Глава 22. Неприятное открытие

Нового Таниного кавалера звали Арсений, и он не понравился Вите с первого взгляда.

Масляный взгляд его бегающих глазок сразу же вызвал неприятное чувство — словно по лицу ползали таракашки. Вита то и дело машинально тёрла щёку или губы, чтобы избавиться от ощущения невидимой слизи на коже. Впрочем, точно так же он прилипал взглядом к Витиной маме и рассыпался в витиеватых комплиментах.

— Повезло мне! — самодовольно заявил Арсений, сидя за кухонным столом. Перед ним стояла полторашка пива и возвышалась целая гора креветочной шелухи. — Буду жить с тремя красавицами, как в малиннике!

Таня ревниво шлёпнула его по руке и то ли играя, то ли всерьёз спросила:

— А одной красавицы, то есть меня, тебе уже мало?!

— Мужчина полигамен по своей природе, — с важным видом изрёк Арсений замшелую, но сомнительную истину.

Виту чуть не стошнило от этого дешёвого кухонного пафоса. В тот же момент она заметила, как у мамы нервно дёрнулась щека — это всегда происходило, когда она волновалась.

— Арсений, — сказала мама, — можно вас попросить избегать подобных шуток, если речь идёт о моей дочери? Она ещё ребёнок.

— Да ладно, — осклабился тот, — какой она ребёнок? Вполне взрослая девица, в самом соку… Шучу, шучу, — тут же торопливо добавил он, перехватив суровый взгляд Тани. — Не, а серьёзно… сколько тебе? Шестнадцать?

— Почти семнадцать, — нехотя откликнулась Вита. — Через неделю исполнится.

— Ну вот, — засмеялся Арсений, — а говорите — «ребёнок»… Разве ж это ребёнок? Хочешь пива, ребёнок? — предложил он с хмельным радушием. — С креветками? Или, может быть, лучше винца?

— Я не пью, — сухо произнесла Вита и снова почувствовала, как напряглась мама — с её стороны буквально повеяло холодом.

Видимо, то же самое почувствовала и Таня, потому что виновато обернулась к младшей сестре.

— Наташ, не обращай внимания на дурака… Арсен, когда выпьет, такую чушь вечно несёт! Он это не всерьёз.

— Хочется верить, — всё ещё с напряжением в голосе выговорила мама. — Учти, я не позволю мне дочь спаивать.

— Какие вы все зануды, — надул губы Арсений. — Кто тут кого спаивает? Просто юморим по-родственному.

Вита мысленно закатила глаза. Тоже мне, нашёлся родственничек…

— Мам, я пойду погуляю, — быстро сказала она. — У мальчишек сегодня выступление на набережной… я обещала, что приду.

— Только возвращайся не слишком поздно, — озабоченно нахмурилась мама. — И пусть, когда всё закончится, Дамир тебя проводит.

Вита благоразумно не стала комментировать тот факт, что со вчерашнего дня Дамиру есть, кого провожать, помимо неё — это было бы не к месту и не ко времени.

— Хорошо, — коротко кивнула она.

***

Выскочив из дома, Вита сообразила взглянуть на часы и мысленно застонала: до начала выступления ребят было ещё минимум полтора часа. Ну и как ей убить оставшееся время? О том, чтобы возвращаться домой, не могло быть и речи. Бесцельно шататься по улицам? Честно говоря, мало весёлого…

Впрочем, долго раздумывать не пришлось — ноги сами привычно привели её к дому Дамира. Вита опомнилась только тогда, когда остановилась у знакомых высоких ворот с коваными вставками и позолотой. Хм, а почему бы и нет? В конце концов, Дамир ей всё ещё друг — или как?!

Ей нравилось бывать у Нигматулиных. В их гостеприимном доме всегда вкусно пахло домашней выпечкой — мать Дамира была самой настоящей кулинарной богиней. Её эчпочмаки, перемячи и хворост буквально таяли во рту! И хотя семья вполне могла позволить себе нанять и кухарку, и домработницу — всё равно дом держался на Гульнаре Нигматулиной. Она нигде не работала, всю себя без остатка отдавая ведению домашнего хозяйства и заботе о домочадцах: муже, сыне и старенькой свекрови.

Мать Дамира была тихой, скромной, практически безмолвной женщиной с ласковой застенчивой улыбкой. Выходя из дома, она неизменно убирала свои шикарные густые волосы под платок, носила просторные, скрывающие фигуру платья в пол с длинными рукавами… и всё-таки она была красавицей. Редкой красавицей! Однажды на каком-то празднике Вита увидела её в ярком национальном татарском наряде с пёстрой вышивкой, она смеялась и танцевала — и от неё невозможно было отвести глаз.

К подруге сына Гульнара относилась с неизменной вежливой доброжелательностью, но всё-таки иногда Вите казалось, что мать Дамира как-то странно на неё поглядывает. Так, словно знает о ней что-то… знает — но хочет это скрыть. Вита не понимала природы этих взглядов и поэтому порою чувствовала себя неуютно. Но, к счастью, подобное случалось не слишком часто, в основном Гульнара Нигматулина была с ней приветлива и добра.

Ворота, как обычно, оказались не запертыми. Вита толкнула их и вошла — и тут же ей под ноги с радостным лаем бросился Акбай — хозяйский пёс. Вита потрепала его по лохматому загривку, а тот довольно жмурился и улыбался во всю пасть.

— Соскучился, малыш? — Вита почесала пса под подбородком. — Давненько я к вам не заходила…

Акбай рванул в сторону, схватил какую-то ветку и снова подбежал к Вите, молотя хвостом и приглашая поиграть. Это была его любимая забава — ловить брошенные палки или ветки, а затем убегать, не позволяя их отобрать.

— В следующий раз, извини, дружище, — отмахнулась Вита. — А где Дамир?

Услышав знакомое имя, пёс весело запрыгал и побежал не в сторону дома, а по направлению к саду, затем остановился и оглянулся на Виту. Впрочем, она уже и сама услышала доносившиеся оттуда приглушённые голоса. Иногда семейство Нигматуллиных чаёвничало на свежем воздухе, в беседке — и Вита уверенно зашагала в сторону сада, который располагался на заднем дворе.

Однако, завернув за угол дома, Вита вдруг остановилась, как вкопанная. Она услышала голос Дарины.

— …Божественные перемячики, тётя Гульнарочка! — щебетала та. — Вы обязательно должны дать мне рецепт! Конечно, так вкусно, как у вас, у меня всё равно не получится, но я хотя бы попытаюсь…

— Да там, на самом деле, ничего сложного, — смеясь, отвечала ей мать Дамира. — Я тебя в два счёта научу. Хочешь ещё чаю? А ты, улым?⁶

— Нет, мам, спасибо, — отозвался Дамир. — Всё очень вкусно.

— Ну ладно, — спохватилась Гульнара, — тогда не буду вам мешать. Если что, я на кухне!

Вита только и успела, что метнуться назад — и через пару секунд выскочила за ворота. Оказавшись на улице, она в изнеможении привалилась спиной к забору, пытаясь отдышаться и чувствуя, как глаза наливаются слезами, а губы дрожат.

Похоже, Дарина успела очаровать уже и маму Дама! Что дальше? Пленит его отца и бабушку? Что ж, судя по всему, это не составит ей особого труда. Красоткам всё даётся легко и просто!

Слёзы всё-таки потекли, оставляя на щеках мокрые дорожки. О том, чтобы показаться в таком состоянии на глаза Дамиру, не могло быть и речи. Тем более, ему сейчас явно не до неё — у него гостья… Домой же возвращаться тем более не хотелось.

Всхлипнув, Вита достала из кармана джинсов мобильный телефон и, немного подумав, набрала номер Шаповалова.

— Дим, это я, — глухо сказала она, шмыгнув носом. — Ты дома?.. Можно, я сейчас к тебе приду?