Глава 21

Когда мы закончили, уже стемнело. Ник расплатился по счету, но мы продолжали сидеть и наблюдать за просыпающимся городом.

– Жаль, звезд не видно, – с тоской посмотрела я на небо.

– Любишь астрономию?

– Не то чтобы, – пожала я плечами. – Но ковш Большой Медведицы отличить от остальных созвездий способна.

– Тогда я ас в астрономии, Софья Георгиевна. Но твой запрос принят. Следующее свидание проведем загородом.

Он так уверенно кивнул, словно не сомневался, что я соглашусь. Впрочем, я и не собиралась отказываться, однако не съязвить и не подколоть его не могла.

– А когда оно будет? Через неделю? – усмехнулась, намекая на его исчезновения.

– Скучала по мне, да?

– Еще чего!

– Не оправдывайся, Софья Георгиевна. Такого больше не повторится. Я просто ездил в Италию. Говорил же вроде, что у меня там бабушка с дедушкой, да?

– Да. И как там?

– Жарко.

Это был весь его ответ. Он встал и предложил мне руку, от которой я не стала отказываться.

– Там же и набрался джентльменства, Никита Никитыч?

– Хей! Имя-отчество – это моя фишка, Софья Георгиевна.

– Считай, что я плагиатчица, – сказала я и вздернула подбородок, после чего первой направилась к выходу.

На улице похолодало, а у меня с собой, как назло, ни кофты, ни куртки.

– Замерзнешь, – шепнул мне на ухо подоспевший Ник, снял свою толстовку через голову и надел на меня.

Он даже не спрашивал моего разрешения, действовал так, словно мы пара. От толстовки приятно пахло. Не парфюмом, а будто собственным ароматом Ника. В голове невольно всплыла статья из интернета, что партнера мы выбираем именно по запаху его тела. И если он нравится, значит, вы совместимы.

– Ты на меня так странно смотришь. Неужто мое убийство задумала? – улыбнулся Ник, когда встал напротив меня и поправил капюшон на толстовке.

– Настолько кровожадное у меня лицо? – хмыкнула я и лишь чудом не покраснела. Благо, он не умеет читать мысли, иначе бы точно уверился, что покорил мое сердечко.

– Нет. Скорее, слишком уж сосредоточенное и задумчивое.

Я пожала плечами и вздохнула, понимая, что пора закругляться.

– Мне, наверное, домой надо.

Даже я сама слышала в своем голосе нежелание и тоску.

– Хочешь остаться у меня? – спросил Ник, из-за чего я чуть в ступор не впала.

Качнулась с пятки на носок и обратно и подняла глаза выше, к его лицу.

– Просто остаться?

Я прищурилась, глядя на него с подозрением. Во всех его словах я видела двойное дно и подвох. Но в этом он сам виноват. Нечего шутить ниже пояса.

– А ты хочешь чего-то больше?

Он наклонился ко мне и поиграл бровями, снова становясь тем задиристым и игривым Ником, который заставлял мое сердечко биться в бешеном ритме снова и снова.

– Я? Что? Нет! – закричала я и прикрыла грудь руками так, будто я была по меньшей мере обнаженной. Глупая ситуация.

– Так бурно реагируешь, Софья Георгиевна, – ухмыльнулся он и щелкнул меня по носу. – За кого ты меня принимаешь, м? Совратителя школьниц?

– Между нами не такая уж и большая разница в возрасте. К тому же, летом мне будет восемнадцать – произнесла я обиженно и надула губы. Будто не я только что возмущалась его глупой шутке.

– Два года разницы. Самое то для пары. Идеально.

Мне было так неловко от его слов, что я побоялась молчать. Еще решит, что я влюблена в него. Этого я никак не могла допустить.

– Тебе же девятнадцать. Один год. С хвостиком, – сделала я в конце уточнение.

– Завтра двадцать. Так что оставайся. Этой ночью у меня вечеринка. Хочу, чтобы ты присутствовала. Отказа не принимается.

– Что? Почему ты раньше не сказал? Я даже подарок не подготовила!

– Твое присутствие, Софья Георгиевна, лучший подарок.

– Стой! Так нечестно. День рождения у тебя, а прекрасный день и вечер устроил мне ты. Я должна тебя хоть как-то поздравить. Чтобы надолго запомнилось.

Крутая идея пришла мне в голову не сразу, но затем меня осенило, и я хитро заулыбалась.

– У тебя есть микрофон и динамики?

– Я без пяти минут двадцатилетний парень, Софья Георгиевна, как ты думаешь?

Я не всегда понимала его сарказм, но сейчас расценила его вопрос, как утвердительное “да”.

– Тогда я согласна. Поехали.

Всю дорогу до его дома меня трясло. Периодически я вертела в руках телефон, раздумывая, стоит ли его включить и предупредить о своем отсутствии хотя бы Леську. С отцом связываться я побоялась, опасаясь, что расплачусь и выдам всё увиденное в нашей квартире, как на духу. А мама и Алина отпадали. Так что я так и не включила телефон, и продолжал лежать у меня в рюкзаке балластом.

– Судя по свету в окнах, народ уже пришел, – произнес Ник, когда мы подъехали и вышли из автомобиля. Я задрала голову вверх, но не помнила даже, на каком он живет этаже. В животе неприятно ухнуло. Я вспомнила последний свой приход сюда. Отвела взгляд, не желая в этот момент смотреть на Ника. Стало неприятно до покалывания в подушечках пальцев. Я сжала ладони в кулаки и часто задышала, пытаясь не расплакаться от горечи.

Перед глазами до сих пор против воли стояла сцена в его комнате, когда они были там наедине с Алиной. А что было дальше после моего ухода… Даже не хочу представлять. Обидно. Больно. До спазмов и прерывистого дыхания.

– Софи?

Прикосновение Ника к моему плечу отрезвило меня, вернуло в реальность. Я посмотрела на него и не увидела там того циничного Никиту, которым он был раньше. Хватит, Софи, прекрати себя терзать прошлым. Живи настоящим и наслаждайся жизнью. Она дана тебе не для страданий.

– Всё хорошо. Идем?

Я улыбнулась и кивнула в сторону подъезда. Ник прищурился, еще раз посмотрел на меня задумчиво, но настаивать не стал. Опустил руку на мои лопатки и повел меня к себе. Вот только сейчас он сам вел меня к себе домой. Несмотря на его поведение, и то, как бережно он касался моего тела, меня не отпускала тревога. Воспоминание, как в прошлый раз, когда у него была вечеринка, он увел Алину и совершенно забыл про меня, никак не желало отпускать мой разум.

– Я рядом, Софья Георгиевна. Расслабься. У тебя сердце так стучит, даже я слышу.

Я промолчала, и мы вышли из лифта. Ник поднес палец к электронному звонку, и дверь открылась.

Де-жа-вю.

Народу было так же много, как и в прошлый раз. Только на этот раз все кидались на Ника, словно каждый желал отметиться и поздравить его. Я была спокойна, пока на него не налетела высокая девушка с длинными светлыми волосами.

– Ни-и-и-к, – протянула она и расцеловала в обе щеки. Потянулась было к губам, но Ник отвернулся, и ее губы снова прошлись по щеке.

– Алла, – кивнул он и немного отстранился, что вызвало во мне такую бурную волну облегчения, что я даже пошатнулась.

По мне она скользнула мимолетным взглядом, просканировала и отвернулась равнодушно, словно даже не приняла за соперницу. В ее глазах я отчетливо видела неприкрытый интерес к Нику. Его я всегда узнаю. Такой же вижу каждый день в зеркале.

– Почему ты так долго? Опаздываешь. Парни сказали, ты к девяти должен был подъехать. Уже почти полночь.

– Именинник не опаздывает, Алла, а задерживается, – раздался знакомый мне бархатный голос. Макар. – Здорово, бро. Ты вовремя. Парни сказали, чуть задержатся.

Он появился около Аллы, словно спаситель. Я улыбнулась и помахала ему рукой, чувствуя, как меня отпускает. Приятно видеть знакомое лицо в толпе.

– Рад видеть тебя, – поздоровался Ник, и они с другом похлопали друг друга по спине.

– Не опаздывает? – фыркнула Алла, сбрасывая со своей талии руку Макара. – Так говорят про начальство, Макар.

– А ты как обычно занудствуешь. Тебе не пора к барной стойке? Твой бокал уж больно давно пустует.

Они продолжили пикировку, и несмотря на сопротивление Аллы, Макар сумел ее увести. В последний момент он обернулся и улыбнулся мне ободряюще. Я была благодарна ему за поддержку, и от этого мне стало гораздо более стыдно, чем раньше. Хотела бы я ответить на его чувства. А сам он настолько благороден, что отступил, уступив меня Нику. Всё это я увидела во взгляде Макара, который он кинул на Никиту. Последний отчего-то напрягся, но я не обратила на это внимания.

– Идем, Софи, – подтолкнул меня в комнату Ник, и я забыла обо всем, вместе с ним вливаясь в толпу. – Сок? Чай? Колу? Или что покрепче?

– Сок.

– Давай пока здесь сядем.

Он подвел меня к высокому столу и согнал с барных стоек каких-то парней. Те спешно поздравили его, как именинника, и удалились.

– Знаешь, как-то твоя вечеринка не смахивает на день рождения.

Я обернулась и оглянула огромную комнату, в которой могли вместиться три моих квартиры.

– А чего ты ожидала? Клоунов да аниматоров? Торт на бис?

– Да ничего. Просто все эти люди пришли как будто не тебя поздравить, а просто потусить, – пожала я плечами и снова посмотрела на него. – Чисто мое мнение.

Мне было неловко озвучивать свои мысли вслух, но он сам спросил.

– Так и есть, – не стал он отрицать и протянул мне бокал апельсинового сока.

– Что? И тебя это не смущает?

– Я богат. У меня есть свободная хата. Всё за мой счет. Логично, что всякие подпевалы и халявщики будут липнуть.

Я прикусила губу и не стала высказывать свои мысли. Мне показалось, что в его глазах промелькнула тоска одиночества. Я была не психологом, но у меня возникло подозрение, что все эти тусовки и куча левых незнакомых ему людей – это способ заполнить пустоту, которая разверзлась в его душе.

Мне так сильно захотелось стереть эту печать тоски с его души, но я не знала, как. Та ли я самая, чтобы ему помочь? Имею ли право на попытку?

Люди периодически поглядывали в нашу сторону, но никто не подходил, словно вокруг нас образовался вакуум с табличкой “Не подходи. Смертельно опасно”. Впрочем, всем им было чем заняться. Напитки, еда, танцы.

– Так что, Софья Георгиевна? – наклонился Ник ко мне и прошептал на ухо. – Зачем тебе микрофон?

– Надо. А где ди-джей? Можно я ровно в полночь его конфискую у тебя?

– Хочешь поэксплуатировать его? В личное пользование экспроприировать? – спросил Ник с улыбкой. – Мне начать ревновать?

– Всё-то тебе нужно ревновать. Так что? Даешь добро?

– Он весь твой. Идем.

Ник самолично повел меня к ди-джею, который расположился со всем своим оборудованием около стены, дал ему ЦУ и оставил нас наедине.

– Зови меня Элтон, – ответил темноволосый парень лет двадцати, когда я спросила его имя.

Услышав ответ, я чуть не расхохоталась.

– Что? Это моя кличка, я привык.

– Не в этом дело. Просто я хотела, чтобы ты минусовку Элтона Джона поставил.

– Какой трек?

– Nikita.

– Хозяин-барин.

Конечно, я не Мэрилин Монро, а Ник – не Джон Кеннеди, но мне вдруг захотелось подарить ему именно песню. Не банальное “Happy Birthday to you”, а что-то необычное. То, что запомнится ему на многие годы.

Когда часы пробили полночь, в комнате погас свет, и отключилась музыка. Поначалу народ возмущался, но затем притих, когда свет софитов упал на меня. Мои руки дрожали, пока я держала микрофон.

Я заскользила взглядом по толпе и успокоилась, когда взор упал на Никиту, который сидел на том самом стуле, на котором сидела я. Символично.

Элтон включил трек. Я прикрыла глаза. Сделала пару вдохов и включила микрофон.

– Hey, Nikita, is it cold in your little corner of the world?

Я открыла глаза и пропела первые слова, глядя в глаза Никите. Между нами словно протянулась невидимая нить. Я забыла про всех этих посторонних людей, кому не предназначались слова этой песни, сосредоточилась только на имениннике.

– I'll never know, how good it feels to hold you. Nikita, I need you so.

Когда я пела эти строки, то меня охватил жар. Мои щеки явно раскраснелись, но я продолжала удерживать взгляд лишь одного человека.

Повсюду царила полная тишина. А в глазах Ника я видела неподдельное восхищение. Мне всегда говорили, что я хорошо пою, но раньше я никогда не пела на такую большую публику. Да и на маленькую тоже. Разве что лет до десяти на новый год, стоя на стульчике в ожидании подарка деда Мороза.

– Do you ever dream of me?

Мне показалось, что Ник кивнул, словно я задал ему вопрос. Я продолжала петь, мой голос становился глубже и глуше, пока вовсе не затих на последней строчке.

Пауза. Тишина. Одна секунда. Две.

Народ начал хлопать, кто-то засвистел, а я продолжала стоять на своем месте. Ник шел ко мне.

– А ты умеешь удивлять, Софья Георгиевна.

– Старалась. С днем рождения, Ник!

– Я рад, что ты сегодня со мной, – прошептал он и вдруг наклонился, словно намеревался меня поцеловать.

– Все смотрят, Ник, – тихо сказала я, чувствуя, как от чужого внимания покалывает кожа.

Благо, ди-джей Элтон предусмотрительно врубил музыку, и большая часть гостей отвлеклась на танцы.

– Так важно, что смотрят? – ухмыльнулся Ник и внезапно обхватил меня руками за талию, притягивая безумно близко к себе.

– Мне неловко.

– А ты у меня стесняшка, Софья Георгиевна.

Он снова перешел на шутливый тон, и меня немного отпустило. Напряженная ситуация.

– Идем ко мне? Тут шумно.

От его предложения меня бросило в жар, но я вспомнила его ответ, когда я заподозрила его в крамольных мыслишках насчет себя, и согласно кивнула. Уверена, он меня не тронет без моего на то желания.

В его комнате и правда никого не было. Тихо. Как только мы вошли, Ник кинул телефон на кровать, а я неуверенно присела на краешек.

– Я пойду умоюсь, виски немного покалывают.

Он отошел, а я осталась одна. Посмотрела по сторонам и увидела полку с книгами. Только хотела встать, как на его телефон пришло сообщение. Я, честно, не собиралась смотреть, но так нервничала, что забылась, подумала, что это мой смартфон.

Это была Алина.

“Привет. Ну как прошло?”

Я попыталась разблокировать экран, но когда не вышло со второй попытки, наконец, заметила, что это телефон Ника. Меня будто оглушило на несколько секунд, и в себя я пришла, когда открылась дверь ванной.

– Ты общаешься с Алиной? – спросила я и провела языком по треснувшим губам. Во рту пересохло, но это последнее, что сейчас меня волновало.

– Она сама мне пишет, малыш.

Он впервые за эти недели назвал меня так. Я уже и забыла, как начиналось наше общение.

“Пришли мне фоточку, малыш”.

– Что пишет? – спросила я и скосила глаза на телефон. Он сунул его в карман джинс, и я сглотнула, будто чувствуя вязкость горечи во рту.

– Ничего такого. Не может смириться с разрывом. Это неважно, малыш. Только ты мне нужна. Иди ко мне, – раскрыл свои объятия Кит, улыбаясь при этом своей нежной улыбкой, которую я никогда ранее не видела. – Ты и правда особенная для меня, малыш. Никогда в этом не сомневайся.

Обычно уголки его губ приподнимались либо в дерзкой ухмылке, либо в гримасе ярости и боли. Сейчас же передо мной сияло солнышко – теплое, озаряющее, дарующее мне надежду, что я – та самая избранница того самого парня – Никиты Ласкового. Пожалуй, впервые его фамилия подходит его внешнему виду.

Я успокоила себя тем, что Алина интересовалась, как прошел его день рождения. Мне нечего переживать. Иначе бы Ник позвал ее на вечеринку.

– Спасибо, – прошептала я и кинулась к нему, слегка ударяясь о стальной торс.

Я зажмурилась и крепко сжала вокруг него свои руки, желая втиснуться ближе, прирасти к нему и никогда больше не отлипать. Стать единым целым, чтобы никто не мог нас разъединить.

– Никогда не говори мне спасибо, – обратился он ко мне хриплым тоном.

– Почему?

Я замерла в кольце его рук, подняла голову и уткнулась носом в шею.

– Спасибо говорят тем, от кого хотят отвязаться, – слегка улыбнулся он, снова умничая.

– Раньше тебя это не беспокоило, – фыркнула я, но он не проникся, выглядел довольно серьезно.

– Тот день, когда скажешь мне это слово, дашь понять, что больше не хочешь видеть меня.

Его слова ранили меня, резанули остро, словно нож по раскаленному маслу. Неужели он считает, что нас ждет несчастливый конец? Как у Джульетты и Ромео?

– Я не захочу расставаться, – грустно улыбнулась я и глубже вдохнула его запах, словно какая-то наркоманка. – Никогда!

Его грудь сотрясалась и мелко вибрировала. Он смеялся, вот только смех был какой-то невеселый, скорее печальный и полон затаенной боли.

– Не зарекайся, малыш, – прозвучали для меня самые бредовые слова.

Знала бы я, что они пророческие...