Глава 25. Скелеты прошлого

Ну разумеется, такое могло случиться только с ней, именно в этот момент! И хохотала Вита сейчас вовсе не потому, что ей было так уж весело. Скорее, смех был защитной реакцией, чтобы хоть немного сгладить неловкость ситуации.

На самом-то деле, она была невероятно зла на себя и на свой желудок, который так несвоевременно подал голос. А ведь ей даже на миг показалось, что Дамир её вот-вот поцелует… Теперь, разумеется, момент был упущен. Уже никак не проверить, был ли у него в планах этот поцелуй — или она, как обычно, всё себе придумала.

— Извини, — отсмеявшись, сказала Вита наконец. — Я просто забыла сегодня позавтракать… и накануне тоже. Обедала вином, а ужинала кофе с печеньками.

— Совсем чокнутая, — вздохнул Дамир, закатив глаза. — Хорошо, что я в этом плане более ответственный, чем ты. Давай перекусим, меня сестра провожала, напихала всякой-разной еды… — и он обернулся, разыскивая взглядом свою спортивную сумку.

Расстелив на камнях захваченный из дома толстый плед, Дамир предложил Вите присаживаться и принялся деловито выгружать из сумки какие-то свёртки и пакеты. Она послушно села и, подобрав упавшее на камни полотенце, снова накинула его себе на плечи — не столько от холода, сколько от смущения. Всё-таки её купальник был излишне открытым. Затем, пользуясь тем, что Дамир повернулся к ней спиной, Вита начала беззастенчиво пялиться на его зад, обтянутый плавками. В море затруднительно было разглядеть его во всей красе, зато теперь можно было любоваться в своё удовольствие.

Впрочем, не только зад был умопомрачительно хорош — тело Дамира в принципе выглядело безупречно. Ничего-то там не осталось от того семнадцатилетнего мальчика, которого помнила Вита! Хотя нет, что-то, несомненно, осталось: гибкость, завораживающая пластика, отточенность даже самых простых движений, горделивая осанка… Но это было тело уже не мальчишки, а молодого мужчины. Совершенное, одуряюще прекрасное, восхитительно красивое тело, на котором всё ещё бриллиантами поблёскивали капли воды. Глядя, как перекатываются под смуглой кожей упругие мускулы, Вита напряжённо сглотнула. Да с него впору скульптуры лепить! Она почувствовала, как предательски запылали щёки, и тут же поспешила завести разговор, чтобы отвлечься.

— Получается, ты по-прежнему живёшь с родителями? — вспомнив слова Дамира о том, что его провожала сестра, поинтересовалась Вита.

— С мамой и Аминой, — искоса взглянув на неё, поправил он. — У отца уже давно своя жизнь.

— Прости, я не знала… так значит, твои родители развелись? — удивилась она.

— Официально нет. Но фактически он появляется дома очень редко, несколько раз в год, и то ненадолго — на день-два. В остальное время разъезжает по своим отелям на побережье, новым и старым… сейчас вот, например, в основном в Сочи зависает. Уверяет, что его присутствие там жизненно необходимо. Мама делает вид, что верит, — хмыкнул он. — Родственники, друзья и знакомые притворяются, что не в курсе многолетних проблем в нашей семье. Все ведут себя, как ни в чём не бывало. Короче, сплошная показуха, — подытожил Дамир.

— А почему бы им действительно не развестись, чтобы положить конец этой показухе? — Вита непонимающе пожала плечами. — Во имя чего цепляться за изживший себя брак? Прости, я, наверное, лезу не в своё дело, — опомнилась она.

— Отец хотел развода, — негромко отозвался Дамир, снова как-то странно посмотрев на Виту. — Но мама упёрлась и заявила, что никогда не согласится. Грозилась привлечь свою родню, чтобы его пристыдили и заставили остаться… ты же знаешь татарский менталитет, — он криво усмехнулся. — Ни в коем случае нельзя разводиться, нужно сохранить семью любой ценой, а то что люди скажут? Мама даже решилась снова родить. Отец очень полюбил Амину, но… всё равно это ничего не спасло.

«Значит, я оказалась права, — подумала Вита. — Амина действительно была отчаянной попыткой тёти Гульнары сохранить треснувший по швам брак…»

А Дамир, в очередной раз взглянув на Виту, совсем тихо договорил:

— Он же развода хотел, чтобы на твоей матери жениться.

Вита открыла рот и резко подалась вперёд, уставившись на него в полнейшем шоке.

— Что?! Нет, что ты сейчас сказал?!

Это было немыслимо, если учесть, что Вита в глубине души считала мать жалкой шлюхой, которая влезла в чужую семью. Но — жениться?! Разве женятся на шлюхах?

Дамир недоверчиво прищурился:

— Можно подумать, ты не знала.

— Не знала! — горячо воскликнула она. — Дам, клянусь! Жениться… ты это сейчас серьёзно?!

— Более чем, — кивнул он. — А что, мать тебе ничего не рассказывала?

Вита вмиг почувствовала неловкость.

— Видишь ли, мы с мамой… короче, с тех самых пор, как мы с ней уехали из Южноморска, у нас разладились отношения. Я страшно злилась на неё за то, что она увезла меня в Москву… и, наверное, так и не смогла её до сих пор окончательно простить. Она, конечно, неоднократно пыталась поговорить со мной по душам, но я… я просто не захотела. Мы жили с ней вместе, как соседи. А когда мне исполнилось восемнадцать, я нашла подработку после института, сняла комнату пополам с однокурсницей и съехала. Мы с мамой до сих пор не общаемся, — заключила она, только сейчас впервые понимая, как ужасно, должно быть, это звучит со стороны.

— Не общаетесь?

— Практически нет, — Вита пожала плечами. — Только созваниваемся на праздники и дни рождения с формальными поздравлениями.

Дамир покачал головой:

— Ну ты даёшь, Меркулова. Нет, я, конечно, тоже на отца дико злился и иногда даже думал, что ненавижу его, как и твою мать… Но ни разу не выслушать человека за одиннадцать лет — это мощно.

— А ты как будто оправдываешь её сейчас, — сердито буркнула Вита.

— Не оправдываю, но… где-то могу понять, наверное. Ты хотя бы в курсе того, что у них был сумасшедший роман ещё в школе?

Вита пристыженно отвела взгляд.

— Честно, я подозревала что-то подобное, но у меня не было доказательств. В то лето я нашла на чердаке старый мамин альбом… Наверное, фотографии многое бы объяснили, но у меня так и не дошли руки их посмотреть. Как-то всё вдруг завертелось… Сначала Дарина, потом — приезд тётки из Москвы, лагерь, эта жуткая история с Димкой Шаповаловым… — Вита поёжилась и обхватила себя за плечи, — а потом до кучи всплыло про мою маму и твоего отца, и мы с ней уехали… Так, погоди, а откуда ты узнал про их школьный роман?

— Отец рассказал, — вздохнул Дамир. — Заявил, что твоя мать была его первой и самой сильной любовью, которую он так и не смог забыть.

— А зачем тогда он женился на тёте Гульнаре? — недоуменно спросила Вита.

— Да там какая-то мутная история… — он взъерошил свои волосы. — Ну, вроде как они поссорились прямо на выпускном. То ли мой твою приревновал, то ли твоя моего. Наговорили друг другу гадостей сгоряча, разбежались… а мой бабакай⁷ давно уже мечтал женить его на дочери своего лучшего друга. Как ты, наверное, понимаешь, ею оказалась моя мать. Порядочная, приличная, скромная девушка из хорошей татарской семьи. Короче, отец со злости сказал, что согласен, а когда опомнился — его уже скрутили по рукам и ногам, откатить назад было нельзя. Свадьбу сыграли быстро, тем же летом после окончания школы.

— Выходит, он женился без любви? — потрясённо уточнила Вита.

— Ну, постепенно он, конечно, привязался к матери… и даже по-своему полюбил её. Но, видимо, первую любовь забыть так и не сумел, хотя держался много лет.

— А что было… после свадьбы?

Дамир прищурился, вспоминая хронологию событий.

— Отец поступил в краснодарский универ, и родители даже купили там квартиру для молодых. Думали, обживутся на новом месте… да и от ошибок прошлого подальше, — многозначительно усмехнулся он. — Но уже в конце первого курса мама забеременела. Отец не мог помогать ей с ребёнком, потому что учился… короче, мама со мной вместе вернулась обратно в Южноморск, где на подхвате были бабушки, дедушки, сёстры и другие родственники. А через несколько лет, получив диплом, вернулся и отец… В итоге они остались здесь насовсем, потому что старики меня обожали и жизни без внука уже не представляли.

— Теперь я, кажется, понимаю, — медленно произнесла Вита, — почему мама так удивилась, когда встретила в детском саду тебя и узнала твою фамилию… Наверное, она думала, что твои родители всё ещё живут в Краснодаре, и не знала, что вы вернулись в город.

— Кстати, твоя мама тоже достаточно быстро выскочила замуж и родила, мы ведь с тобой ровесники, — сказал Дамир. — Подозреваю, это также было сделано назло.

Вита поджала губы. Не очень-то приятно было узнать, что она родилась в браке, который заключили «назло». Она всегда идеализировала отца и их отношения с матерью, а ведь, по сути, почти не помнила его — папа умер, когда она была ещё совсем крошкой…

— Одно радует, — с мрачной иронией резюмировала Вита, — что мы оба появились на свет в своих семьях после пары лет законного брака. Если бы вдруг выяснилось, что ты мой брат, я бы этого не пережила!

Он взглянул на неё заинтересованно:

— А что, прикольно… но да, по срокам, увы, не сходится.

— Что значит «увы»? — возмутилась Вита. — Тебе хотелось бы, чтобы я была твоей сестрой?!

— А почему нет? — Дамир улыбнулся. — Мы с тобой и так с самого детства вместе, как брат и сестра… И я люблю тебя как сестру. Даже, пожалуй, немножко больше, чем сестру… только не говори Амине, а то она меня убьёт, — он хитро прищурился.

— Ты полагаешь, что это смешно? — разозлилась Вита.

— Нет, я полагаю, что это… мило, — Дамир снова улыбнулся. — Ты очень милая, когда бесишься. Такая вся — фыр-фыр-фыр!

— С чего ты взял, что я бешусь?!

— Потому что ты бесишься — почти как в детстве. И слюнки точно так же брызжут!

Не выдержав, покрасневшая как рак Вита вскочила, собираясь немедленно сбежать от этого говнюка, который ещё и издевался над ней! Правда, как далеко она могла уйти пешком, Вита не представляла, но сил терпеть это хамство больше не было. А это было самое настоящее хамство!

Впрочем, далеко убежать она не успела. У Дамира была отличная реакция — он тут же подорвался вслед за ней, догнал и сгрёб в охапку, заливисто хохоча при этом.

— Прости, прости, прости!.. Ну неужели ты не видишь, что я специально тебя провоцирую?! Боже мой, Хома, тебя так прикольно троллить, ты вспыхиваешь моментально!

— Идиот, — обессиленно выдохнула Вита, тут же обмякая в его объятиях. — Вообще ни разу не смешно. Прощаю только потому, что не умею водить машину, так что угнать твою тачку не получится.

— Ну правда, извини. Конечно же, никаких слюней у тебя не было. Наоборот, ты очень сексуальная, когда злишься. Такая горячая штучка!

— Сволочь, ты опять?!

— Да нет же, я серьёзно, — уверенно кивнул он. — Особенно в этом купальнике… который ты почему-то упорно пытаешься спрятать от меня, — он осторожно провёл по её плечам и сбросил полотенце вниз. Его горячие ладони легко и вместе с тем властно коснулись её обнажённой кожи. — Тебе очень, очень идёт.