Глава 24. Русалочий берег

Наши дни

Несмотря на то, что Русалочий берег был невероятно красив сам по себе, он всё равно считался диким пляжем из-за неудобного расположения и слишком крутого спуска. Находился он в десяти километрах от Южноморска, поэтому среди гостей города было мало желающих таскаться туда каждый день — если только разок, в качестве экскурсии. И уж тем более странно было бы ожидать толпу в этот ранний предрассветный час.

Так оно и вышло — когда Дамир затормозил на обочине, вокруг не было видно ни одного автомобиля или хотя бы скутера, ни единой живой души. Очевидно, других таких идиотов больше не нашлось, самокритично прокомментировала про себя Вита.

Она поправила причёску, которая сейчас действительно напоминала воронье гнездо, как и предупреждал Дамир, и вылезла из машины. Дамир тем временем забрал с заднего сиденья свою спортивную сумку, закинул её на плечо и весело подмигнул:

— Ещё не разучилась карабкаться по скалам, а?

Вита с сомнением подошла к краю дороги, за которым начинался почти отвесный спуск к пляжу, и поёжилась.

— Бр-р… что-то я не уверена, что смогу.

— В семнадцать, помнится, ты не была такой ссыкухой, — подколол он.

— В семнадцать лет ты говорил не «ссыкуха», а «ссачка», — машинально поправила его Вита и тут же, засмеявшись, возвела глаза к светлеющему небу:

— Боже, какая высокоинтеллектуальная беседа!..

— Ладно, пойдём, — поторопил Дамир, — а то пропустим самое интересное.

И бодро шагнул вперёд, прямо на крутой склон.

Вита всё ещё колебалась, глядя ему в спину, но тут Дамир обернулся и протянул ей руку:

— Хватайся, ссачка! Тряхни стариной.

Вита решила не обижаться на «ссачку» — тем более, она сама напомнила ему об этом — и, тоже сделав шаг вниз, просто крепко вцепилась в ладонь Дамира. Подошвы кедов угрожающе заскользили по склону, и Вита изо всех сил упёрлась в землю пятками, перенеся на них весь вес тела.

— Спускайся-спускайся, — подбодрил Дамир, не отпуская её руки. — Если начнёшь падать — я удержу.

— Лучше я не стану проверять это опытным путём, — проворчала она, делая осторожный шажок вперёд. Затем ещё один… и ещё…

Память тела оказалась неподвластной времени. Вскоре Вита уже довольно уверенно перебирала ногами (не выпуская, впрочем, ладонь Дамира ни на секунду), и минут через пять с облегчением выскочила на каменистый берег, хотя колени, надо сказать, слегка подрагивали от перенапряжения.

— А ты вполне ничего, старушка, — одобрительно заметил Дамир, показав ей большой палец. — Есть ещё порох в пороховницах… и ягоды в ягодицах.

— Во-первых, у этой хохмы уже столетняя борода, во-вторых, в слове «ягодицы» ударение ставится не на третий, а на первый слог… я всё-таки филолог. А в-третьих, за старушку и утопить ведь могу, — нервно отшутилась она, улыбаясь побледневшими губами и втайне всё-таки страшно гордясь собой.

— Ой, можно подумать! Раньше ты даже догнать меня в воде никогда не могла, — насмешливо и недоверчиво протянул Дамир.

— Проверим? — с вызовом прищурилась она.

— Да запросто! — одним резким движением он стянул через голову майку, а другим — избавился от штанов, и уже через мгновение сиганул в море, она и опомниться не успела.

На Русалочьем берегу не было плавного спуска в воду, нужно было прыгать вниз прямо с берега. Забыв о своём стеснении и охваченная каким-то юношеским азартом, Вита так же резко сбросила футболку с шортами на камни — и, задержав дыхание, рыбкой нырнула в море вслед за Дамиром.

Поначалу вода показалась ей ужасно холодной, но, когда она вынырнула на поверхность, тело уже немного привыкло к смене температур. Впрочем, едва ли в этот предрассветный час море было холоднее суши.

Тут только она заметила, что Дамира нигде не видно. Вита заозиралась по сторонам и обеспокоенно позвала:

— Дам, ты куда провалился?

Ей ответом был лишь негромкий рокот волн.

В эту секунду кто-то дёрнул её снизу за пятку — и, охнув от неожиданности, Вита камнем ушла под воду. Впрочем, она тут же вынырнула, отплёвываясь, отфыркиваясь и жадно глотая ртом воздух. Глаза щипало от соли, но она услышала рядом довольный хохот и вслепую замолотила кулаком по груди и плечам Дамира — точнее, попыталась замолотить, потому что вода здорово замедляла движения.

— Дурак ты, Нигматулин, и шутки у тебя дурацкие! — гневно воскликнула она, когда смогла немного отдышаться.

— А догнать меня ты всё равно не можешь, — поддразнивал он, и Вита снова, как малолетка, попалась на «слабо». Вскоре они уже гонялись друг за другом в море, Вита то настигала Дамира, то, наоборот, удирала от него, они бесились, орали и хохотали, словно детсадовцы.

— Слушай, мы с тобой, наверное, не только всю рыбу распугали, но и всех дельфинов, — заметил Дамир, кивая в сторону восходящего солнца. — Что-то я ни одного не вижу…

И, словно в ответ на его слова, в паре десятков метров от них показались три тёмные блестящие спины с плавниками. Два плавника были крупными, а один — небольшим и, вероятно, принадлежал малышу-дельфинёнку.

Позабыв обо всём на свете, Вита уставилась на дельфинов во все глаза. По опыту она знала, что не стоит специально подплывать к ним слишком близко и тем более пытаться поиграть — те, пусть и ненароком, могли утащить человека в море и утопить. Но можно было просто оставаться на месте неподвижно и наблюдать за этими морскими красавцами.

Дельфины совершенно не боялись людей и ловко лавировали буквально между ними, охотясь за рыбой. Время от времени они красиво выпрыгивали из воды, устроив самое настоящее шоу. Вита готова была смотреть на дельфинов бесконечно, наплевав на время, наплевав на Дамира — просто любовалась этими невероятными созданиями, как заворожённая.

Наконец, вволю поохотившись, семейство дельфинов исчезло в глубине — и больше не появилось. Тут только Вита опомнилась и перевела сияющие глаза на Дамира.

— Это было круто! — выдохнула она. — Господи, как же мне этого не хватало…

— Вообще не представляю, как ты жила без моря одиннадцать лет, — усмехнулся Дамир. — Я бы свихнулся, честно…

— А ты сюда часто приходишь? Наверное, каждую новую девушку приводишь на это место? — не удержалась она от ревнивой подколки.

— Нет, — он серьёзно покачал головой. — Обычно я приезжаю сюда один. Единственная девушка, с которой я здесь бывал — это ты.

— Хорош врать-то! — неподдельно возмутилась Вита. — А как же Дарина?!

Его лоб пересекла озадаченная морщинка.

— Дарина? — переспросил он в замешательстве.

— Ну да. Ты приволок её сюда уже на второй день знакомства! Не помнишь, что ли? Она ещё хвасталась нам, что видела дельфинов… в тот день, когда мы ездили на пикник к Грозовой башне.

— Ах, это… — он заметно смутился. — Это была разовая акция. Я и забыл. Честное слово, Хома, это случилось всего один раз!

— Странно, — покачала головой Вита, думая о своём. — Тогда мне казалось, что Дарина моментально стала для тебя целым миром… ты буквально бредил ею. Только о ней и говорил. И то, что ты привёз её сюда, на наш с тобой пляж, я тогда расценила как самое настоящее предательство… А теперь выясняется, что для тебя это стало всего лишь незначительным эпизодом.

— Она никогда не была для меня целым миром, — медленно отозвался Дамир. — Частью этого мира, его приятным и красивым дополнением — да. Но целым миром… целым миром для меня всегда была только ты.

Вита чуть не захлебнулась, от растерянности глотнув морской воды.

— Ты — больше, чем просто друг, Хома, — сказал он. — Я всегда воспринимал тебя своей неотъемлемой частью. Ну, как будто ты моя рука или нога. Или нет, без рук и ног человек может прожить, а вот я без тебя не мог… Наверное, ты была моим сиамским близнецом.

Не ответив, Вита отвернулась и молча взяла курс на берег. Там, царапая ноги о камни, она вскарабкалась наверх по скользкой скале, достала из своей пляжной сумки полотенце и накинула его на плечи. Почему-то вдруг стало очень холодно — так, что её заколотила мелкая дрожь.

Вита не оглядывалась, но догадалась, что Дамир тоже подплыл к берегу вслед за ней и выбрался из воды. Она слышала за спиной звук его приближающихся шагов… а затем он взял её за плечи и резко развернул, заставив взглянуть себе в глаза.

— В чём дело? — спросил он. — Ты на что-то злишься? Я тебя обидел?

— Почему ты не сказал мне этого ещё тогда? — со злостью, почти с ненавистью выдохнула он ему в лицо. — Про сиамских близнецов… и про нашу неразделимость…

— А должен был сказать? — растерялся Дамир. — Это же всегда подразумевалось само собой.

— Должен был! — выкрикнула она, ещё больше разъярившись. — Должен!!! Ты знаешь, сколько всего я передумала в то лето?! После появления Дарины мне казалось, что я тебя теряю… что я тебе больше не нужна… Да у меня просто весь мир рухнул!

— По-моему, ты тогда сама от меня отдалилась, — прищурился Дамир. — Ещё и с Шаповаловым начала мутить.

— Дурак! — крикнула она. — Я это сделала назло! Чтобы доказать, что на тебе свет клином не сошёлся…

Не говоря больше ни слова, он молча притянул Виту к себе. Её полотенце соскользнуло с плеч и упало на камни, и теперь она могла чувствовать его влажное тело — кожа к коже.

— Это ты дура, — выговорил он куда-то ей в макушку, в то время как Вита боялась даже пошевелиться. — Сколько ещё раз я должен повторить, что без тебя в моей жизни всё не то и всё не так, чтобы ты поверила?! Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

«В качестве кого?» — подумала она, боясь задать этот вопрос вслух.

И в эту секунду у неё в животе оглушительно заурчало. «Ну правильно, — подумала Вита, — я же целые сутки ничего толком не ела…» Подумала — и тут же согнулась пополам от резкого приступа отчаянно-истерического хохота.