Глава 23. В гостях у Димки

В отличие от Дамира, в доме которого Вита привыкла проводить время с самого детства, у Димки она бывала не слишком часто. Пожалуй, за все годы знакомства (а знакомы они были с начальной школы) набралось от силы раза четыре, причём последний раз был ещё чуть ли не в пятом классе. Тем не менее, Шаповалов не продемонстрировал и тени удивления, когда она нахально напросилась к нему в гости — словно это было обычным делом. Хотя Димка в принципе никогда не выставлял свои эмоции напоказ, будто и в самом деле был спокойным и уравновешенным, как капибара — Вита где-то читала, что это самые невозмутимые в мире животные. Впрочем, был ли Димка действительно настолько невозмутим — или же просто ловко скрывал свои истинные чувства? Она не знала.

— Извини, — сбивчиво и смущённо забормотала Вита, пряча глаза, когда он открыл ей дверь. — Знаю, что нехорошо сваливаться, как снег на голову, но просто я сейчас не могу оставаться дома, точнее, не хочу, и поэтому решила, что…

— Проходи, — спокойно прервал поток её излияний Димка и посторонился, освобождая путь. — Можешь не разуваться.

Но она всё-таки разулась.

Как и большинство её одноклассников, Димка жил в частном секторе — в Южноморске почти не было многоквартирных домов. Однако смешно было сравнивать, к примеру, роскошный богатый дом Нигматулиных со скромным жилищем Шаповаловых или Меркуловых.

— Понимаешь, к нам внезапно нагрянули родственники из Москвы, — всё же сочла своим долгом неловко пояснить Вита. — Мамина сестра и её, этот… ну, короче, бойфренд. У них свои разговоры… я там сейчас совсем не в тему.

Он взглянул на неё несколько удивлённо.

— Не надо оправдываться. Ты пришла — я очень рад. К чему столько объяснений?

Однако Вита всё равно смущалась. Особенно когда выяснилось, что его родители тоже дома. И хотя Димка тут же провёл её к себе в комнату, она всё равно чувствовала себя навязчивой и неуместной.

— Твои мама с папой… они не против, что я пришла? — шёпотом спросила она, краснея. Димка снова взглянул на неё непонимающе.

— А почему они должны быть против?

Но Вита лишь беспомощно махнула рукой, и так чувствуя себя дура дурой.

В комнате у Шаповалова царил образцовый порядок. Идеально ровные стопки книг и тетрадей, прямые складочки на безупречно заправленной кровати… Даже стул стоял строго перпендикулярно столу! И хотя в Димкин шкаф Вита не заглядывала, она всё равно почему-то была уверена, что вся одежда там развешана по линейке, плечико к плечику.

Единственное, что разбавляло почти армейский порядок этой комнаты — развешанные на стенах постеры. В основном из фильмов, снятых по книгам Стивена Кинга: «Оно», «Побег из Шоушенка», «Зелёная миля», «Сияние»… Вита знала, что Кинг — любимый Димкин писатель.

— Садись, — он выдвинул стул из-за стола. Вита послушно села, боясь лишний раз даже шевельнуться, чтобы не нарушить безупречную симметрию мебели.

Димка уселся напротив Виты на кровать. Разговор не клеился, и Вита отчаянно пыталась придумать тему для беседы. Господи, и зачем она только сюда притащилась? Всё-таки на нейтральной территории общаться с Димкой было намного проще.

— Ты нашёл подработку на лето? — наконец спросила она, зная, что Димка всегда старается устроиться куда-нибудь во время каникул. Обычно она и сама подрабатывала — раздавала флаеры на набережной, но это, конечно, были жалкие копейки, хотелось чего-нибудь посущественнее.

— Ага, — кивнул он, — официантом в «Обжорке». С понедельника выхожу. Июнь отработаю, потом в лагерь, а потом опять работать — на весь август.

«Обжоркой» называлась популярная семейная столовая недалеко от центрального пляжа. Дешёвые пластиковые столы без скатертей, отсутствие кондиционеров, жуткие очереди у единственной кассы — но при этом по-настоящему домашняя, хоть и простая, еда: супы, салаты, котлеты, пельмени, жареная рыба, блинчики, сырники, запеканки, каши… И всё это — по вполне демократичным ценам, что активно привлекало многочисленных курортников, особенно тех, что приехали на отдых с детьми.

— Круто, — позавидовала Вита. — А им ещё официанты не нужны, ты не в курсе?

Она, конечно, понимала, что таскать подносы с грязной посудой — не самая лёгкая и приятная работёнка, но деньги были очень нужны. К тому же, если загрузить себя работой по полной программе — есть шанс, что ей будет абсолютно пофиг на Дамира с Дариной и их стремительно развивающийся роман…

— Насчёт официантов точно не знаю, — покачал головой Димка, — могу спросить. Но в сезон в столовках всегда нужны работники, ты же знаешь.

— Спроси, пожалуйста, — загорелась она. — Мне даже не обязательно именно официанткой. Я и уборщицей могу… и посудомойкой.

Димка кивнул.

— Хорошо, я тебе позвоню, когда узнаю.

— Спасибо, Дим! — Вита просияла. — Ты настоящий друг.

— Да пока не за что, — ей показалось, что он смутился.

В этот момент в дверь деликатно и предупредительно постучали три раза — а затем она приоткрылась, и в образовавшемся проёме показалась голова Димкиной матери.

— Ребятки, пойдёмте на кухню, я там чай приготовила!..

***

Во время этого мучительного для неё чаепития Вита чувствовала себя просто кошмарно. Ей казалось, что Димкина мать внимательно её разглядывает, словно оценивает, и не находила себе места, нервно ёрзая на стуле и боясь, что сейчас прольёт чай на скатерть или подавится заварным пирожным. Что там себе навоображала эта мамаша? А вдруг она решит, что у Виты с её сыном — любовь-морковь? Фух, не дай бог…

И почему у Дарины так легко и просто получается всех очаровывать — и ровесников, и взрослых? Так естественно и непринуждённо, раз — и комплимент тёте Гульнаре отвесила, не моргнув и глазом, два — и та уже растеклась в благодарностях, польщённая… Почему вот у Виты так не выйдет при всём желании?!

Впрочем, она, конечно же, попробовала.

— Замечательные эклеры, Алла Петровна, — произнесла она напряжённым голосом, хотя на самом-то деле даже не чувствовала их вкуса. — Дайте мне, пожалуйста, рецепт.

Господи, какой рецепт?! Что она несёт?! В жизни она ничего не пекла, тем более — эклеры…

Мать Димки удивлённо округлила глаза.

— Рецепт? — неуверенно переспросила она. — Вообще-то, я их в супермаркете купила.

— Простите… — промямлила Вита, чувствуя, что сейчас просто сгорит со стыда. Покосившись на Димку, она увидела, что он с трудом сдерживает смех. Ну конечно, посмеяться над глупой, неловкой, косноязычной Витой — самое милое дело…

Неизвестно, сколько бы ещё она предавалась этому самоуничижению, если бы Димка не взглянул на часы и не спохватился:

— Ого, половина восьмого! Ты же пойдёшь на набережную слушать пацанов? Если да — то надо поторопиться.

— Конечно, пойду, — кивнула Вита, моментально вскакивая со стула и чувствуя невероятное облегчение. — Я готова.