Глава 36

Не помню, когда последний раз спала настолько крепко. Буквально проваливаюсь в глубокий сон, без сновидений. Полное отключение. Когда открываю глаза, не сразу понимаю, где я. Только спустя пару секунд воспоминания приходят, принося с собой жар на щеках, трепет и стеснение.

В постели я одна. Простыни смяты. Каждая клетка тела ноет.

И все же я не жалею о произошедшем. Чувствую себя счастливой. Это, наверное, глупо. Ведь ничего не ясно между нами.

Отправляюсь в ванную, встаю под душ. Прохладная вода помогает проснуться. Мою голову мужским шампунем. Внимательно разглядываю полки в ванной. Никакой женской косметики. Всего минимум, только мужские принадлежности. Надеюсь, Данте не обманул, Лора здесь не появлялась.

Надеваю черный махровый халат, выхожу из комнаты. Куда подевался мой любовник? Уехал на работу? Хотя бы записку оставил?

Квартира просторная, больше ста квадратных метров. Откуда-то доносится запах еды. Иду на этот ориентир, ожидая увидеть приветливую горничную.

Но точно не могла предугадать картину, открывшуюся передо мной на пороге кухни. Самойлов босиком, обнаженный по пояс. На нем лишь спортивные шорты. Волосы влажные, взъерошены. Стоит возле плиты, что-то помешивая на сковородке.

Я поражена настолько, что забываю обо всех сомнениях. Могу думать лишь о том, как он красив. Невероятно сексуален. Я могла бы смотреть на него бесконечно.

— Ну вот, не успел. Хотел завтрак в постель тебе принести, — говорит Данте. — Доброе утро, Улитка. Как спалось?

— Нормально, — пожимаю плечами. — На завтрак я точно не рассчитывала, — произношу как можно беспечнее.

Усаживаюсь за стол.

— Пахнет очень вкусно.

Данте накладывает мне омлет, режет свежие овощи, достает нарезку ветчины.

— Кофе? Чай?

— Не откажусь от капучино.

— Легко.

Пока делает напиток, колдуя с кофемашиной, пытаюсь сформулировать вопрос, что крутится в голове. Но не получается. Я хочу знать, что дальше. Какие у нас теперь отношения?

Данте ставит передо мной чашку с идеальной пенкой в форме сердца. Мое же, в груди, больно колет, будто иглу вонзили.

Даниил ставит рядом еще одну тарелку, на которой…

Бархатная розовая коробочка.

На десерт не похоже.

— Что это? — нервно сглатываю.

— Посмотри.

Руки дрожат, когда открываю коробку.

Внутри кольцо.

— Что это? — спрашиваю, голос дрожит.

— Предложение руки и сердца.

Пауза. Не знаю что ответить, как реагировать. Проще всего заплакать, но глаза сухие. Все слезы внутри. Сердце и душа кровоточат. Больно… и сладко.

— Но почему сейчас? — дышать тоже больно, грудь словно лезвием полосует. — Я ничего не понимаю. Ты издеваешься?

Надеюсь, что нет. Что это не игра. Иначе было бы слишком жестоко.

— У нас ребенок. Мы не предохранялись, так что возможно будет еще один. Так что, по-моему, все логично, — спокойно отвечает Данте.

Вместо ответа принимаюсь за еду. Только вкуса не чувствую. Откладываю вилку. Делаю глоток кофе.

— Полина, я не мастер говорить всякие правильные романтичные слова. Извини, — вздыхает Данте. — Я просто хочу, чтобы у нас была семья. Всегда хотел. Ты любишь строить преграды и убегать, но больше не отпущу.

Он ждет ответа. Напряжение виснет в воздухе.

Только я не могу. Быть с ним — моя мечта, но…

Если отдаваться, то полностью. Без тайн прошлого. Смогу ли рассказать ему полную версию? Нет, не смогу. Даже не из-за гордости или стыда. Скорее из страха, что будет мстить. Я не допущу, чтобы Данте пострадал. Снова. Нет, ни за что.

— Мне кажется, ты слишком торопишься. Уже второго ребенка придумал, — отделываюсь смешком.

Ему не нравится. Замечаю, как по лицу Данте пробегает тень.

— Хорошо, я не тороплю.

— Спасибо. Это очень щедро. Вкусный омлет, кстати. Почему сам не ешь?

Дальше завтрак проходит в молчании. Коробочка с кольцом смущает, не могу открыть ее. Может быть, это розыгрыш, никакого кольца там нет, а я панику развела на пустом месте? Мне ужасно неловко, не понимаю, что сделать, чтобы разрядить ситуацию. В конце концов, когда завтрак подходит к концу, а Даниил выходит из кухни, я сую коробочку в сумку. Оставить ее на столе — слишком грубо. Хотя мой вариант вряд ли многим лучше. Наверняка Даниил злится на мое странное поведение. Как всегда, я выгляжу стервой, до кончиков ногтей.

Что еще он может обо мне думать?

После завтрака собираемся и едем в особняк. Оба соскучились по Дани, которая встречает нас с восторгом, во дворе, в компании Лаки.

— А у нас тут сюрприз! — сообщает дочка, повиснув на моей шее. — Мы ждем гостей! Приедет Сережа! С тетей Светой, конечно! Мы пригласили их в гости! Тетя Лика разрешила.

— Уверена, что разрешила?

— Ну конечно. Сказала, что это и мой дом тоже и конечно я могу приглашать гостей!

— Хорошо, тогда я рада.

Дани переводит взгляд на Даниила. Словно ждет, что тот скажет. Вдруг проявит недовольство, или поправит. Но тот лишь улыбается. Дочь в ответ расплывается в счастливой улыбке. Она все еще немного стесняется, конечно не может вести себя с ним так же, как со мной. Обнять, например.

Зато, подумав, берет его за руку. Потом и меня. Так втроем мы следуем по дорожке, от ворот к дому.

Вечером и правда приезжают Света с Сережей. Дети страшно радуются встрече. Подруга смущенно оглядывается по сторонам.

— Знаешь, я очень сомневалась, принимать ли приглашение. Не хотелось бы помешать.

— Ты не помешала, я очень рада увидеться.

— Наверное, тебе сейчас непросто.

— Очень.

— Ничего, ты справишься. Слушай, Даниил классный мужик. Дани так быстро его приняла. Это замечательно.

— Да, и удивительно. Учитывая, что моя мать рассказывала ей сказку про папу-моряка, пострадавшего от акулы. Или что-то вроде этого, — морщусь. — Мы тогда страшно поругались, и я постаралась как можно скорее забыть эту ересь.

— Ну ничего себе! — не скрывает шока Света.

— Моя мама всегда была довольно эксцентричной особой.

— Она знает, что вы помирились с отцом Дани?

— Нет. Я еще не говорила с ней об этом.

Помирились — пожалуй, совсем не то слово. Тем более, мне всегда было сложно общаться с матерью. Ей кажется, что она лучше знает, как нужно поступать. В идеале ей бы хотелось, чтобы я всегда следовала ее советам. Ее видению ситуации. Проблема в том, что у нас мнения почти всегда диаметрально противоположные. Поэтому, не спешу делиться с ней последними событиями. Хотя, Дани скорее всего расскажет. Но пока я избегаю общения.

— Я очень рада, что ты приехала, — улыбаюсь подруге.

— Правда? Я переживаю, что поддалась на уговоры детей. Пошла на поводу, у тебя не спросила. Договорилась, получается, за твоей спиной.

— Правда, очень рада, — говорю твердо. — Пойдем, посмотрим как вас разместили? Ты, я так понимаю, уже познакомилась с сестрой Даниила?

— Да, она показалась мне очень милой.

— Так и есть, — киваю.

Дети счастливы, допоздна бегают во дворе с собакой, нет силы, способной загнать их в дом. Дани показывает другу свои владения. Мы пьем чай на кухне, приезжает Лика. Дружелюбно встречает Свету, со мной же как обычно ведет себя холодно. И в такой ситуации Даниил ждет, что надену на палец кольцо? Чтобы его родственники озверели?

Ночь сплю беспокойно, ворочаюсь. Не выдержав, встаю. Очень хочется пить, но не рискую бродить по дому, дабы не столкнуться с Самойловым. Решит, что навязываюсь. В результате засыпаю лишь под утро, крепким сном. Не слышу, как просыпается дочка. Дани ведет себя очень тихо, ускользает, не разбудив меня.

Поэтому, когда открываю глаза, вижу Даниила. Он входит в комнату, садится на край кровати. На нем светло-голубая рубашка, джинсы. В офис так точно не поедешь. Он красив до такой степени, аж сердце щемит. Приходится закусить губу, чтобы отвлечь себя от любования. Не хочу выглядеть влюбленной идиоткой.

— Проснулась?

— Да, отлично выспалась, — отвечаю как можно непринужденнее.

— Бессонная ночь? — угадывает слету.

— Я что-то пропустила? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Хм, да. Все уехали в торговый центр. Лика, Света и дети. Надеюсь, ты не против, что я разрешил эту поездку. Светлане нужны какие-то вещи. Там есть большой игровой центр, Лика сказала об этом, и Дани с Сережей загорелись.

— Я не против, конечно. Жаль, что меня не разбудили. Я бы поехала с ними.

— Зато можем провести время вместе. Не хмурься, — проводит ладонью по моим волосам.

— Я…

— Приглашаю просто позавтракать, — не дает мне договорить. Да я и сама не понимаю, что хотела произнести. Очередная игра в прятки. Мне страшно поверить, что мы можем быть вместе. Боль, что не могу быть откровенной.

— Жду тебя внизу, — говорит Самойлов, выходя из комнаты.

В гостиной сервирован большой стол, на нем куча всего — яичница, тосты, свежие овощи, нарезка сыра и ветчины.

— Большое спасибо, Мария, — улыбаюсь женщине, с которой сталкиваюсь в дверях.

— На здоровье, — улыбается в ответ.

Сажусь за стол. Завтракаем молча, но я чувствую, что Данте наблюдает за мной. Изучает, видимо желая проникнуть в мои мысли. Они довольно сумбурные. Я так хочу быть с ним. Очень. Сама не понимаю, к чему это сопротивление. Сил к борьбе не осталось. Я устала быть одна. Тем более, что сопротивляясь желаниям Данте, мне приходится противиться самой себе.

— Все очень вкусно, — собираюсь встать из-за стола.

— Хорошо. Можем ехать, — удивляет меня.

— Куда?

— Это сюрприз.

Смотрю на него, не зная что ответить.

— Вообще-то, у меня работа, — делаю глупую попытку спрятаться.

— Сегодня даю тебе выходной.

— Ты такой щедрый.

— Даже не представляешь, насколько.

Мне вдруг отчаянно хочется послушно отправиться с ним. Почувствовать себя беспечной. На мне тоже джинсы и свободная хлопковая рубашка. Выбрала эту одежду подсознательно, видимо скопировала Данте.

Выходим с территории, на улице уже ждет машина. Другая, не та на которой Самойлов обычно ездит. Спортивная, с откидным верхом. Срывается с места с рычанием. Я сижу на переднем сидении, верх поднят, ветер развивает волосы. С каждой секундой все яснее, что пропадаю, влюбляюсь еще глубже. Это не просто химия. Он — единственный для меня. Наверное, о таком мечтает любая женщина. Больше всего на свете мне хочется узнать, каково это, засыпать и просыпаться в объятиях его горячих рук каждый день.

Эти мечты — настоящая пытка.

— Расслабься, ты опять загрустила. Я хочу, чтобы мы побыли вдвоем, но не буду ни к чему принуждать, — тихо замечает Данте.