Глава 65. Не просто секс

— Ты не смогла ему сказать, — догадался Дамир, едва Вита вошла в комнату, хотя она пока не успела произнести ни слова.

Вита лишь виновато кивнула. Но вопреки её ожиданиям, он не стал злиться или упрекать её за это. Наоборот — подошёл и молча обнял. Только сейчас Вита осознала, как дико была напряжена всё это время: благодарно расслабившись в его руках и вдыхая любимый запах, она наконец-то почувствовала, что мандраж потихоньку ослабевает.

— Испугалась в последний момент? — спросил он с интонацией родителя, который разговаривает с маленьким несмышлёным ребёнком.

Вита помотала головой.

— Не то, чтобы испугалась… Слава спешил обратно в город, а я не могу так — на бегу, — невнятно пробормотала она, уткнувшись носом Дамиру в плечо. — Я просто растерялась. Готовила себя к серьёзной беседе, искала подходящие правильные слова, убедительные аргументы… а всё получилось как-то скомканно, невнятно. Он мне и слова не давал сказать, когда я пыталась завести разговор, сразу начинал о своём. Как будто чувствовал что-то, — она поёжилась.

— Значит, он уже уехал? Зачем же вообще приезжал? — нахмурился Дамир.

Вита вкратце объяснила.

— Но ты не переживай, — торопливо добавила она, всё ещё чувствуя за собой жгучую вину, — я обязательно ему скажу при следующей встрече.

— Надо было мне всё-таки идти с тобой, зря я тебя послушал, — глаза его полыхнули искренней досадой. — А хочешь, я сам сейчас поеду в Южноморск? Перехвачу его у Шаповаловой и всё расскажу, — предложил вдруг он.

— Ты что! — вот теперь Вита струхнула не на шутку. — Нет, я не буду перекладывать эту ответственность на тебя, я сама должна всё разрулить. Да и потом… если это скажешь ему ты… он взбесится. Может даже тебя ударить!

Дамир закатил глаза, скрывая смешок:

— Ой, боюсь-боюсь!

— Нет, Дам, — Вита покачала головой. — Правда, не надо. Ещё только вашей драки мне не хватало… Я сама с ним поговорю.

Он скорчил недовольную физиономию.

— Скажи уж, что тебе просто хочется с ним подраться, — с подозрением протянула Вита.

— Нет, — он ещё крепче прижал её к себе, — мне сейчас хочется кое-чего другого.

— О да, я чувствую, — засмеялась она.

— Тогда какого чёрта мы зря теряем время? — он потянулся было к её губам, но Вита обеспокоенно отстранилась:

— Когда Тимур возвращается?

— Написал, что к обеду. Так что время у нас пока есть…

— А во сколько у тебя танцевальный класс?

— В одиннадцать. А твои занятия?

— Тоже, — кивнула она и нежно провела ладонью по его щеке

— Но пообещай, что поговоришь со своим Славиком при первой же возможности, — с нажимом напомнил Дамир, перехватывая её руку и прижимая к своим губам, заставляя её таять от удовольствия.

— Обещаю, — кивнула Вита. — Ты думаешь, меня саму не напрягает это двойственное положение? Хочется уже довести до его сведения, что всё кончено. Что я не могу быть с ним, потому что люблю другого. Я тебя люблю, дурачок, — голос всё-таки дрогнул на этой фразе, она ещё не привыкла вот так запросто признаваться ему в любви.

А Дамир… сколько раз он говорил ей, что любит, когда она была для него просто другом! Теперь же, когда их отношения перешли на принципиально новый уровень, он упорно молчал о чувствах. Никаких «люблю», только «хочу». Но Вита понимала, что ему требуется определённое время, чтобы это осознать. Наверное. Не может же он просто тупо её хотеть? Тогда ему было бы совершенно по барабану, поговорит она со Славиком или нет.

Тем временем губы Дамира уже нежно, быстро и обжигающе касались её лица — лба, щёк, подбородка… Вита не могла уследить за его поцелуями, угнаться за ними, а он словно дразнил её, распаляя всё больше и больше и не давая поцеловать его в ответ. Чуть приподнявшись на цыпочках, Вита коварно оставила засос у него на шее, а затем её ладонь скользнула под резинку его штанов. Дамир перехватил её руку на полпути, глаза опасно блеснули.

— Вот, значит, как? Нарываешься на наказание?

— Нарываюсь, — не стала отрицать она, нахально выдерживая его взгляд.

Продолжая буравить Виту глазами, он чуть улыбнулся краешками губ и сжал её плечи.

— Мне до сих пор немного странно осознавать, как всё изменилось между мной и тобой, — признался он негромко.

— Но ты ведь… не жалеешь? — осторожно спросила Вита.

Чингисханские глаза стали совершенно круглыми.

— Жалею?! Да это самое лучшее, что было у меня в жизни, — выдохнул он, а затем подхватил Виту на руки. Взвизгнув от неожиданности, она тут же с готовностью прильнула к Дамиру, обвивая руками его шею.

— Я, наверное, тяжёлая… — шепнула она смущённо.

— Глупости не говори, — в доказательство своих слов он без усилий покачал её на руках, как на качелях, и уверенно шагнул в сторону кровати.

***

И пусть он так и не сказал ей, что любит. Но то, что они творили на этой самой кровати, нельзя было назвать банальным сексом. Они занимались любовью — только так, и никак иначе!

…Позже, разнеженные и расслабленные, тающие в сладкой истоме, они долго лежали обнявшись. Дамир рассеянно и полусонно поглаживал её по обнажённой спине, а она, удобно устроив подбородок у него на груди и глядя прямо в глаза, вдруг спросила:

— Когда ты простил отца?

Некоторое время Дамир молчал, раздумывая над ответом, и Вита уже решила, что он не намерен обсуждать сейчас эту тему, но он всё-таки заговорил.

— Поначалу думал, что никогда в жизни не прощу. Это было слишком сильное потрясение для меня. Рухнул мой… детский и подростковый идеал, понимаешь? Я всегда им восхищался. Мне казалось, что он лучший в мире отец, лучший муж для мамы. А он… — правильные черты Дамира исказила гримаса то ли досады, то ли отвращения.

— Понимаю, — вздохнула Вита. — Тебе было очень обидно за маму.

Он согласно кивнул.

— Так обидно, что я даже всерьёз раздумывал над тем, чтобы его убить.

— Шутишь?! — поразилась Вита.

— Какие уж тут шутки. Но потом мы с ним откровенно поговорили, по выражению отца, «как мужик с мужиком», — Дамир улыбнулся, иронизируя над самим собой. — Ну каким мужиком я тогда был?! Сопливый семнадцатилетний пацан, обиженный на весь мир…

— И что он тебе сказал?

— Что очень уважает маму и крепко привязан к ней… но ему искренне жаль, что он так и не смог её полюбить. Объяснил, что сердцу не прикажешь.

— Да, — тихо согласилась Вита, — не прикажешь…

Дамир, взволнованный собственным рассказом, приподнялся и сел. Вита, не желая отпускать его ни на секунду, тут же потянулась за ним, и он уютно устроил её у себя на коленях. Запустив пальцы в его волосы, Вита нежно перебирала густые пряди, думая, что больше Дамир уже ничего не скажет, но он вновь заговорил.

— Он сказал мне, что его чувство к твоей матери очень давнее и серьёзное, но меньше всего на свете он хочет причинить боль маме. Я видел, что ему нелегко. Он тогда буквально наступил себе на горло. Ради мамы, ради нашей семьи… Именно поэтому он и позволил вам уехать из Южноморска. Сказал, что твоя мать всё равно не согласится быть с ним такой ценой. Они оба — и твоя мама, и мой отец — просто хотели уберечь нас, детей, от всей этой грязи. Пусть не сразу, но я всё-таки его понял.

— А я завязла и застыла в своей обиде, как муха в янтаре, — со стыдом призналась Вита. — Даже подумать страшно, сколько лет мы с мамой потеряли вдали друг от друга — по моей вине… Она скоро приезжает, а я так боюсь, что не смогу вымолить у неё прощение.

Дамир отвёл в сторону тёмный локон, упавший ей на глаза.

— Я уверен, что она уже давно тебя простила. Она же мама.

Вита благодарно опустила голову ему на плечо, а затем вдруг встрепенулась.

— А который час? Боже, Анфиска, наверное, меня потеряла… Скоро уже завтрак начнётся!

Дамир толкнул её обратно на постель и ловко подмял под себя.

— А может, чёрт с ним — с завтраком… ммм? — спросил он, целуя её в шею и опаляя кожу горячим дыханием. — У нас и так осталось не слишком много времени до начала классов и возвращения Тимура, — одна его рука легла ей на грудь, а вторая скользнула по животу и ниже, заставив Виту глухо охнуть и инстинктивно тут же податься ему навстречу.

— Чёрт с ним, с завтраком, — эхом откликнулась она, с жаром отвечая на его поцелуи.