Глава 19

— Полина, привет! Как я рада встрече, — смотрю на любовницу Данте и ни капли не верю в ее искренность.

— Здравствуй, — отвечаю озадаченно.

— Мы можем где-нибудь пообщаться? Разговор есть. Идем в кафе? — продолжает источать дружелюбие.

— Я, вообще-то, здесь не одна, — у меня нет ни малейшего желания общаться с этой женщиной.

Оля как раз выходит из примерочной, чтобы показаться мне в платье. Увидев Лору, озадаченно ойкает, смущается.

— Это правда важно. Я отниму у тебя не больше десяти минут.

— Я еще долго буду с примеркой возиться, так что тут тебя подожду, — поспешно говорит Оля.

— Отлично, идем? — Лора продолжает напирать, и мне ничего не остается как последовать за ней.

Ничего хорошего не жду от разговора. Черт, ну почему мне так не везет? Надо же было так встретиться.

Устраиваемся в первом же попавшемся кафе на третьем этаже. Здесь почти никого из посетителей, один мужчина, сидит в наушниках, уткнувшись в планшет и женщина с мальчиком лет пяти. Устраиваемся в углу, Лора сразу заказывает себе кофе.

— Ты что-нибудь будешь? — спрашивает, натянув на лицо улыбку гейши.

— Просто воду, — киваю официантке. — Говори, я тебя слушаю.

— Хорошо, ты права. К чему разводить церемонии. Так вот, Полина, я хотела бы попросить, чтобы ты держалась подальше от моего мужчины.

— Неожиданно, — усмехаюсь, хотя на самом деле сразу было понятно, что речь пойдет о Самойлове. Я это шестым чувством ощутила. — У тебя есть какие-то конкретные претензии? Может быть приведешь пример, когда я «излишне близко» к нему держалась?

Внутри меня потряхивает от зарождающегося гнева. Что она о себе возомнила? Терпеть не могу женщин, которые бегают и отпугивают баб от своих мужчин. Если есть претензии, то поговори со своим мужиком. Ему объясни, что тебе не нравится. Нет, они предпочитают унижаться, воевать с другими женщинами.

Лора не отвечает на мой вопрос, задумчиво меня разглядывает.

— Я в курсе, что вы были близки в прошлом. Ты должна понимать, что мне это не могло понравиться, Полина. Хотя, против тебя я ничего не имею, честное слово. Допускаю, что все что у вас было, осталось далеко позади. И все же, решила пообщаться.

— С чего ты взяла, что мы были знакомы раньше? — спрашиваю, холодея.

— Спросила Даниила. Он не отрицал.

— Ясно.

— У нас очень серьезные планы друг на друга, Полина. Не просто вместе время проводим. Ты же, как я понимаю, здесь временно. Тебе тесно и неуютно в этом городе, правда ведь?

— Ты сама проницательность, ну надо же, — не могу не вставить язвительную реплику.

— За своего мужчину я готова бороться всеми способами, — продолжает сыпать явно заготовленными фразами моя собеседница.

— Рада за вас обоих. Больше не беспокой меня подобными лекциями, хорошо? Будем считать, я тебя услышала.

— О да, мы обе услышали друг друга. Жаль, что ты не хочешь идти навстречу.

— Я считаю, все вопросы ты должна решить со своим мужчиной.

— Еще скажи, что я унижаюсь, — начинает психовать Лора. — Да знаешь, ради такого как Даниил, я готова на что угодно! На любое унижение! Когда любишь, это неважно. Теперь понимаю, что он имел в виду, когда сказал, что ты не умеешь любить!

Бросив последнюю фразу мне в лицо, Лора уходит, громко цокая каблуками. Оставив меня с ощущением, что влепила мне пощечину. Значит, они говорили обо мне. Самойлов считает, что я не умею любить, отлично.

Пусть продолжает так думать.

Как много раз я прокручивала в памяти ту ночь, что развела нас. Думала о том, что успел увидеть Данте, когда его избивали. Видел ли, что меня удерживают силой? Понимал, что я тоже жертва той ночи?

Я не хотела, чтобы он догадался, что я пережила. Стоило подумать об этом, охватывало чувство стыда. Нет, я бы все равно пришла к нему в больницу, если бы его мать мне позволила. Но вряд ли смогла бы признаться, что меня в ту ночь изнасиловали. Это было мое личное, тайное клеймо. Показать его кому-то — означало бы пережить еще больше боли. Позора, унижения.

Но я никогда не думала, что Данте вообще иначе мог увидеть происходящее. Что я была с теми уродами заодно. Что я спокойно наблюдала его избиение…

Нет, он же слышал мои крики! Слышал!

Мог не заметить порванное платье, его лицо было в крови, взгляд расфокусирован…

— Полина! — из воспоминаний меня вырывает знакомый голос.

Поднимаю глаза. Оля, с двумя фирменными пакетами стоит возле столика, где мы сидели с Лорой. Я так глубоко погрузилась в прошлое, что потеряла счет времени.

— Все в порядке? Выглядишь не очень.

— Все нормально.

— Ты одна? Куда делась эта мегера? Чего от тебя хотела? Это же любовница босса. Странно, я не знала, что вы знакомы.

— Нас представляли друг другу… Кажется, — сейчас я ни в чем не уверена.

— Так что ей было надо? Так неожиданно нарисовалась. Что за разговор у нее к тебе?

— Да неважно, бред какой-то, — бормочу нервно. — Пойдем отсюда.

— Я думала перекусить.

— Выберем другое кафе?

— Хорошо, — Оля снова окидывает меня недоуменным взглядом.

Мы уходим максимально далеко, выбираем уютное кафе с греческой кухней.

— Я такая голодная! — восклицает подруга.

Заказывает себе мусаку, капучино и кусок фирменного пирога. Я же выбираю чай на травах. Совершенно нет аппетита. Оля уплетает принесенную еду за обе щеки.

— Расскажи, что она хотела? Ужасно любопытно.

— Она считает, что я слишком много времени провожу с ее мужчиной. Подкатываю к нему. Что-то типа этого, — признаюсь, решая, что мне скрывать нечего.

— Ты?! К Самойлову? — смеется в ответ. — У этой бабы совсем крыша поехала. Хотя, с другой стороны, я ее понимаю. Ты такая красивая. Изысканная. Самойлов на самом деле смотрит на тебя. Иногда замечаю его взгляды. На последнем совещании буквально пожирал тебя глазами.

— Не говори ерунды, пожалуйста, — морщусь.

— Я совершенно серьезно. Да на тебя многие так смотрят, Полина. В этом нет никакого секрета, серьезно. Ты сама-то себя в зеркало видела?

— Спасибо, комплимент приятный, но давай поговорим о чем-нибудь другом, — прошу твердо.

— Хорошо, — кивает Оля. — Например, о твоем возвращении во Францию? Ты не передумала?

— Не знаю… — этот ответ — неожиданность для меня самой.

Понимаю, что снова, после разговора с Лорой, в голове полная мешанина. Почему я должна бежать? Эта мадам точно решит, что мой отъезд — ее личная заслуга. Конечно, глупо менять решения на основе одного неприятного разговора. И все же, сейчас не могу ответить твердо, что собираюсь делать.

Для начала пообщаюсь с Дюбуа. Я всегда прислушиваюсь к его взвешенным и спокойным рассуждениям…

* * *

Вскоре мне представляется такая возможность. Главный босс приезжает в наш город за несколько дней до вечеринки в его честь. Приглашает меня на ужин.

— Полина, как я рад тебя видеть! — галантно целует мою руку.

— Я тоже. Очень. Все так взволнованны перед знакомством с тобой.

— Надеюсь, ты хотя бы не волнуешься?

— Я слишком хорошо тебя знаю. Выбрал самый дорогой ресторан в городе. Ни разу тут не была, — с интересом оглядываюсь.

— Я думал, ты возьмешь с собой Даниэль.

— Она очень хотела, но простудилась, — вздыхаю.

— Ты оставила ее с няней?

— Нет, моя соседка присматривает. Но мне тоже надо вернуться как можно скорее к дочке. Я даже не уверена, что приеду на вечеринку.

— Конечно, я понимаю. Ребенок гораздо важнее.

— Спасибо, что понимаешь. Может быть Дани станет лучше, тогда я обязательно приеду ненадолго.

— Я бы хотел, чтобы ты сопровождала меня. Как самый близкий друг. Ты не против? Пусть даже всего на полчаса. Я и сам не хочу задерживаться там надолго. Чисто формальное появление.

— Хорошо, конечно. Полчаса точно смогу выделить, — киваю.

— Отлично. Тогда расскажи вкратце, как идут дела на фирме, и я отвезу тебя домой.

Встреча выходит сумбурной, поэтому нет возможности завести речь о моем намерении покинуть родные края. Снова. Ничего страшного, как раз дам себе время еще немного подумать.

Дюбуа оплачивает счет, но тут ему звонят и он, извинившись, просит у меня еще пять минут. Я киваю. Продолжаю допивать свой кофе, когда вдруг замечаю знакомую фигуру…

Холодею. Поверить не могу, что это происходит.

Рядом с услужливым метрдотелем стоит Карельский.