Глава 49. Всё изменилось

Вита невольно отшатнулась, словно он её ударил. И всё-таки, призвав на помощь последние крохи своего мужества, она попыталась свести всё к шутке:

— Нормально же общались, чё ты начинаешь?

Однако Дамир не поддержал юмора.

— Нормально? — переспросил он всё таким же напряжённым голосом. — Да ни хрена это не было нормально, Хома. Не было! Ты и сама прекрасно понимаешь, поэтому и шарахаешься от меня, стоит мне лишь чуть-чуть приблизиться… во всех смыслах этого слова.

— Ты о чём сейчас? — уточнила она дрогнувшим голосом, стремясь потянуть время, потому что, как оказалось, была совершенно не готова к этому разговору и внезапному признанию Дамира.

— О том, что с тех пор, как ты приехала, всё изменилось. Мы оба можем сколько угодно притворяться, что между нами всё по-прежнему, как это было много лет назад… но я больше не могу видеть в тебе только друга. Прости, не могу. Я честно пытался. Мне даже в какой-то момент показалось, что получается…

Вита почувствовала, что начинает дрожать. Хлипкая ненадёжная стена под названием «Дружба», которую она возвела между ними обоими, в очередной раз угрожающе затрещала и готова была вот-вот рухнуть окончательно.

Смешно, она была влюблена в Дамира уже очень-очень давно, однако так и не решилась признаться ему в этом, упорно скрывая свои истинные чувства. А он прозрел только теперь, разглядев в ней женщину одиннадцать лет спустя после их последней встречи, но почти сразу же прямо заявил об этом. Это она такая трусиха — или он слишком безрассудный? Это у него всё просто — или у неё всё слишком сложно?

— То есть… то есть, в моей дружбе больше нет необходимости? — выговорила она через силу. — Она стала тебе не нужна?

— Хома-а!.. — она не видела выражение его лица сейчас, но явственно представила, как он страдальчески закатил глаза. А затем Вита почувствовала, что он берёт её за плечи и разворачивает к себе. В темноте по-прежнему было почти ничего не видно, зато теперь она снова ощущала тепло его дыхания на своей коже. На своих губах… и они тут же начали предательски гореть при воспоминании о том, как Дамир целовал их на Русалочьем берегу.

— Твоя дружба нужна мне больше всего на свете. Ты мне нужна, даже не сомневайся в этом, — быстро и убедительно произнёс он. — Но только теперь, как оказалось, мне этого мало. Меня это просто вымораживает… тем более, что у тебя, как выяснилось, есть парень. Сла-авик, — протянул он издевательским тоном. — Господи, как ты вообще могла выбрать чувака, которого зовут «Славик»?! Он меня заочно уже бесит.

— Ну, прости, что не попросила твоего дружеского благословения, — нервно облизнув пылающие словно в огне губы, отозвалась Вита. — Только не слишком ли много ты на себя берёшь, Дам? Какое право ты имеешь критиковать мой выбор?

— Я не критикую, — бессильно выдохнул он. — Я просто… в растерянности. Было бы клёво, если бы всё оставалось, как раньше. Но я не могу просто дружить с тобой, я… чёрт, я хочу большего!

— Чего? — спросила она, упрямо вынуждая его назвать вещи своими именами. Ей больше не нужна была эта проклятая недосказанность!

— Я хочу тебя, — отозвался он. — Как женщину. Ты это хотела услышать? Хочу, чтобы у нас был секс.

Удушливая волна жара затопила её с головы до ног.

— Только секс? — уточнила она тихо.

— Боже, — застонал Дамир, — чего ты от меня добиваешься? Признания в любви, что ли? Предложения руки и сердца?

Несмотря на достаточно обидный контекст высказывания в целом, Вита невольно засмеялась — чего-чего, а предложения от Дамира она точно не ждала, да и не поверила бы ему сейчас.

— Я всегда тебя любил, — он приподнял пальцами её подбородок, словно пытаясь разглядеть в ночи лихорадочный блеск её глаз. — Любил больше, чем кого-либо. Но в этом не было ничего… плотского, понимаешь? Ты просто всегда была моей Хомой. А сейчас меня просто ломает, когда я думаю о нас… и о том, кто мы теперь друг для друга. Но уж точно не те Дамир и Хома, которыми были одиннадцать лет назад. Да ты сама вспомни, как я на тебя отреагировал при встрече! В смысле, физиологически, — он неловко хмыкнул. — Это было… вне моего контроля.

— Ты свой стояк, что ли, имеешь в виду? — безжалостно уточнила Вита, мстя ему за то, что он поставил её в такое неловкое положение. — Знаешь, как этот приём в литературе называется? «Предающее тело». Это когда умом понимаешь, что нельзя, а тело не слушается. Довольно популярная тема в любовных романах, между прочим…

— Ты хочешь поговорить со мной о литературе? Серьёзно? — поразился Дамир.

— А о чём ты хочешь говорить сейчас? Обо мне? О нас? О моём парне?

— Такое ощущение, что ты прикрываешься парнем, как щитом. Я же не нападаю, Хом, — выдохнул он обессиленно. — Если тебя так отталкивает сама мысль о том, что между нами что-то может быть… чёрт, да я реально уже ни во что не врубаюсь! — воскликнул он. — То ты ведёшь себя так, словно готова отдаться мне прямо на пляже, а то включаешь душнилу и к месту и ни к месту приплетаешь своего Славика…

— По-моему, мы сейчас поссоримся, — сквозь зубы выговорила Вита.

— Да, наверное, пора это прекращать. Извини, — устало согласился он. — Может, я вообще зря завёл этот разговор. Да только не хочу больше продолжать играть роль лучшего друга и делать вид, что меня это устраивает. По крайней мере, ты теперь в курсе — и это честно.

— Но что мне делать с этой информацией? — ровным голосом спросила Вита.

Дамир усмехнулся.

— А это уже зависит от тебя. Можешь распорядиться ею по своему усмотрению.