Глава 29

— Большое спасибо, Мария. Все очень вкусно.

— На здоровье, улыбается женщина.

На кухне царит дружелюбная атмосфера, здесь я немного расслабляюсь. Пока не заходит Самойлов.

— Наш разговор придется отложить, у меня встреча через полчаса. Поговорим вечером.

Не дав мне сформулировать ответ, добавляет:

— Дождешься меня, поняла? Не вздумай никуда собираться. Охране даны чёткие указания, чтобы не выпускали тебя за ворота.

— Я теперь пленница?

— Считай как хочешь, на твой выбор.

— Ты же понимаешь, что твоя семья совершенно не рада, что я нахожусь здесь.

— Поэтому тебе не комфортно? Чтож, придется потерпеть, — холодно заключает Данте.

— Ты мне помогаешь, я тебе за это очень благодарна, правда… Но я взрослый человек и сама решаю…

— Ты благодарна, отлично. А еще ты скрыла от меня мою дочь. Она должна быть рядом со мной.

— Вот так вот сразу? Не успел стать папочкой…

— Лучше помолчи, не стоит упражняться в язвительности, — перебивает раздраженно. — Ты и так сделала все что могла, чтобы всем было тошно.

— Сделала все, чтобы ты возненавидел меня? — договаривай за него.

— Ты сама все прекрасно понимаешь. Не нужно все портить ещё сильнее. Просто оставайся тут. Жди. Сейчас самое лучшее — не делать резких движений, уж поверь на слово.

— Мне вообще-то тоже нужно на работу, — достаю последний козырь.

— Думаю, тебе придётся поработать удалённо. Я объясню ситуацию Дюбуа, как только доеду до офиса. Тебе не уволят, не оштрафуют за прогулы.

— Ты очень любезен, — отвечаю холодно.

Мне действительно ничего не остается как закрыться в своей комнате, попытаться окунуться в работу. Созваниваюсь с сотрудниками во видеосвязи, решаю накопившиеся вопросы. С улицы доносится лай, смех Дани, с ней во дворе Анжелика. Там я тоже лишняя. Тетя и племянница наверстывают упущенное время.

Работа спасает, помогает отвлечься. Провожу онлайн переговоры с поставщиками, завершая намеченную сделку. Потом созваниваюсь с Дюбуа. Понимаю, что лучше всего не тянуть и рассказать всё как есть. Не хочу, чтобы друг узнал об всем что произошло от Самойлова.

— Я догадался, что он отец Даниель, — спокойно говорит Кристоф. — Они очень похожи. Сразу, как только увидел Даниила. Не говоря уже про похожие имена. Понимаю, как тебе сложно сейчас. Держись, Полина. Все наладится. Даниил прав, сейчас самое безопасное место для тебя — там, где находишься.

— Мне не хватает работы.

— У тебя все отлично получается онлайн.

— Мне очень страшно, Кристоф, — признание вырывается неожиданно для меня самой.

— Понимаю. Главное сейчас — чтобы у Дани все прошло хорошо. Но я уверен, так и будет. Она очень разумный ребенок.

— Это правда, — выдавливаю слабую улыбку. — Она просто умничка.

— Береги ее и себя. Если смогу, заеду навестить. Хотя мне кажется, Самойлов сейчас будет охранять вас как цепной пес. Он смотрит на меня очень ревниво. Что, безусловно мне льстит в какой-то степени.

Кристофу удается меня развеселить, пусть и на пару секунд.

Вечером прислушиваюсь к тому что происходит на улице. Жду возвращения Данте, ни о чем другом думать не могу, не нахожу себе места. В конце концов, пусть уже скажет, что произошло в тот день на дороге. Почему на меня напали. Дани после ужина идет к Лике в комнату, смотреть кино. Я же отправляюсь на улицу. Под ногами вертится Лаки.

Когда наконец подъезжает машина, бросаюсь навстречу.

— Ого, как меня оказывается ждут дома, — ухмыляется Самойлов.

— Мне кажется, ты достаточно поиздевался. Расскажи уже, что узнал!

— Да ничего особенного. Тот парень покочевряжился, потом назвал имя заказчика. Ты его хорошо знаешь. Твой старый любовник, Леонид Карельский.

Холодею, ноги становятся ватными.

— Почему? Что ему от меня надо?

— Откуда же мне знать, что ты опять с ним не поделила? У вас вечные разборки.

Может быть, пытался до меня добраться через тебя, что-то пытался скрыть. Мне не особенно интересны ваши любовные отношения.

— У меня с ним нет никаких отношений! Тем более любовных! — выкрикиваю, меня начинает трясти. От одного только предположения, что я могла иметь хоть какие-то дела с этим подонком начинает тошнить. Конечно, Данте не знает правды. Считает, что этот мерзавец может до сих пор мне нравиться.

— Ты обожаешь врать, Полина, — кривится в ответ. — Я лично видел, как вы общались недавно.

— Ты за мной следил?!

— Случайно проезжал мимо.

— Проезжал мимо моего дома?! Потому что мы разговаривали только там и больше нигде! Всего один раз!

— Да, Полина. Я проезжал мимо твоего дома. Можешь фантазировать о том, что я сидел под твоими окнами, как влюблённый придурок, наблюдал как ты флиртуешь со своим бывшим, который изменил тебе.

Нет, не могу больше на эту тему… Иначе меня точно ждет нервный срыв. Обхватываю себя руками. Почему мне так холодно? Сегодня был такой жаркий день, словно лето уже наступило. Но сейчас ощущение, что посреди зимы оказалась.

— Зачем ему понадобилось похищать меня? — меняю тему на более насущную.

— Может быть, у вас такие брачные игры? — продолжает добивать Самойлов. Хочется ударить его за эти слова. Да, он не в курсе что со мной сделал Карельский. Наверное, даже если расскажу в подробностях — не поверит. Да я и не смогу… Это закончится разве что психушкой.

Разворачиваюсь и бегу в дом. Словно он не принадлежит Данте, и я могу защитить себя там. Найти убежище…

У входной двери наталкиваюсь на Лику, которая смотрит на меня с явным неудовольствием.

— Только попробуй снова причинить боль моему брату, — цедит сквозь зубы. — Я собственноручно сверну тебе шею. Не глядя на меня, развернувшись, уходит в дом.

Хочется провалиться сквозь землю от этой ненависти, плещущей на меня отовсюду. Как же я устала быть монстром! Хочется заорать во все горло, но я сдерживаюсь. Быстрым шагом направляюсь в комнату, которую нам выделили.

Закрываюсь в ванной, включаю душ, воду погорячее. Долго стою под обжигающими струями, но меня все равно колотит от озноба.

Самойлов не преследует меня, не пытается ворваться в комнату и продолжить разговор. В голове продолжает крутиться бесконечный вопрос: Что от меня понадобилось Карельскому. От предположения, что захотел снова… сделать то же самое, меня выворачивает, приходится вылезти из ванной, склониться над унитазом.

— Мамочка, ты заболела? — спрашивает сонно Дани, когда выхожу из ванной на слабых ногах.

— Нет, все хорошо.

— Но я слышала, что тебе плохо.

— Ничего страшного. Уже прошло.

— Может позвать Даниила? Он поможет.

Боже, откуда это взялось? Едва познакомились, и уже такая вера в своего отца. Непреложная.

Это нестерпимо ранит. Мне больно делиться любовью Дани. Ведь у меня больше ничего нет…