ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пару секунд, когда Лиза проснулась на следующее утро, ей казалось, что всё по-прежнему.

Она по-прежнему дома, и где-то рядом ходит Вера, собирая Маришку в детский сад, а мама на кухне что-то разогревает и оттуда вкусно пахнет, и в окно заглядывает жаркое летнее солнце, и Лиза по-прежнему влюблена в…

…И тут её небо раскололось, разлетелось на тысячи осколков.

Рядом ходила не Вера — Володя. И он же, наверное, что-то разогревал на кухне. Скорее всего, вчерашние блины. Солнце действительно заглядывало в окно, пробиваясь сквозь не голубые, а персиковые шторы, а любовь…

Разве цветы любят человека, который их растоптал?

– Лиза, вставай, — раздался от двери голос Володи. – Пора.

Он прошёл в комнату, встал возле комода – и Лиза, приподнявшись, заметила, что он забирает оттуда свой телефон. Вспомнила вчерашнюю музыку – значит, вот откуда она играла.

— Разрядился, – пробурчал Володя, — ладно, сейчас исправим. Сегодня, когда буду ставить тебе музыку, заодно зарядку принесу.

— Не нужно, — Лизе стало неловко. – Я и так усну.

– Возможно. Но лучше всё-таки перестраховаться.

Когда Володя вышел, Лиза поднялась и, надев халат, отправилась в ванную. Возле двери остановилась, заглядывая на кухню – Володя как раз нёс к столу тарелку с блинчиками, — и заметила, что он, в отличие от вчерашнего утра, одет в футболку и штаны. Как ночью, когда он приходил к ней.

Лиза почему-то сразу поняла – это из-за её страха. На улице тридцать с лишним в тени, и даже по утрам жара такая, что одежда кажется лишней. Получается, она его стесняет…

Лизе стало стыдно. В конце концов, она чужой человек, живёт тут бесплатно, ещё и мешается. Что же Маша сказала брату, из-за чего он на такой кошмар согласился? Неужели рассказала?..

Лиза, покраснев, зашла в ванную. Сердце колотилось, как шальное, и щёки горели. Стало ещё стыднее. Умом она понимала, что ни в чём не виновата, но ум с сердцем у неё сейчас были совершенно не в ладах.

Ей ужасно не хотелось, чтобы Володя — хороший, добрый, великодушный Володя! – знал об этом кошмаре. Когда Лиза думала о случившемся, она испытывала такое омерзение, её так тошнило, и казалось — Володя должен чувствовать то же самое. Конечно, он понимает, что она не виновата. Но она наверняка ему неприятна, как и самой себе.

Лиза совсем расстроилась. Стояла под душем, намыливала голову, всхлипывая и мечтая утопиться. Эмоции хлестали из неё, как вода из душа на кожу, но в отличие от воды, выключить их, повернув кран, было невозможно. И Лиза не представляла, как остановить это.

А потом она подумала…

Господи, Володя, такой замечательный, такой добрый – а она сейчас выйдет из ванной с красными глазами и носом и испортит ему утро. И так уже… столько неудобств… ещё и эти бесконечные слёзы, истерики! Нельзя же так!

Эта мысль сработала, словно кран, с помощью которого Лиза перекрыла воду. Она заперла свои эмоции, домыла голову, ополоснула лицо и особенно глаза ледяной водой -- и вышла из ванной.

Володя уже позавтракал, и вообще стоял рядом с входной дверью полностью одетый. Закинул в сумку через плечо мобильный телефон и обратился к Лизе:

– Я сегодня… – Он запнулся, изучая её лицо. Нахмурился, вздохнул. А потом вдруг предложил: – Давай вечером в кино сходим?

– В… кино? – Лиза совершенно растерялась от такого предложения.

– Да, в кино, – голос Володи затвердел, и в выражении лица появилось что-то решительное. – Там сейчас идёт что-то хорошее, я точно помню, коллеги рассказывали. Спрошу у них. Значит, тогда вечером сходим. Только после ужина, а то я пока не поем, ничего не соображаю.

– Да… – Лиза запнулась – с одной стороны, ей хотелось в кино, она там уже давно не была, а с другой… Он же просто из жалости пригласил! У него девушка есть! – Не надо. Я…

– Отказов не принимается, – отрезал Володя и, улыбнувшись, сказал уже мягче: – Пожалуйста, не сопротивляйся. Мне самому очень хочется отвлечься. Знаешь, как я устаю от человеческих кишок?

Несмотря на неловкость и ужасное настроение Лизе после этой фразы захотелось улыбнуться.

– Аппендициты, полипы… Замотался совсем. Составь мне компанию. Возьмём большое – нет, даже здоровенное, – ведро попкорна, будем его жевать, мешая соседям, и смотреть какую-нибудь туфту.

Лиза всё-таки улыбнулась.

– Да в кино все такие, с попкорном…

– Тем более. Ну что, согласна?

Лиза не могла отказаться, и за это ей тоже было немного стыдно. Она нашла отдушину в этом человеке, вцепилась в него, как клещ или паразит, чтобы спастись от себя – нельзя, нельзя так, но перестать делать это не было сил.

– Да, я согласна.

Перед обедом Лиза написала Маше список вещей, которые ей понадобятся на первое время, и в обеденный перерыв коллега слетала к ней домой, собрала сумку. Конечно, потом всё равно придётся приехать и самой, но это будет потом. А пока хватит. Не принцесса, триста шестьдесят пять платьев – на каждый день года, – ей не нужны.

Сама же Лиза в это время сбегала в платную клинику недалеко от работы – прошла осмотр гинеколога, сдала анализы. Врач, кажется, ничего не заподозрила – подумаешь, пришла девочка на приём после незащищённого первого полового акта, ну так и правильно сделала, мало ли что. Заверила её, что ничего ужасного не видит, и сказала забегать через пару-тройку дней за результатами.

А после обеда позвонила мама. Лиза вышла в коридор и ответила на звонок.

– Лизок, – сказала мама строго, – я, конечно, знаю, что ты у меня уже взрослая двадцатидвухлетняя девочка, и умная, и ответственная. Но я всё-таки волнуюсь. Сначала я решила, что ты на следующий день вернёшься – отойдёшь и вернёшься, – но сейчас уже не уверена. Что у вас с Денисом произошло, не расскажешь?

– Нет, мам, прости, – Лиза постаралась, чтобы её голос не дрожал. – Это слишком личное. Я просто не хочу его видеть, а там постоянно буду сталкиваться. Всё нормально, я же говорила. Я живу у брата коллеги, он врач, очень хороший человек, у него трёхкомнатная квартира. Совершенно не о чем волноваться.

– И тем не менее… – Мама вздохнула и призналась: – У меня почему-то сердце не на месте, Лиз. Которую ночь не сплю, как будто мешает что-то. Словно гвоздь в груди. Можно я хоть навестить тебя приду в выходные? Посмотрю, где живёшь. На парня этого посмотрю. Ты же с ним одна в квартире, мало ли… Ты его совсем не знаешь.

«Дениса я знала много лет, – подумала Лиза с горечью. – А оказалось, не знаю совсем».

– Володя тебе понравится, – сказала она с уверенностью. – Вот увидишь. Я спрошу сегодня, можно ли тебе заглянуть и…

– Нам с Верой, – тут же уточнила мама.

– Хорошо, вам с Верой. Главное – не волнуйся.

– Я перестану волноваться, когда увижу, где ты и что с тобой. Наверное.

Лиза улыбнулась этому «наверное».

– Постарайся уж.

Ближе к вечеру, когда с рабочими заказами стало полегче, её опять заколотило. И не только из-за Дениса – из-за Володи тоже.

Эмоций, мыслей и сомнений было столько, что Лизе казалось, её сейчас на части разорвёт. Мысли о Денисе она старалась гнать, запрещала себе унывать и злиться на него, но думать о Володе было ненамного легче.

Она представляла, что он знает или догадывается о случившемся – и у неё темнело в глазах. Причём Лиза точно не понимала, отчего это так, хотя догадка была проста – когда нам кто-то нравится, мы хотим, чтобы этот человек смотрел на нас с уважением и без всякой жалости. Лизе очень хотелось быть в сознании Володи не бедной изнасилованной бедняжкой, а сильной, уверенной в себе девушкой, честной и порядочной. И не грязной, не тронутой… вот таким мерзким образом.

Да, наверное, он догадывается. Но если бы он знал точно, что и как делал Денис… Лиза была бы ему совсем-совсем противна.

И это предложение пойти в кино… Разве хоть одна девушка на этой планете хочет, чтобы её приглашали в кино из жалости?! Конечно, нет. Лизе так хотелось выглядеть в его глазах нормальной, привлекательной, сексуальной, в конце концов! Но о какой привлекательности может идти речь, если её…

В общем, к моменту, когда Лиза вернулась домой, она себя окончательно накрутила. И решила, что ни в какое кино не пойдёт. Закроется в комнате и будет сидеть там, чтобы Володя больше не смотрел на неё с жалостью.

Но ужин к его приходу она всё равно приготовила. Совсем быстрый – макароны по-флотски, увидев которые, Володя расцвёл, как накануне от блинов.

– Здорово! Спасибо, Лиза! – Но потом нахмурился, заметив размер порции. – А ты сама чего? Рассчитываешь на попкорн в кино, что ли? Зря, он совсем не сытный.

– Я не хочу, – пробормотала Лиза, отворачиваясь. Было больно и обидно, хотя она толком не могла понять, почему. – И… не пойду я в кино. Плохо себя чувствую.

– Так себе отмаза, – сказал Володя спокойно. – Забываешь, что я врач. В каком месте ты плохо себя чувствуешь?

Теперь ещё и стыдно стало.

– В голове.

– Это тараканы, Лиз, – произнёс он, подходя чуть ближе. Встал практически за спиной, и Лиза замерла. Ей было и страшно, и… что-то ещё. – Точно тебе говорю, тараканы.

– Ты не нейрохирург, не можешь ставить диагнозы.

– Прекрасная идея, кстати, спасибо. Я знаю одного отличного нейрохирурга. Вместо кино тогда к нему поедем, и он тебе тоже подтвердит, что у тебя тараканы. Так что выбирай – либо кино, либо врач. Дома мы сегодня точно сидеть не будем.

Лиза почувствовала себя настолько растерянной, что обернулась и выпалила, глядя в спокойное лицо Володи:

– Господи, да зачем?!

– Я хочу в кино. И ты тоже хочешь.

– Нет!

– Да. Просто у тебя тараканы. Всё, Лиз, хватит спорить. Садись есть. Я макароны пополам разделю, всё равно нам ещё попкорн предстоит… Блинами догонюсь, если что.

– Я не буду!

– Будешь, – отрезал Володя, доставая из шкафчика две тарелки. И стал накладывать макароны. Лиза смотрела на это, не помня себя от напряжения и не представляя, что делать. В конце концов жалобно протянула:

– Ну ты хотя бы себе побольше положи, ты же есть хочешь…

Он улыбнулся – и действительно положил себе почти в два раза больше.

– Вот. Компромисс. Видишь, какой я добрый и хороший? И ты не будь букой. Кино это ведь всё-таки не кладбище какое-нибудь. Получишь море эмоций, отвлечёшься… И я тоже… Вот я сегодня такой сложный аппендицит резал! Хочешь, расскажу?

– За едой? – Она обречённо шмыгнула носом.

– А, ну да. Тогда по пути в кино расскажу.

Лиза вздохнула и, взяв вилку, стала есть.

Бесполезно с ним спорить, совершенно бесполезно. Но странное дело – вместо злости и раздражения она сейчас ощущала странное облегчение, что Володя не отказался, не пожал плечами, сказав «ну и ладно», а настоял на своём.

Только вот что всё это значит, она пока не могла понять.

Володя купил билеты… на мультфильм от «Диснея». Лиза, уверенная, что он выберет боевик-стрелялку, очень удивилась.

Она вообще ждала, что он спросит, куда она хочет пойти, но он не спросил. И сказал, отдавая билет:

– Я рассудил, что раз ты вообще была против кино, я сам решу, куда нам идти. Так что сегодня будем смотреть мультик. Стой тут, а я пойду попкорн куплю. И пепси. Будешь пепси?

– Ты всё равно купишь, даже если я скажу нет, – пробурчала Лиза, и Володя усмехнулся.

– Это да.

Через пять минут он вернулся с ведром попкорна такой величины, что она подумала – да за такой махиной экрана-то видно не будет…

– Пошли, запускают, – сказал Володя, кивая на вход. Лиза огляделась: в зал в основном шли семейные пары с детьми, но попадались и взрослые, и влюблённые парочки. Все улыбались и смеялись – народ явно рассчитывал на позитив.

А Лиза не знала, на что она рассчитывает. Ей вообще было непонятно, что она тут делает и зачем это всё. Неужели Володя думает, что её можно спасти какими-то дурацкими мультиками от студии Уолта Диснея?

Но через пятнадцать минут Лиза обо всём этом забыла. Смотрела на экран, как маленькая девочка, смеялась вместе с остальными – Господи, да невозможно не смеяться, когда вокруг столько хохочущих детей! – следила за приключениями героев и совсем не думала о своих проблемах.

И ела попкорн. Ела и ела, и когда встала с кресла после завершения мультфильма, ощутила себя толстой-претолстой, словно пингвин.

– Надо Маришку сводить на этот мультфильм, – сказала Лиза, с улыбкой глядя на довольных детей вокруг. – Ей понравится.

– Коллеги посоветовали, они как раз с детьми и ходили, все довольны остались. Ну что… по мороженому и домой?

– Ой… нет.

Володя засмеялся.

– То-то же.

Всю дорогу до дома Володя рассказывал ей про свою работу. Лиза никогда не любила больницы – да и кто их любит? – но когда он рассказывал, ей было интересно и смешно.

– Сегодня женщину выписывали. Вчера только поступила, приступ острого холецистита, камень в желчном, надо бы операцию, а она: «Я не буду у вас тут лежать». И нет бы на этом остановиться, ну не буду и не буду, так она: «У вас тут аура плохая».

– В больнице? – Лиза засмеялась. – В хирургии? Как там может быть хорошая аура?

– Наверное, если ремонт сделать, аура улучшится. Только кровати надо не забыть по фэншую поставить…

Наверное, так всегда и бывает – только ты расслабишься, только отпустишь ситуацию – и вдруг что-то случается, из-за чего всё возвращается с удвоенной скоростью. А так как ты уже успел расслабиться, то накрывает настолько, что с трудом дышишь.

Лизу накрыло, когда они с Володей вошли в квартиру. В прихожей было темно и, захлопнув входную дверь, Володя почти сразу включил свет – но этих нескольких секунд, когда Лиза стояла с ним рядом в темноте, ей хватило, чтобы испугаться.

Кожа покрылась мурашками, дыхание перехватило, грудь словно железными тисками сжало…

Володя поставил сумку на комод и, посмотрев на Лизу, нахмурился. Открыл рот, собираясь что-то сказать – но потом закрыл. Парой секунд спустя вновь открыл и произнёс:

– Когда Маша была маленькой, она очень боялась чудовища под кроватью. Ей папа про него рассказал – мол, там живёт монстр, который утаскивает к себе под кровать маленьких девочек, когда они плохо себя ведут, и ест их. И я решил сестрёнку разыграть. Залез под кровать и стал ждать. Потом понял, что на полу лежать холодно, принёс одеяло, расстелил, лёг… и уснул. Проснулся утром. Открываю глаза – лежу я, значит, под кроватью, а на меня, наклонившись, Машка смотрит. Оказалось, она каждое утро проверяла, нет ли там монстра. Ночью боялась, а утром, при свете дня, была смелая. И, обнаружив меня, закричала: «Папа! Теперь я знаю, кто ест непослушных девочек! Володя!!!»

Лиза улыбнулась, расслабляясь. И чего она испугалась…

– С тех пор Машка иногда меня так и называет. «Пожиратель маленьких девочек». Чай будешь, Лиз?

Она кивнула, не в силах говорить. Да и что можно было сказать? Страх был глупым. Да, Денис изнасиловал её в темноте, но не в этом же дело…

– Кстати, там ещё твои блины остались, как раз доем.

Она так удивилась, что спросила:

– Ты хочешь есть?

– Ну да. Я же пожиратель. Не знаю насчёт девочек, но попкорна и блинов – точно.

Перед сном Володя зашёл к ней в комнату, поставил негромкую музыку и принёс успокоительное. Он вновь был в брюках и футболке, и Лиза, ощутив укол неловкости и вины, почти прошептала:

– Ты ходи, в чём хочешь, не обязательно так… как в форме…

– Я смущать тебя не хочу, – ответил он спокойно. – Да и это ерунда. Не беспокойся, Лиз.

– Да, кстати… – Как же она умудрилась забыть? Впрочем, понятно, как. Все эти переживания совсем выбили из головы любые рациональные мысли. – Ко мне хотят мама и сестра прийти в гости. В выходные. Можно?

– Конечно, – кивнул Володя. – Пусть приходят. А они чего, без племяшки твоей придут?

Лиза замерла. Точно…

– Наверное, с ней… Ты не против?

– Нет. Пусть проверят, что тебя никто не съел до сих пор, – он улыбнулся, стоя уже на пороге. – Спокойной ночи. Завтра разбужу, как обычно.

– Спокойной…

Минут десять после ухода Володи Лиза лежала, слушая музыку, и старалась ни о чём не думать. Отгоняла от себя воспоминания, вместо этого прокручивая в голове сюжет мультфильма, на который они ходили сегодня.

И не заметила, как уснула.