Глава 27. Летняя грусть

Вита никогда не видела, чтобы кто-нибудь отдавался танцу так же самозабвенно, как это делал Дамир. Он не просто жил в танце — он прорастал в нём всем своим существом, всеми венами и артериями. Ей иногда казалось, что, танцуя, он просто впадает в транс. Да он вообще был словно не от мира сего, когда танцевал! Обычный, земной человек не смог бы двигаться настолько совершенно.

Ей всякий раз представлялось, будто каждый танец Дамира рождается вот прямо сейчас, у всех на глазах, потому что это нельзя, просто невозможно было запомнить и отрепетировать. Он и взлетал, и падал, и прыгал, и сворачивался в клубок, и вертелся волчком… порой казалось, что в его теле нет ни единой косточки, настолько оно было гибким и податливым. Вита забывала дышать, наблюдая за тем, как Дамир танцует, весь мир переставал существовать для неё в эти мгновения… И всё-таки, когда рядом с ней раздался громкий восхищённый полувздох-полустон, она опомнилась и скосила глаза вбок — ну конечно, это была Дарина, а кто же ещё?..

— Невероятно, — потрясённо произнесла та, поворачиваясь к Вите и чуть наклонившись к ней, чтобы было лучше слышно. — Это не танец, а… какая-то магия. Боже, что же он, в таком случае, в постели творит?!

Вита вспыхнула до корней волос.

— Вот уж не знаю, — сухо отозвалась она, быстро отводя взгляд. — Как-то не задумывалась об этом.

Дарина недоверчиво улыбнулась.

— Так-таки никогда и не задумывалась?.. Ну прямо невинная овечка.

— Что ты имеешь в виду? — растерялась Вита.

— То и имею. Неужели вы с ним ни разу даже не целовались? Хотя бы ради прикола? — с искренним любопытством поинтересовалась Дарина.

— Нет, — испугалась Вита, — конечно же, нет, ты что?! Никогда!

Дарина покачала головой, глядя на неё почти с жалостью.

— Ну значит, ты не только невинная овечка, но ещё и полная дура. Не обижайся, я это говорю вовсе не для того, чтобы тебя задеть, но… просто я действительно не понимаю! Как можно столько лет дружить с таким потрясающим парнем и ни разу даже не попытаться перешагнуть границу френдзоны?! Разве тебе не интересно было бы проверить, как он целуется… не говоря уж о чём-то большем?

— Вот ты и проверяй, — стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, отозвалась Вита. — Тем более, как я понимаю, это и является твоей главной задачей.

— Проверю, не беспокойся, — засмеялась Дарина. — Только обещай, что не будешь на меня злиться!

— С чего бы мне на тебя злиться? Ваши отношения с Дамом меня не касаются, — отрезала Вита.

— Что ж… заметь, не я это сказала.

Тем временем песня закончилась, и танец Дамира тоже. Зрители взорвались аплодисментами и дружным рёвом, а Дамир — разгорячённый, лохматый, тяжело дышащий — одним прыжком очутился возле девчонок и, глядя горящими глазами на Дарину, вдруг притянул её к себе и впился в её губы страстным поцелуем. Толпа восторженно заулюлюкала, а Вита так прикусила губу, что стало больно. Понятно, что Дамир всё ещё был на подъёме от крутого выступления, на адреналине, но… чёрт его возьми, неужели нельзя было выбрать другое место и другое время, чтобы поцеловаться со своей подружкой?!

А Дарина, к слову, будто только этого и ждала. Она с готовностью включилась в поцелуй, привстала на цыпочки и обвила шею Дамира руками. Они даже целовались красиво, как в кино, и Вита каким-то извращённым краешком сознания не преминула это отметить. Ну нет, хватит с неё на сегодня!.. И, развернувшись, она принялась решительно выбираться из толпы, отчаянно мечтая забыть эту идеальную картинку, уже намертво врезавшуюся в память — слившаяся в сладком поцелуе парочка.

В этой толкучке она не заметила, что лямка её рюкзачка зацепилась за чью-то рубашку и соскользнула с плеча. Вита не успела вовремя среагировать, и рюкзак полетел на асфальт. Наверное, его затоптали бы, если бы в тот же миг чья-то рука быстро не подхватила его и не протянула ей.

Димка. Ну конечно же, Димка! Незаменимый, всегда готовый прийти на помощь в самую трудную и горькую минуту. Вот кто действительно был ей настоящим другом, а не этот… этот придурок, который сосался сейчас с Дариной у всех на глазах.

— Если ты сейчас вот так убежишь, все всё поймут, — сказал он, серьёзно глядя на неё.

— А ты… давно всё понял? — спросила она, чувствуя, как пылают от стыда щёки.

Димка пожал плечами.

— Давно. Уже года два.

И оттого, что он так точно назвал время, когда Вита впервые осознала свою влюблённость в Дамира, ей стало ещё хуже.

— Как ты думаешь, он… тоже знает? — осторожно поинтересовалась она.

Димка покачал головой.

— Уверен, что нет. По крайней мере, пока точно не догадывается.

Вита с облегчением выдохнула и виновато посмотрела на Димку.

— Я выгляжу полной дурой, да? — спросила она в отчаянии.

Он снова покачал головой.

— Нет.

Коротко и ясно, но от этого чёткого ответа по существу Вите, как ни странно, полегчало.

— Спасибо, — с благодарностью улыбнулась она. — Ты прав, убегать вот так будет глупо. Я остаюсь.

***

Мальчишки доиграли последнюю песню, и толпа потихоньку начала рассасываться. Карпекин, Опалев и Резник принялись собирать инструменты и аппаратуру, только Сэм всё ещё продолжал негромко наигрывать на гитаре, подбирая какую-то новую мелодию.

— А можешь сыграть «Summertime Sadness»¹⁰? — подойдя к нему, с любопытством спросила Дарина. Сэм поднял голову, встретился с ней взглядом и тут же опустил глаза.

— Ну, допустим, могу, — не слишком-то дружелюбно буркнул он.

— Ой, обожаю эту песню! — Дарина восхищённо округлила глаза. — Я и сама её не раз пела на школьных концертах…

Воспользовавшись тем, что его ненаглядная была занята беседой с Сэмом, Дамир, наконец, обратил внимание на Виту.

— Хома! — просиял он, увидев её. — Тебе понравился новый танец?

— Было феерично, — с иронией отозвалась она. — Правда, чуть менее феерично, чем поцелуй с Дариной.

Его скулы тронул румянец.

— Сам не знаю, что на меня нашло, — неловко признался Дамир и, понизив голос, поинтересовался:

— Как ты думаешь, она решила, что я полный придурок?

— Ну что ты, — насмешливо протянула Вита. — По-моему, она только и мечтала о том, как ты наконец засунешь язык ей в рот!

Дамир заметно сник.

— Наверное, я и правда веду себя, как кретин, — признал он. — Она более опытная в этих делах, чем я, поэтому так стрёмно облажаться…

«Это теперь называется опытная?» — язвительно подумала Вита, но вслух, как настоящий друг, тут же кинулась утешать и успокаивать Дамира:

— Да перестань, чего ты нагнетаешь? Всё нормально было. По-моему, ей реально понравилось, и смотрелись вы вместе очень даже мило, — самое ужасное, что она даже не врала, хотя в глубине души хотела бы заявить, что смотрелись они мерзотно и всех чуть не стошнило.

— Спасибо, — сердечно поблагодарил Дамир. — Честное слово, только ты одна умеешь меня по-настоящему поддержать…

«Потому что другой такой дуры больше не нашлось», — мрачно подытожила Вита про себя.

И вдруг раздался голос Дарины — она пела первые строчки из песни Ланы Дель Рей.

Вокруг моментально стихли смешки и разговоры — все взгляды, как один, обратились на неё. А Дарина продолжала петь, никого не стесняясь, и голос её обволакивал, завораживал и вызывал мурашки — даже без микрофона и музыкального сопровождения. Не выдержав, Сэмик принялся подыгрывать ей на гитаре — ненавязчиво, негромко, и от этого её исполнение зазвучало ещё круче.

Вита нервно сглотнула и покосилась на Дамира. Ну конечно, он уже моментально забыл о её присутствии — как и все, таращился на Дарину, жадно следя влюблённым взглядом за каждым её движением. Губы его чуть приоткрылись, глаза восхищённо горели…

Вита поняла, что вот теперь ей уже точно нет смысла оставаться — всё равно Дамир её больше не видит, не слышит, не замечает. Развернувшись и никого не предупредив, она спокойно и уверенно зашагала прочь. И даже не слишком удивилась, когда Димка Шаповалов догнал её и молча пошёл рядом.

***

Из-за московских гостей им с мамой пришлось спать в Витиной комнате на одной кровати. Было не тесно, но непривычно, к тому же, в голову лезли всякие посторонние мысли… Ворочаясь с боку на бок, Вита, наконец, не выдержала и спросила:

— Почему мальчишки так падки на яркую обёртку?

Мама, кажется, уже засыпала, и вопрос Виты застал её врасплох.

— Э-э-э… в каком смысле? — осторожно уточнила она.

— Ну… почему они влюбляются только в ярких, красивых и уверенных в себе девчонок? Почему скромные, с… обычной внешностью… их не интересуют?

— Ну так ведь и девочки точно так же падки на яркую обёртку, — дипломатично отозвалась мама. — Западают на красавчиков и не обращают внимания на простых парней.

Вита почувствовала, что к щекам прилила кровь. Это она на Дамира и Димку, что ли, намекает?

— Я заметила, что тебя уже второй вечер подряд провожает домой Дима, — не дождавшись реакции, продолжила мама. — А куда пропал Дамир? Вы не поссорились, случайно?

— Не поссорились. Просто Дамиру теперь есть, кого провожать, — нехотя отозвалась Вита.

— Так может, — аккуратно подбирая слова, начала мама, — тебе тоже стоит перенести своё внимание на… другого человека?

Вита некоторое время молчала, всерьёз раздумывая над этим вопросом.

— А сама бы ты кого выбрала? Красавчика, от которого все без ума, или скромного парня, который без ума только от тебя одной?

— Я уже выбрала — твоего папу, — отозвалась мама и погладила её по щеке. Вите показалось, что в мамином голосе прозвучали грустные нотки, но разглядеть её лицо в темноте было невозможно. — И, поверь мне, это был самый правильный на свете выбор.