на носу, так что я в общагу.

Алинка сразу предупредила родительницу, и та даже возражать не стала, хотя заметно расстроилась. Мы с сестрой забурились в нашу комнату, которая в ее отсутствие стала моей личной, но прекрасно слышали, как мама неприкаянно ходила по квартире и ворчала на отца. Шум фена утих, и старшая принялась работать утюжком. Довольно быстро управилась, я даже не успела придумать, что написать Никите. Последнее его сообщение давно уже висело прочитанным, а наша переписка так и не ожила. Неужели он потерял ко мне интерес?

Вздохнув, я подняла глаза. Пока сестра красовалась перед зеркалом и штукатурилась, я сидела на кровати и наблюдала за ее выверенными движениями. В мейке она была хороша, и я ей чуточку завидовала. Она всегда умела преподнести себя так, что все вокруг восторженно оборачивались ей вслед.

– Алин, может, останешься? Мама не в духе.

Когда сестра была дома, львиная доля маминого внимания уходила на нее, чем я бессовестно пользовалась, скрываясь в недрах комнаты.

– Мне в общагу надо сегодня, Соф. Не обращай на них внимания, и всё. Как поругались с отцом, так и помирятся.

– Ну пли-и-из, систер. Ты же сама говорила, что экзамен у тебя нескоро.

Я сразу просекла, что это была весомая отмазка для мамы. Та серьезно относилась к учебе и ставила ее даже выше собственных хотелок.

– Всё-то ты знаешь, Соф. Держи свой ротик на замке, ок? А насчет остаться. Извини, но нет. У меня сейчас свиданка, ты же знаешь, мать будет названивать, если я скажу, что домой приду. Плюс расспросы эти бесконечные, нет уж, я выпорхнула из родительского гнезда, так что снова в эту клетку не собираюсь.

Поправляя шелковый шарфик, Алина кривлялась напротив зеркала и дула губы.

– Софочка.

Я знала этот протяжный тон и ласковое “Софочка”. За этим всегда следовала просьба.

– Что? – спросила настороженно, даже приподнялась на кровати, предчувствуя, что сказанное мне не понравится.

– Есть пятьсот рублей?

– Да, – недовольно выдохнула. Врать не умела и не любила, и сейчас ощущала себя скованно. И отказать в просьбе сестры не смогу, и сохранить свои сэкономленные денюжки не получится.

– Дай, плиз.

– Ты же на свиданку идешь. Разве не ты говорила мне, что девушка за себя не платит?

– Лучше перестраховаться. К тому же, мне надо создать впечатление самодостаточной девушки. Предложу за себя заплатить для виду, должна же я вытащить денюжку, чтобы парниша увидел, что я не оборванка какая деревенская. Мотай на ус, Соф, у тебя есть уникальная возможность перенять мой опыт и не наступать на собственные грабли.

– Мотаю-мотаю, – кивнула болванчиком и подошла к книжным полкам.

Обернулась, убедилась, что Алина по третьему круг красит губы, незаметно достала “Преступление и Наказание”, где хранила свои заначки, и достала заветную купюру.

Сестра, долго не раздумывая, забрала деньги, невесомо чмокнула меня в обе щеки и ускакала на свиданку. Я же осталась одна, наедине со своими тревожными мыслями. Порывалась было спросить у старшей совета, но побоялась, что она высмеет мою попытку сближения с Ником. Он из высшей лиги, как она любила повторять, и точно не моего уровня.

– Мордахой не вышла, Соф, найди что попроще.

Ее слова прозвучали в моих ушах будто наяву. Именно что, а не кого. Еще бы и свой тонкий нос сморщила, даже не скрывая, что на парней люкс-уровня мне посягать не стоит. Из грязи в князи – это ведь только ее история, а мне даже “Гадкий утенок” не достался.

Черт. Если я не пошевелюсь, то Никита никогда больше не обратит на меня внимания. Приняв спонтанное решение, я прикрепила фото в переписку и нажала на значок отправки. Пошла загрузка. Секунда. Две. Отправлено.

С экрана на меня смотрела совершенно иная я. Та самая фотка с оголенными ключицами и пухлыми губками, которые я чуть капризно надула. Господи, как стыдно-то.

Пока фотка висела с двумя серыми галками, я подорвалась с кровати и подошла к зеркалу. Щеки до того покраснели, что мое лицо напоминало спелый помидор. А глаза-то как лихорадочно блестели. Хм. А волнение делало меня живой и симпатичной, приглушая те недостатки, на которые я всегда обращала чересчур много внимания.

Треньк.

Обернулась.

Ура-ура-ура.

Никита ответил.

Сглотнув, вернулась к кровати и прижала к животу мишку.

“Приходи завтра ко мне”.

О боже. Что-что?! Сам Никита позвал меня в гости?!

Забыв о том, что родители отправились спать, я встала на постель ногами и стала прыгать, как сумасшедшая. Пищала, визжала, крутила головой, а затем резко легла под одеяло, когда услышала резкие шаги матери.

Закрыла глаза, притворившись спящей. Дверь скрипнула. Мамин недовольный взгляд точно пламя прожигал мое румяное лицо, а затем комната погрузилась в темноту.

Вот тебе и конспирация, Софья. Повезло, что мама слишком устала, чтобы читать мне нотации по поводу ночного шума.

“Привет, Лесь, тетя с дядей же на дачу уезжают завтра с ночевкой? Если что, я к тебе приду, ок? И го по бутикам пройдемся после школы. Мне есть что тебе рассказать.”

Я ни за что не собиралась пропустить приглашение Никиты.

“Ок”.

Лаконичный ответ двоюродной сестры порадовал, и спать я легка с мыслями о будущем, где есть только я, Никита и… наши сплетенные между собой пальцы рук.