Глава 21

— Хорошо, что тебе дали на работе отгул, — Света бегает по своей квартире, собирая разбросанные игрушки. — Получается, мы с тобой меняемся местами.

— Я очень рада, что могу отплатить тебе за доброту. Оставь это все.

— Такой бардак Сережка устроил, — качает головой, продолжая убираться.

— Езжай уже. Я все соберу.

— Ну вот еще, ты не домработница.

— Свет, серьезно, успокойся. Я справлюсь, все будет отлично. Главное, хорошенько отдохни, ладно? Я жду потом подробный отчет.

— Полин, я тебе обожаю! — подруга хватает небольшой чемодан, чмокает Сережу, Дани и помахав мне рукой выскальзывает за дверь.

Школьная подруга Светланы пригласила ее на два дня отдохнуть в гостевом комплексе, в соседнем городе. На берегу озера, большая территория, все включено. Путевка горящая, решить нужно было быстро. Я знаю, что Света давно нигде не отдыхала, она в общем-то сразу отказалась, потому что условием было — никаких детей. Исключительно взрослый отдых, с алкоголем, знакомствами и флиртом. Так вышло, что дни совпали с моим «больничным». Вот я и уговорила Свету, что побуду с детьми, с огромной радостью отпущу ее развеяться.

Это на самом деле так. Дюбуа спас мою психику, буквально заставив взять перерыв, побыть дома. Дани быстро шла на поправку, остался лишь небольшой насморк. Я наслаждалась тем, что все время рядом с дочкой, мне этого очень не хватало.

Прибираюсь в квартире подруги, потом идем к нам, собираю Даниэль, и мы отправляемся втроем на прогулку в парке. Дети радуются теплому солнышку, носятся, лазают по горкам, качаются на качелях. Три часа пролетают незаметно, постепенно перемещаемся ближе к дому, уже время обеда. Но похоже все равно не нагулялись, просят еще полчасика на площадке возле дома. Когда соглашаюсь, с радостными воплями бегут к качелям. Я же присаживаюсь на лавочку. Ноги приятно гудят, мы сегодня много прошли. Воздух такой свежий, хочется дышать полной грудью. Я почти пришла в норму после тяжелых давящих на психику дней.

— Оказывается, ты обзавелась потомством, Полина.

Вздрагиваю, резко открываю глаза. Ненавистный голос, прозвучавший прямо над головой, сначала кажется призрачным. Но увы, в следующее мгновение передо мной возникает Карельский. Ненавистная рожа улыбается, глядя на меня.

— Просто класс. Я могу быть папашкой, оказывается. Причем сразу двое, ну ты даешь, Вересова.

— Убирайся отсюда! Ты никакого отношения к моей семье не имеешь! — шиплю яростно, вскакивая на ноги. Обнимаю себя руками. Внезапный холод пронизывает до костей.

— Тут вроде как общественное место, могу гулять где хочу, — издевательски замечает мой враг.

— Тебе делать больше нечего? Решил докопаться до меня? Повторяю, дети не имеют к тебе отношения! И вообще, с чего ты взял, что это мои?

— Хм, может быть конечно я ошибся, и ты внезапно бросила работу в крутой фирме и стала нянечкой. Любишь ты врать, Вересова. Только прежде чем подойти к тебе, я поболтал вон с той милой бабулькой, — показывает на лавочку, прямо напротив нашего подъезда. — Вера Антоновна такая разговорчивая, — ухмыляется мерзко. — Все расписала, у тебя только дочка, а парень — сын соседки. Света, кажется. Если я не забыл ничего, такой поток информации, знаешь ли. Так вот, вы присматриваете за детьми по очереди. Взаимопомощь, так сказать. Я ничего не упустил? Твоей дочери почти шесть.

— Я не буду обсуждать с тобой свою семью, — понимаю, что звучит это беспомощно.

В голове паника, полный сумбур. Что же я наделала! Как из этого выбраться, что делать? Почему не продумала возможность такой ситуации?!

Меня так сильно трясет, что едва могу говорить. От ненависти, ярости, все плывет перед глазами. Как этот конченый урод смеет ко мне подходить, разговаривать? Допрашивать соседей?

Необходимо избавиться от его внимания! Но как?

Давно я не чувствовала себя такой беспомощной.

— Это моя дочь?

— Я бы никогда не родила от такого подонка как ты! — хочется проорать ему в лицо, но я не могу повысить голос, чтобы не привлечь внимание соседей, детей. — Я не заявила на тебя, только потому что меня увезли в другую страну. Иначе ты бы уже сидел!

— Да что ты? На что заявила? Ты приперлась в клуб, крутила там жопой перед всеми, потом сама под меня легла. Мечтала вернуть. Я не хотел, у меня уже были другие отношения, ты настаивала. Потом соблазнила, стала шантажировать, что заявишь о насилии, если не вернусь к тебе. Разве не так все было, Вересова? Значит, не родила бы от меня, сука? А по возрасту подходит вполне. Мы с тобой как раз еще тусили, пока я тебя не послал на хер. Потому что скучно с тобой было. В постели бревно, претензий до хрена.

— Можешь остаться при своих фантазиях, только ко мне не лезь!

— Я ведь могу потребовать тест ДНК, Вересова, — продолжает издевательски лыбиться подонок.

— Мамочка, мы проголодались! — Дани подбегает ко мне, обнимает за талию. Следом за ней — Сережа. Дети разглядывают Карельского. Сережа — с любопытством, Дани — с опаской.

— Привет, дети. Я старый друг вашей мамы, — Леонид присаживается на корточки.

— Моя мама уехала отдыхать, — сообщает Сережа.

— Прости, парень, ошибся.

— Да ничего. Как зовут?

— Сережа.

— Меня зовут Даниэль.

Я буквально вижу по лицу Карельского весь мыслительный процесс. Нахмуренный лоб, сузившиеся глаза, и, наконец, осознание.

— Даниэль? Странное имя.

— Почему? Мне нравится, — надувает губы дочка.

— Мне тоже нравится, — поддерживает ее верный Сережа.

— Да просто, не слышал раньше, чтоб детей так называли.

— Потому что Дани — не отсюда. Она из Парижа, — важно объясняет Сережа.

— А что твой папа? Остался в Париже? — хищно улыбается Карельский.

— У меня нет папы… — Дани отвечает прежде, чем успеваю ее перебить.

— Сможете сами открыть дверь? Я дам ключ и поднимусь через минуту. Пока руки помойте, ладно?

— Сможем! — уверенно заявляет Сережа, забирая у меня связку.

Дети убегают, взявшись за руки.

— Убирайся и не смей больше появляться, понял?

— Мда, походу и правда не моя. И где-то я уже похожую морду видел? Эти блондинистые патлы. Голубые глаза. Ты совсем завралась, да, Вересова? Вот это кино, — ржет противно.

— Тебе какая разница? Я тебя знать не хочу, неужели не ясно? Если бы знала, что встретимся…

— Что? Не приехала бы? Трусишка Поля.

— Взяла бы с собой пистолет. Отвали от меня, понял? Чтобы больше не видела тебя тут! Мути свои дела где-нибудь подальше, урод! И к фирме не лезь, иначе сам же нарвешься. Думаешь, если общаешься с Игнатовым, что-то сможешь выяснить? Этот слизняк везде готов нагадить…

— Про Игнатова не вякай, дура, — неожиданно настроение Карельского меняется. Из расслабленного, насмешливого, весь резко подбирается. Напряжен, будто готов наброситься.

— Да плевать мне на ваши интриги! Я ничего знать не хочу!

Карельский вдруг резко стискивает мой подбородок. От его прикосновения волна тошноты поднимается из желудка.

— Вера Антоновна смотрит. Если закричу, полиция у нее на быстром наборе, — удается выдавить. — На этот раз я напишу заявление, не сомневайся.

— Забудь про Игнатова, сука? Поняла? Еще поговорим, — толкает меня, отпуская. Быстро уходит, воровато по сторонам озираясь. Отхожу с площадки в тень деревьев. Меня сильно тошнит, глубоко дышу. Только не здесь, не перед любопытными соседями. Как назло, народу вокруг все больше, чувствую, что привлекаю взгляды. Торопливо иду к подъезду. Киваю соседке, набираю код домофона.

— Ох уж эти любовники, — доносится в спину. — Ладно, дело молодое.

Едва успеваю доехать до квартиры, сразу в туалет, где меня долго и мучительно рвет. Перед глазами рука Карельского, кожу печет в месте, до которого он дотрагивался. Сползаю по стене, меня душит истерика.

— Мамочка, мы очень голодные! Ты скоро выйдешь? — голосок Дани заставляет взять себя в руки, собраться. Выхожу, стараясь улыбаться. Понимаю, что выходит не очень. Прячу лицо в волосах, торопливо разогреваю суп, накрываю на стол. Благо дети заняты собой, болтают, спорят о чем-то. Остаток дня проходит в полном тумане.

На следующее утро я уже более спокойна, смогла совладать с эмоциями. Начинаю размышлять. Карельский словно испугался, когда сказала про Игнатова. Что у этих двоих общего? Леонид копает под нашу фирму? Но зачем? Вряд ли его связи позволяют лезть в подобные авантюры? Зачем ему переходить дорогу Данте? Или Дюбуа? Что они вообще задумали?

Лучше всего конечно поговорить с Даниилом. Рассказать, что видела. Но я понимаю, что не смогу. Глядя ему в лицо, произнести имя человека, который разрушил наши жизни. Причинил сильнейший вред. Что может сделать Данте?

Даже представить не могу. Я ведь его уже плохо знаю. Я была знакома с простодушным веселым парнем. Сейчас Самойлов совсем другой. У него власть, деньги, связи.

Но я могу поделиться с Дюбуа. Он должен знать, что вокруг его бизнеса крутятся разные уроды.

Кристоф приезжает на следующий день, разумеется с красивым дизайнерским букетом.

— Спасибо, но не стоило, — с наслаждением вдыхаю запах ирисов, хризантем. — Невероятно красиво! Проходи, пожалуйста. Вот тапочки.

— У тебя очень уютно, Полина.

— Да, мне тоже нравится.

— Привет, Кристоф! — из детской выбегает Дани.

— Привет, кнопка.

— А это мой друг, Сережа.

— Очень приятно.

— Он француз, но понимает по-английски, — объясняет дочка Сереже, который немного опешил от ее стремительного французского.

— Я только начал учить английский, — вздыхает Сережа.

— Ничего, я могу переводить.

— Ты крутая.

— Спасибо!

Дети уводят Дюбуа с собой, хотят похвалиться построенным замком. Я накрываю на стол, как раз испекла булочки и безе.

Когда друг возвращается, снова закатывает глаза, показывая, что в шоке.

— Ты не можешь не удивлять. Печешь, с детьми прекрасно ладишь.

— Соседка уехала в дом отдыха, я присматриваю за ее сыном. Ты сам дал мне выходные. За что я безумно благодарна, правда.

— Тебе пошло на пользу.

— Даже не представляешь, насколько!

Пьем кофе, я рассказываю Кристофу о вчерашнем инциденте. Всю свою историю с Карельским, с самого начала. Чтобы можно было понять контекст. Умалчиваю только момент с насилием. Не могу я об этом. Словно блок стоит. Но кажется, друг и об этом догадывается.

— Самойлов не дурак, он уже следит за Игнатовым, — сообщает задумчиво.

— Правда?

— Он в нашем соглашении как раз за информационную безопасность отвечает. Так что да, я думаю он в курсе, что за дела вокруг творятся. К тебе я приставлю охрану, сейчас дам распоряжения. Они будут вести себя незаметно. Даже не поймешь, что рядом. Не переживай.

— Я не боюсь его. Не хочу, чтобы навредил фирме.

— Спасибо, что поделилась, Полина. Вижу, что для тебя это нелегко.

Выходим все вместе на детскую площадку. Я думала, что проводим Дюбуа, но дети не отпускают его. Демонстрируют, чему научились на разных тренажерах, Дани болтает без умолку, похоже соскучилась по французскому языку. Спустя час Кристоф приглашает нас пообедать в ресторане. Дома еды мало, готовить сегодня нет настроения, да и дети явно очень хотят, для них это приключение, так что мне остается только согласиться.