Глава 20

Ник вышел из аптеки и присел передо мной на корточки, пока я сидела на ближайшей скамейке.

– Мишки? Серьезно? – рассмеялась я, когда он распаковал упаковку.

– Для детей были только мишки.

Он пожал плечами, снял мне шлепанцы на правой ноге и поставил мою стопу себе на колено. Мне было неловко, и я молчала, затаив дыхание.

– Но я не ребенок, – прошептала я наконец, когда он закончил. Всё это время я чуть ли не дрожала внутри от касания его пальцев. И вроде бы он делал всё четко и неспеша, а мне казалось, что время растянулось настолько, что со стороны люди могли бы видеть нас как в замедленной съемке черно-белого кино.

– Я вижу, – произнес Ник, но я не слышала его голоса, видела, как двигались губы.

Не поняла сначала, то ли стук моего пульса заглушал все посторонние шумы в ушах, то ли он говорил так тихо.

– Вторую.

– Что? – переспросила я.

– Давай вторую ногу, Софи́.

– Софи́? – хмыкнула я. – Все обычно называют меня Со́фи.

– То есть, когда я называю тебя Софья Георгиевна, тебя это не смущает, а как только Софи́, так ты сразу покраснела? Красный тебе идет.

– Ничего я не краснела.

Вопреки своим словам, я ощущала, как горят мои щеки. Не то от его внимания, не то от собственного смущения. Или два в одном.

– Хочешь поспорить со мной?

Он посмотрел на меня и провокационно вздернул бровь. В этой позе его глаза были на одном уровне со мной.

– Как будто это поможет, – фыркнула я и отвела взгляд, не в силах выдерживать его, слишком пристальный и пронизывающий до глубины души. Казалось, он видит меня насквозь, читает, как открытую книгу.

– Вторую, Софи́.

– А, да, – спохватилась я и сняла второй шлепанец.

Было неловко класть стопу на его колено, но я сделала так, как он сам хотел. Вскоре, когда мои мозоли были обклеены пластырями, я надела вьетнамки обратно и встала. Ник поднялся следом за мной, но уже возвышался надо мной скалой, закрывая обзор на весь остальной аквапарк. Остальное меня и не интересовало, только Ник.

– А почему Софи́?

Не то чтобы мне было прям интересно, но мне отчаянно хотелось чем-то заполнить тишину.

– Софи́ Лорен знаешь? Ты на нее похожа. Такая же красивая.

Ник подмигнул мне, взял за руку и потащил за собой так уверенно, что я не нашла в себе сил сопротивляться. А насчет актрисы и своей с ней схожести была с ним не согласна, но решила снова последовать совету тети Марины. Принимай комплименты с благодарностью, как должное, иначе если будешь разубеждать мужика, он быстро перестанет делать их тебе, а будет одарять другую.

Господи, Сонь, неужели ты и правда хочешь закадрить Ника? Внутренний голос ехидно подметил, что всё происходило с точностью до наоборот. Это он соблазнял меня и искушал, а я словно дичь велась на приманку охотника.

– Давай еще на аттракционы, потом в сауну и на выход. Я забронировал столик в ресторане на восемь тридцать. Мы должны успеть, в этот раз я точно поведу тебя туда.

Мы пару скатились с водных горок, покатались на аттракционах, а затем посетили сауну. Они были раздельные, так что у меня снова появилось время подумать. Так что оттуда я довольно быстро сбежала, пока не желая даже мыслями возвращаться к семейным проблемам.

Я высушила волосы, но снова надела школьную форму. Знала бы, что у нас будет такое продолжение свидания, захватила бы туфли и платье. Пусть я их особо не жалую, но для Ника мне сильно хотелось нарядиться. Но что есть, то есть. Выбирать не приходится.

Ресторан на крыше, о котором говорил Ник, находился в центре города, довольно далеко от моего района, но как раз близко к дому родителей мамы, семейства Косоруковых. Нас посадили за зарезервированный им заранее столик, но заказ брать не спешили. Как оказалось, Ник всё продумал заранее, пожелал меня удивить.

Когда я расправила салфетку со стола, то увидела нарисованного в углу медведя.

– Ха-ха, снова мишки? – засмеялась я и посмотрела на Никиту, который взмахнул салфеткой и положил на колени.

– Я большой злой медведь, р-р-р! – прорычал он и скрючил пальцы, имитируя когти.

– На медведя ты похож меньше всего, Ласковый.

– На кого тогда? Поделись впечатлениями.

– М-м-м, скажем, на барса. Ты эдакий кот, который гуляет сам по себе.

– Что-то не замечал, чтобы у меня были короткие лапы, – произнес Ник и вытянул ноги, демонстрируя их длину.

Я растянула губы в улыбке, уже устав смеяться, но мне было смешно. Никогда ни с кем так хорошо не было.

– Ты как что-нибудь скажешь, так хоть стой, хоть падай.

– Если бы мы были в моей спальне, я бы сказал “падай”. Хотя и сейчас можешь в мои объятия упасть, я так-то не против. Очень даже за.

Ник подергал бровями и дернул уголком губ, намекая на всякие непотребства. Я закатила глаза и решила промолчать, чтобы не развивать эту тему, но он был иного мнения.

– Кстати, насчет кошачьих. Ты знала, что котята снежных барсов любят со снежных горок скатываться? Прям как человеческие дети.

– Твои намеки – это просто нечто.

– Какие намеки? Просто показываю свою эрудицию, Софья Георгиевна. Не больше.

– Даже стесняюсь спросить, откуда у тебя такие познания.

– Егора Меджидова помнишь? Моего друга.

– Да.

– Его младший брат увлекается животными, так что если видимся, то каждый раз я становлюсь чуточку умнее в этой области.

– Биологом наверное будет.

– Хочет в будущем морским биологом стать. Флорида. Атлантический океан. Всего восемь лет, а уже такой целеустремленный.

– Здорово. Всем бы так, – произнесла я с легкой завистью.

– А ты сама чего хочешь, Софи́? Неужто не готова воплотить в жизнь свою мечту? Или пока не определилась с ее направлением?

– Да так, – пожала я плечами.

– Куда поступать думаешь? – сменил он вопрос, решив узнать ответ иным путем.

– На переводческий. Как Алина.

Про сестру я упомянула зря. У самой даже настроение чуть испортилось.

– Что-то ты не горишь энтузиазмом. Родители так решили?

– Мама, – сразу же призналась я. – Считает, что переводчики хорошо зарабатывают и везде востребованы.

– А сама она кто?

– Бухгалтер.

– А папа?

– Сантехник, – произнесла я и опустила глаза. Не то чтобы мне было стыдно, но я отчетливо понимала разницу между мной и Ником. Его родители – совсем другая лига. Высшая. А я так, из обычной пролетарской семьи. Среднестатистической. Во всех смыслах.

– А теперь скажи мне, Софи́-Софи́я. А ты сама чего хочешь? Хобби есть?

Честно говоря, у меня почти никто этого не спрашивал. И оттого ценность нашего с Ником свидания возросла во сто крат.

– На художественный хочу, – мечтательно произнесла я и облокотилась руками о стол. – Но мама считает это блажью. Дескать, выйду замуж за какого-нибудь хиппи, и мы с ним оба будем обкуренные валяться и висеть на ее шее.

Я прикусила язык, когда поймала себя на мысли, что хотела добавить еще одну избитую мамину фразу. “На моей шее и без того твой отец-пропойца висит балластом, так что слушай меня и делай, как я говорю, если не хочешь закончить, как я”

Ник не заметил и налил мне из графина воды. Я же была рада, что он не особо любопытничал. Спрашивал обо мне, но границ не переступал. Редкое качество для человека.

– Ну. Теперь мы с тобой стали ближе, Софья Георгиевна. Глядишь, и я стану чуточку умнее в предмете под названием “Софьеведение”. Кстати, а по паспорту ты кто? София или Софья?

– Софья. Мой отец был фанатом Гардемаринов.

– Серьезно? А где же твой Алеша? Софья! Алеша! – спародировал Ник, и я наклонилась вперед.

– Ты серьезно смотрел? Я думала, девушки и парни нашего возраста не смотрят такое.

– Я еще не раз удивлю тебя, Софья. Может, мне имя поменять? Алексей Никитович Ласковый. Звучит, а?

– Вряд ли твой отец оценит. А ты почему Никита? В честь отца?

– Не совсем. Моя бабка по отцу была с чувством юмора. Хочет, чтобы мой сын взял фамилию Никитов. Я-то в свое время этой бредовой идеей не увлекся, так что надежд она пока не оставляет. И будет у нас в семье Никита Никитович Никитов.

– Никитов? Как это?

– Ты знала, что у казахов ты можешь взять фамилию по имени деда? Национальные традиции.

– Ну у нас же такого нет.

– Бабка на полном серьезе рассуждала о том, что мой сын мог бы переехать туда, чтобы разрешили.

– Так-то есть методы и попроще, – усмехнулась я. – Любой может вроде как любую фамилию себе взять, без привязки к родственникам.

– Бабка у меня не любительница легких путей.

– Что-то подсказывает, что она мне понравится, – я улыбнулась, и в этот момент нам принесли сделанный Ником заказ. – Ух ты. Креветки!

– Знал, что тебе понравится.

Я не стала поднимать глаза на Ника, боялась, что он всё увидит в моих глазах. Я фанатела от креветок, но дома мы не могли себе позволить часто их покупать. Дорого. Но порой, когда мама получала премию, то баловала меня. Сердце вдруг наполнилось тоской и грустью.

– Эй, не на это я рассчитывал, когда хотел порадовать, – возмутился Ник и пододвинул мне стакан сока.

– Прости. Что-то в глаз попало.

С Никитой оказалось легко и непринужденно. Он не грузил проблемами и не пытался раскрутить на разговор про мои. Мы говорили обо всем и одновременно ни о чем. Спроси меня кто, что мы обсуждали, и я не смогу ответить. Только вспомню, как мне было тепло и интересно. Над нами простиралось бескрайнее небо, на столе томились яства, которые только и ждали, когда мы их съедим, а напротив меня – парень, в которого я была влюблена весь этот год. Никита Ласковый. И сегодня он свою фамилию оправдывал во всех отношениях.