Глава 67. Туманное будущее

Наши дни

Приближался финальный гала-концерт, и все без исключения — дети, вожатые и наставники — были заняты с утра ночи, готовя нечто необыкновенное, грандиозное. Вита и её подопечные писали сценарий для шоу: театральные сценки, остроумные диалоги для конферансье, забавные связки между номерами. Ажиотаж был такой, словно готовились, как минимум, к «Оскару».

За несколько дней до концерта к Вите подошла Амина и буквально ошарашила её вопросом в лоб:

— Вы встречаетесь с моим братом?

— Э-э-э… ну да, — пробормотала Вита, застигнутая врасплох. — А ты что, против?

— Нет, не против, — Амина помотала головой, — вы классная. И сразу видно, что Дам от вас без ума.

Вита залилась краской, как девчонка.

— Прямо-таки видно?

— Ага. Вот только… — карие глаза затуманились тревогой.

— Что такое? — насторожилась Вита.

— Вы теперь увезёте его с собой в Москву?

Она растерянно заморгала.

— Ну, твой брат — не вещь, не игрушка, чтобы его можно было вот так просто взять и увезти в сумочке или даже в чемодане. Если он захочет — то, конечно, может поехать со мной, но… честно говоря, мы пока не заглядывали так далеко вперёд.

— А вы не можете остаться в Южноморске? — бесхитростно спросила Амина.

— Во всяком случае, не сейчас, — отозвалась Вита, осторожно подбирая слова. — Меня ждут дела в Москве, моя работа… к тому же, там у меня квартира.

Она понимала, что всё это звучит как жалкая отговорка. Если бы Дамир прямо сказал ей: «Хома, выходи за меня замуж и роди мне десять детей!» — она осталась бы в Южноморске, даже не раздумывая.

А вот согласился бы Дамир переехать в Москву? В принципе — согласился бы? Он, конечно, уверял, что не может жить вдали от моря и всё такое, но Вита помнила о его отчаянных попытках поступить в московские и питерские хореографические училища. Ему, с его необыкновенным, удивительным талантом, было тесно в Южноморске в рамках кружка в доме культуры — бывшем дворце пионеров.

Накануне она заметила, что Дамир чем-то расстроен. Поначалу на все её расспросы он лишь отнекивался, уверяя, что ей показалось, а затем всё-таки смущённо признался, что очень хотел попасть на кастинг к известному хореографу и танцовщику Павлу Калинину,¹⁸ но пролетел из-за возраста.

— Понимаешь, — рассказывал Дамир Вите, и глаза его горели, — он собирается поставить масштабный хореографический спектакль — целый цикл по мотивам древнегреческой мифологии.

— Звучит впечатляюще, — заметила Вита.

— Да не то слово!.. А имя Павла Калинина — это уже знак качества и залог успеха. Участие в подобном проекте — мечта любого танцовщика. Тем более, Калинин проводит кастинг в разных городах России, в том числе и у нас, на черноморском побережье… — но тут Дамир осёкся, и взгляд его медленно потух.

— Я не поняла, а что тебе мешает поучаствовать в кастинге? — спросила Вита. — Да ты достоин роли в этом проекте, как никто другой! Уверена, Калинин придёт от тебя в восторг.

— Я слишком стар для всего этого дерьма, — горько усмехнулся Дамир, цитируя известный мем. — То есть, стар в буквальном смысле этого слова. Участвовать в кастинге можно лишь до двадцати пяти лет включительно.

— Да ладно! Ну как так-то? — Вита неподдельно расстроилась. — И что, никаких исключений Калинин не делает? Даже для настоящих талантов? Может, просто наврать ему, что тебе двадцать пять?

— До самого Калинина я даже не успею добраться, — покачал головой Дамир, — меня завернут уже на этапе подачи заявки — вместе с паспортом, где указан мой реальный возраст.

— Блин! — Вита кусала губы от досады, но не знала, чем его утешить, как помочь. — Это просто жуткая несправедливость… и вообще, что за дурацкие возрастные ограничения? Можно подумать, после двадцати пяти человек уже не может танцевать нормально!

…Возвращаясь мыслями к этому разговору, Вита понимала, что Дамир был бы не против переехать в Москву… как минимум, если бы это было связано с его профессиональной деятельностью. А вот мог бы он переехать ради неё, Виты?.. Этого она не знала. Боялась знать.

Откровенно говоря, они с Дамиром вообще не обсуждали дальнейшие совместные планы, просто жили сегодняшним днём. Несмотря на загруженность, они умудрялись урывать минутки для встреч наедине. Спрятавшись где-нибудь в укромном уголке, они целовались до одурения, как подростки, рискуя быть застуканными, а ночами удирали вдвоём на пляж. Вита страшно не высыпалась, под глазами у неё залегли синяки, но сами глаза при этом сияли так, что о них можно было обжечься.

— Ты нереально похорошела, — заметила её соседка по комнате. — Регулярный и качественный секс явно идёт тебе на пользу.

— Анфиса!..

— Что «Анфиса»? Или я не права, и секс не такой уж качественный? — поддела та.

Вика зарделась.

— По глазам вижу, что там всё очень и очень достойно, — усмехнулась Анфиса. — Даже завидую. Мой Колясик всё никак не раздуплится, другого партнёра для постельных утех я не нашла… Как там было у Довлатова? — она возвела глаза к небу и процитировала:

— «Многие девушки уезжают, так и не отдохнув!»¹⁹

Вита прыснула.

В этот момент завибрировал её мобильный в кармане джинсов. Увидев определившееся на экране имя, Вита невольно поморщилась — это был Славик. Её тяготило, что она до сих пор не рассказала ему правду, поэтому каждый телефонный разговор с ним превращался для неё в пытку. Хорошо хоть, он не сыпал признаниями в любви и не требовал того же от неё, это было бы слишком тяжело. Но нет, Славик ограничивался чисто деловыми вопросами, которые требовали немедленного обсуждения. И всё равно не выдать себя голосом, интонациями было ох как непросто…

— Виталина, — с ходу деловито заявил Славик, — тебе необходимо завтра приехать в Сочи.

— Зачем это? — оторопела она. — Нет, завтра я, наверное, не смогу, у меня сейчас очень плотный график, идёт подготовка к финальному…

— Я не спрашиваю, сможешь ты или нет! — перебил он. — Ты должна приехать завтра, это даже не обсуждается. В Сочи проходит фестиваль молодёжной и подростковой литературы. На сайте организаторов шестьдесят процентов посетителей проголосовало за тебя в качестве приглашённого гостя! Шестьдесят, ты понимаешь это?! Это же охренительный успех. Ты просто не можешь отказаться! Тебя все ждут, дорогая. Выступишь на фестивале, ответишь на вопросы читателей и журналистов, раздашь автографы — и свободна. Я, само собой, тоже прилечу…

Вита, до этого лихорадочно раздумывающая, как бы половчее отмазаться и соскочить, встрепенулась.

— Ты тоже там будешь?

— Ну разумеется. Не брошу же я тебя одну.

И она решилась. Вот он, тот самый шанс, который нельзя упускать! Она должна рассказать Славику о Дамире — завтра или никогда.

— Хорошо, — отозвалась она, глубоко вздохнув. — Я буду. Диктуй все пароли и явки.