Глава 37

Дорога занимает около двух часов. Мы оказываемся в красивейшем месте, на берегу озера. Сосны, тишина, деревянные домики.

И все же не могу не спросить снова:

— Почему мы здесь? Для чего?

Вопросы немного глупые. Наша страсть никуда не делась, кожей ощущаю желание, исходящее от Данте. Конечно же откликаюсь на него, дрожу от ответного возбуждения.

Так зачем это озвучивать, когда и так сразу было понятно, что одним разом мы не ограничимся…

— Тебе не понравилась квартира, так что я подумал о таком варианте, — беспечно отвечает Самойлов.

— Ты не мог предупредить, чтобы я взяла купальник? — смотрю на озеро. На самом деле погода идеальная, солнышко припекает. Мне действительно очень хочется окунуться в воду. И пусть весь мир подождет с его бесконечными проблемами.

С другой стороны, назло нам обоим оттягиваю неизбежное. Хочу безумно, но сражаюсь со своими желаниями из чувства противоречия. Продолжаю прятаться. Даниил прав, я жалкая улитка, и навсегда такой видимо останусь.

— В багажнике чемодан с твоими вещами. Таисия собрала, пока мы завтракали, — сообщает с улыбкой.

Он все предусмотрел. Достает знакомый мне предмет, с которым я прилетела из Парижа. Входим в домик. Тут прохладно, уютно. Две комнаты — гостиная, совмещенная с кухней, и спальня. Одна. Как и кровать. Широкая, удобная — сажусь и проверяю качество матраса. Идеальный.

Пока разбираю свой чемодан, Даниил, как ни в чем не бывало, начинает избавляться от одежды. Даже не пытаясь отойти хоть куда-нибудь.

Облизываю пересохшие губы. Не могу не смотреть на его идеальное тело. Сколько времени нужно проводить в спортзале, чтобы иметь такие мышцы? Быстро отвожу взгляд, но успеваю заметить шрамы. Каждый раз, когда их вижу, чувствую острую боль, до такой степени, что вдох сделать не могу.

Самойлов скидывает трусы, и я зажмуриваюсь. Надевает плавки, громко фыркнув, явно отреагировав на мою стыдливость. Совершенно неуместную, согласна. Но я пока еще не вернула себе уверенность и умение расслабляться. Я как натянутая струна.

— Жду тебя на улице, — бросив фразу, Данте уходит.

Когда появляюсь в купальнике, он уже рассекает середину озера. Плывет с максимальной скоростью. Я же осторожно вхожу в воду. Не помню, когда последний раз плавала. Раньше обожала это занятие.

Меня смущает, что увидев меня, Данте сразу направился к берегу. Вздрагиваю. В пару гребков он оказывается рядом. Еще мгновение, и я прижата к горячему мускулистому телу.

— Тут плохое дно, — сообщает Даниил.

— Я хорошо держусь на воде, — отвечаю приглушенно.

— Лучше держись за меня, малыш. Мне так нравится.

Заводит мои руки себе за голову. Обнимаю его за шею. Данте возбужден. В ответ меня пронзает острое желание, едва не вырывается стон.

Но он лишь перемещает меня на более глубокое место и отпускает. Продолжения ласк не следует, и я вдруг ощущаю разочарование. Хотя минуту назад боялась именно этого. Что Даниил только ради секса меня сюда привез.

Сколько можно быть такой трусихой? Он подарил кольцо. Да, речь не была особенно романтичной, никаких признаний в любви, но разве я их заслуживаю?

Какое-то время мы просто плаваем, держась рядом, но возбуждение при этом ничуть не проходит. Поворачиваю к берегу, чувствуя, что замерзла. Даниил за мной. Помогает мне выйти на сушу. Заворачивает в большое полотенце. Я об этом не подумала, не взяла для себя из домика, так что есть всего одно на двоих. Данте на него не претендует, остается просто в плавках, не вытираясь. Говорит, что и так обсохнет.

Не могу перестать бросать на него взгляды украдкой. Его тело совершенно, а шрамы лишь добавляют мужественности и сексуальности. Кожа блестит от воды, капли, застрявшие в волосах на груди, переливаются и блестят. Узкими дорожками вода стекает по темной поросли, на плоский мускулистый живот. Скольжу взглядом ниже и перехватывает дыхание — плавки весьма характерно топорщятся. Даниил возбужден. Сглатываю, потому что сразу пересыхает в горле. Перед глазами неприличные картинки. Как опускаюсь на колени, отодвигаю край плавок, помогаю члену выбраться на волю, касаюсь губами, вбираю в рот…

Ох. Сколько же можно, Полина? Ты становишься нимфоманкой? Кто бы мог подумать! Столько времени жила как монашка, может в этом причина? Или конкретно в этом мужчине?

Который, точно никогда монахом не был.

Эта мысль портит настроение. Заставляю себя отвернуться в другую сторону, а затем направляюсь к домику. Захожу в душ, но спустя пару минут я уже не одна. Забыла запереть дверь. Или решила, что это ни к чему? Теряюсь, потому что не знаю. Сейчас мое подсознание запросто может играть со мной. Я не в себе, слишком все быстро, слишком много событий.

— Не помешаю? — звучит хриплый вопрос.

Данте в плавках, мокрый, появляется в ванной. Его взгляд такой… невозможно описать словами. Сразу начинаю дрожать как от озноба.

— Я уже все, — пытаюсь прикрыться руками.

— Полина, хватит бегать от меня, — раздраженно приказывает Данте. — Что так сильно тебя беспокоит? Расскажи мне. Мы для этого здесь. Только ты и я. Скажи, что тебя тревожит.

— Сейчас? Странное время для разговора. Мы голые… В ванной.

— Да, я заметил, — короткий смешок. — Какая разница? Мне нравится, когда мы голые, — хмыкает. — Хочу как можно больше времени проводить с тобой именно в таком виде, — заходит ко мне под душ. — Но если ты не хочешь, ничего не будет, — шепчет, наклонившись к моей шее.

Отклоняю голову, но он ловит мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Смотрю в чеканные черты лица, судорожно сглатывая. Пытаюсь придумать дерзкий ответ, но кажется лишилась дара речи, потому что с губ срывается лишь жалкий всхлип. Упираюсь руками в широкие плечи.

Невыносимо пронзительный взгляд. До самого нутра прожигает.

Данте проводит тыльной стороной большой загорелой ладони по моей шее, затем ниже, обводит ключицы и ныряет к груди, погружая меня в горячую лаву.

Стискиваю зубы, чтобы не застонать снова. Не могу сопротивляться ему. Потому что хочу безумно. Все так быстро, стремительно, но мне уже все равно. Хочу раствориться в этом мужчине без остатка. Рискнуть и отдать свое раненое сердце, надеясь, что пощадит. Ведь внутри продолжает сидеть маленькая израненная девочка, которая больше всего на свете боится, что никому не будет нужна «испорченной».

Как же сложно сражаться со своими застарелыми болячками.

Данте продолжает ласкать мои груди, взвешивает их в руках, сжимает крепко, потягивает соски, которые мучительно ноют.

Указательный и средний палец захватывают сосок, сжимают, я тихо ахаю.

— Малыш, скажи, что тебя мучает? Я же чувствую…

Отчаянно мотаю головой, и сама тянусь к его губам. Только не сейчас, я не способна на серьезные признания, когда градус желания зашкаливает. В живот упирается горячий твердый член. Хочу его в себе отчаянно. Прижимаюсь сама, толкаюсь языком в рот Данте.

В ответ получаю стон. Всхлипываю, когда разворачивает меня лицом к влажной плитке.

Тяжелое дыхание на моей шее, сильные ладони больно стискивают ягодицы. По телу проходят один за другим сильные спазмы. Руки Самойлова повсюду. Гладят, ласкают, уверенно и умело. Бесстыдно касаются внутренней стороны бедер. Ребром ладони проходится по промежности, делая мое дыхание свистящим. Сама шире расставляю ноги, чуть прогибаюсь в пояснице. Хочу его до исступления.

Данте резко притягивает меня за бедра, чуть надавливает на поясницу, заставляя прогнуться сильнее. Начинает входить в меня, медленно, и я захлебываюсь стоном.

Большой, горячий, растягивает меня под себя неумолимо. Меня окутывает его запах, заполняет легкие полностью. Он повсюду. Внутри и снаружи. Бесконечно родной и желанный. Скольжу ладонями по плитке, нахожу точку опоры и выгибаюсь сильнее. Сама подаюсь назад.

— Блядь, как я тебя хочу, малыш. Умеешь мужика в узел завязать, — выдыхает, толкаясь на полную.

Я кричу, дрожу под его напором. Удовольствие выкручивает, оно нестерпимо острое. Горячее. Данте держит меня крепко за талию, так что мои ноги почти не касаются пола. Насаживает на себя с громкими пошлыми шлепками. Я словно тряпичная кукла в его руках. Но как же хорошо, боже. Удары члена разносят импульсы по всему телу. До кончиков пальцев ног, которые подгибаю от нестерпимого удовольствия. Огненная эйфория. Запредельная скорость. Оглушающие шлепки. Вбивается в меня с ненасытностью, на грани дикости, словно это у него был очень долгий целибат.

Мои крики, всхлипы, стоны, разносятся по ванной эхом. Сердце колотится у самого горла и трепещет. Никогда не думала, что существует такой накал чувств. Что можно ощущать все настолько остро. Данте имеет меня жадно, неистово, пока не дергаюсь в его руках, взрываясь сильнейшим фейерверком. Обмякнув, почти отключаюсь от реальности, но Даниил продолжает двигаться во мне, глубже, неистовее, удерживая меня крепко в одном положении. Еще несколько глубоких погружений, и он догоняет меня на финише мощного оргазма. Его большое сильное тело бьет крупная дрожь. Оба замираем. Я не чувствую ног. Ощущение, что мир продолжает затягивать в воронку. Легкие спазмы все еще пробегают по телу. Данте выходит из меня, по бедрам стекает его сперма, тут же смываемая водой. Вздрагиваю от этого ощущения. От запахов нашего удовольствия, заполняющих пространство.

— Не могу пошевелиться, — шепчу едва слышно.

— Тут есть джакузи. Я тебя вымою, — получаю хриплое бормотание.

Подхватывает меня на руки и переносит из душевой кабины за ширму. Включает воду, наполняет большую просторную ванную. Включает пузырьки, помогает мне залезть, а затем следует за мной. Некоторое время нежимся молча. Отходим от произошедшего. Я все еще ощущаю невесомость.

— Повернись ко мне спиной, — звучит просьба.

Отвечаю взглядом, полном сомнения.

— Помогу вымыть голову, — объясняет с усмешкой.

Делаю как он велит. Данте намыливает мне голову, массирует шею. Я жмусь к нему спиной, чувствуя, что он снова возбужден. Это невероятно. Готов без отдыха этим заниматься.

Кончая в меня.

У нас может быть еще один ребенок.

Эта мысль делает меня невероятно счастливой. Я обожаю Дани, но иногда думала, что хотела бы еще ребенка. Неважно, мальчика или девочку. С момента как мы снова столкнулись с Даниилом, я стала думать об этом все чаще…

Что если я скоро буду беременна? Почему я так безумно этого хочу?

— О чем ты сейчас размышляешь? — спрашивает явно заинтересованно.

— Ни о чем, — отвечаю быстро.

— Я чувствую, как ты напряжена, — вздыхает укоризненно.

Снова ощущаю себя лгуньей. Размечталась о детях, тогда как еще столько тайн между нами! Идиотка!

Пытаюсь расслабиться. Не думать ни о чем. Просто наслаждаться ласками, прикосновениями.

— Я люблю тебя, Полина, — произносит вдруг тихо, целуя меня в шею. — Влюбился с первого взгляда. Всегда считал это выражение бредом, но, оказывается, так и правда бывает.

Замираю. Дышать не могу, слушая его признание. Данте разворачивает меня к себе.

— Обещаю, на этот раз будет иначе. Все для этого сделаю. Ты будешь счастлива.

Тянется ко мне, целует в губы. Отчаянно, страстно. Отвечаю, дрожу в его объятиях. Каждой клеткой тела ощущаю его жар, его искренность.

— Я тоже люблю тебя, — произношу едва слышно.