Глава 35

Ловлю себя на мысли, что мне абсолютно все равно куда мы едем. Скорее всего, возвращаемся в особняк. Только теперь между нами будет еще больше напряжения. Возможно, это был последний раз, когда мы могли…

Быть близки? Попробовать быть друг с другом искренне, по-настоящему?

Любому мужчине надоест, когда его отшивают снова и снова, не объясняя причины.

Так что, я упустила последний шанс на исцеление?

Усмехаюсь этой идиотской мысли. Данте — не лекарство, скорее наоборот. Тот, от кого мне нужно держаться как можно дальше. Мое бесконечное чувство вины, сжирающее, мучающее. Это никогда не изменится.

После выброса адреналина на крыше, наваливается апатия. Уже все равно чем вечер закончится. Я уверена, что скоро окажусь в особняке, где уже немного пообвыклась. Где смогу прижать к себе свою сладкую малышку. Дани — мое главное и единственное счастье. Моя дочь. Она — целый мир для меня, ничего больше мне не нужно.

Закрываю глаза. Не засыпаю, нет. Скорее впадаю в легкий транс. Психика требует разгрузки, я отключаюсь. Ненадолго, а когда снова открываю глаза, понимаю, что мы совсем не в особняк едем, а в противоположную сторону! Ныряем в переулок, кружим по центру города, недалеко от здания офиса.

— Ты что-то забыл на работе? — облизываю пересохшие губы.

— Нет, — коротко отвечает Даниил, сосредоточившись на дороге.

Снова молчание. Меня начинает потряхивать, а когда Данте паркуется возле новой высотки, снова чувствую, как по нервам начинает хлестать адреналин.

Самойлов вылезает первым, обходит машину и открывает дверь с моей стороны.

— Где мы?

— Надо поговорить. Выходи.

— Что это за место?

— Моя квартира. Удобно жить рядом с офисом.

— Ты меня что, привез к себе на «хату»?! Куда баб возишь?

— Полина, хватит. Это моя квартира. Никаких баб здесь нет и не было, — морщится.

— То есть, Лору ты не сюда водил?

— Мы встречались только у нее! — рявкает, кажется, я его довела. — Довольна, блядь? Обязательно сейчас вмешивать ее? И обсуждать все это на парковке?

Выхожу из машины, потому что, судя по ярости на лице Самойлова, в противном случае он вытащит меня из нее сам.

Следую за Данте к двери, затем в просторный зеркальный лифт. Почему мне так страшно? Почему я не могу спокойно относиться к происходящему? Мы двое взрослых людей. Я знаю, насколько хорош Даниил в сексе. Всегда был хорош. Сейчас, наверное, еще лучше.

Боже, что за мысли.

— Я не буду спать с тобой! — шиплю в его сторону, дрожа от злости, что поставил в такую идиотскую ситуацию.

— Спать я точно не собираюсь, Вересова.

Больше не успевает ничего добавить. Нежная мелодия, которую издает лифт, сообщает, что мы прибыли на место. Последний этаж. Всего две квартиры на площадке. Мы оказываемся в стильном просторном лофте. Два этажа, минимализм, преобладают черно-белые тона.

И в то же время квартиру можно назвать уютной. Дорогая мебель, зеркальная плитка на полу, мягкие пушистые ковры.

— Красивая квартира, — произношу дрожащим голосом.

— Рад, что тебе нравится.

— Но ты зря привез меня сюда. Я хочу вернуться к дочери.

— О ней позаботится Лика. Дани уже спит, сестра написала об этом двадцать минут назад. Попросилась ночевать в ее комнате. Они посмотрели «Дневник принцессы», Дани очень счастлива, всем довольна. А вот нам нужно как следует все обсудить. Наши отношения напрямую влияют на Даниэль, ты же понимаешь?

— Так ты ради дочери меня сюда привез? — мне так страшно, что не нахожу ничего лучшего, как окончательно превратиться в стерву. — Думаешь, трахнешь меня, и все поправится, станет легким, по мановению твоей волшебной палочки? Точнее, дубины, — добавляю язвительно, уставившись на пах Самойлова. Его лицо от моей бравады идет красными пятнами, а место, на которое смотрю, могу поклясться, на глазах увеличивается в размерах и дергается.

Судорожно сглатываю, чувствуя сильный болезненный спазм между ног.

Даниил прав. Мы мучаем друг друга. Все по моей вине. Потому что сломана. Сама не знаю, чего хочу. Окунуться в былую страсть? Отбросить страхи и травмы?

Но что если я попробую, а станет лишь хуже?

Или если Даниил сочтет наш секс одноразовым?

Он направляется ко мне, и первый порыв — бежать, но ноги словно приросли к полу.

— В чем проблема, Полина? Почему ты так реагируешь? — интересуется спокойно. Почти равнодушно, но я чувствую, что это наносное. Он злится. Раздражен.

— Как? — прищуриваюсь.

— Словно боишься. Я не собираюсь тебе мстить, пойми уже. Ты подарила мне дочь. Самую прекрасную на свете. Да, я все еще зол, что ты так долго ее скрывала, но почти смирился. Ничего не поделать. Надо жить настоящим. Почему ты не готова жить настоящим, Полина? Объясни мне.

Как? Я не смогу. Пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы сдержать слезы, готовые брызнуть из глаз.

Данте кладет руки мне на плечи, сжимает их, привлекая меня к себе.

— Тебя тянет ко мне. Это всегда было, и ты всегда прятала от себя эту истину. Не отрицай. Почему ты не хочешь наконец отбросить все, что мешает отдаться своим желаниям полностью?

Потому что невозможно отбросить ту грязь, в которую меня окунули.

Из груди рвется рыдание. Данте подходит вплотную, лишая пути к отступлению. От него исходят волны возбуждения. Горячий как печка. Напряженный.

Его палец поддевает лямку моего платья, спускает ее с плеча. Вздрагиваю. С нас обоих внезапно вдруг срывает предохранитель.

Словно проваливаюсь в калейдоскоп, перед глазами вспыхивают короткие кадры. Мои груди обнажены. Платье снято до талии. Данте обхватывает полушария руками, взвешивая, потирает большими пальцами соски, а потом наклоняется и лижет их поочередно.

Задыхаюсь от ощущений, выгибаюсь в его руках, волны наслаждения прошивают тело насквозь. Мне настолько хорошо, что на глазах снова выступают слезы. Я безумно хочу всего этого… и боюсь. Не могу наслаждаться моментом, потому что думаю лишь о том, что сейчас все прекратится, потому что я все равно не пойду до конца. Не получится. Мое тело снова подведет в самый острый момент.

Напор Данте растет, он распаляется, заводит меня своей неприкрытой страстью. Запускаю руки в его волосы, отвечаю. Все страхи и доводы уплывают, тонут в вязкой дымке, в которую окунается сознание. На первый план выходят только эмоции, ощущения. Низ живота сводит желанием. Внутренние оковы, страхи рассыпаются в пыль.

Я излечилась? Сейчас не могу до конца понять. Могу лишь впитывать так давно забытые ощущения. Задыхаться, но уже от наслаждения. Кайфовать от родного мужского запаха, улавливать каждый его оттенок. Стонать от рук, которые бесстыдно исследуют тело, от пальцев, которые повсюду.

Даниил подхватывает меня на руки, несет в спальню, опускает на широкую постель, заправленную черным шелковым бельем. Начинает раздеваться. Его движения нетерпеливые, резкие. Рывками стягивает одежду, отбрасывает в сторону. Затем быстро избавляет меня от платья, к этому моменту уже болтающегося на талии. Нависает сверху, целует меня в шею, склоняется ниже, поочередно посасывает мои груди, прикусывая соски до легкой боли. Склоняется ниже, проводит языком по животу, щетина на подбородке слегка царапает кожу. Слегка болезненно, но так возбуждение лишь сильнее вспыхивает в крови. Язык ныряет в ложбинку пупка, скользит ниже, заставляя замереть испуганно.

Мужское лицо меж широко разведенных ног, начинаю нервно ерзать, пытаюсь отстраниться, но Данте крепко и властно обхватывает мои бедра, одна ладонь нажимает на живот. Язык пробегается по влажным складкам, уверенно и неумолимо, и меня подбрасывает на постели.

— Умоляю… Не надо, я не хочу, — удается выдохнуть между ударами сердца.

Бесполезно. Язык погружается в меня, взрывая изнутри, выкручивая тело жгутом. Внутри все пылает. Все становится неважным. И тело, и разум отключаются, как и способность протестовать. Остается лишь отчаянная потребность в разрядке, в продолжении.

Наши тела мокрые, дрожащие от тяги друг к другу. От почти невыносимого накала.

Чувствую себя абсолютно беззащитной, вывернутой наизнанку. С губ один за одним слетают жалобные всхлипы. Низ живота каменеет, позвоночник простреливают один за другим сильные спазмы.

Данте словно убивает меня, мучительно медленно. Не спешит, действует сосредоточенно, иногда усиливая нажим и скорость, а потом снова переключаясь на нежность. Мое дыхание поверхностное и частое, сердцебиение бешеное. Удовольствие настолько острое, что я уже не помню себя. Прошлое и настоящее рассыпаются в пепел. Каждое касание, удар языка, творят с моим телом невообразимое. Этот мужчина невероятен. Действует уверенно и бесстыдно. Все полностью уничтожено, стерто.

Новая ласка, напор, и меня выкручивает, я кричу.

Все тело пронзает сладостная дрожь, огонь разливается по всему телу, и оно бешено содрогается от затопившего блаженства разрядки.

Данте приподнимает голову, смотрит на меня долгим внимательным взглядом, под которым краснею.

— Не так уж сложно, — бросает фразу, а я сажусь на постели. Жар переходит в озноб.

— Так, Улитка, — произносит резко. — С прятками мы на сегодня завязали. На эту ночь ты полностью моя. Без прошлого, без настоящего. Это понятно?

Подается ко мне. Нависает сверху. Мое тело все еще во власти пережитого. Горячие волны продолжают пробегать по телу. Чувствую большую твердую плоть, прижимающуюся ко мне, и на мгновение все-таки замираю от безотчетного страха. Но Данте не спешит, пробегается пальцами по моему лицу, очерчивает контур губ. Гладит шею, плечи, лаская, успокаивая, пока напряжение не отступает.

— Ты такая горячая, — шепчет мне в губы. — Хочешь меня?

— Да… хочу… да, — бормочу почти бессвязно, едва дыша от наплыва эмоций.

Проталкивает руку ниже, проводит там, где только что был его язык. Там очень горячо и влажно, максимально чувствительно. Его движения уверенные, неторопливые. Одновременно накрывает мой рот, сразу вторгаясь языком. Бесстыдно, требовательно. Дрожу в его объятиях, потерявшись в пространстве и времени.

Чувствую, как направляет свой член в меня, наши дыхания сливаются в одно. И все же охватывает паника. Замираю, прислушиваясь к ощущениям. Первые толчки очень осторожны, и я успокаиваюсь, впускаю в себя, открываюсь ему. Данте входит в меня очень медленно

— Пиздец, Полина, — стонет. — Только ты умеешь вот так. Как в первый раз…

Любуюсь его лицом. На лбу складка, виски блестят от пота. Он очень напряжен, как готовая в любой момент лопнуть струна.

— Скажи, что хочешь меня, — снова приказывает свистящим шепотом.

— Хочу, — выдыхаю, потому что разучилась лгать.

Прислушиваюсь к тяжелому дыханию Даниила, понимаю, что он на взводе. Не только я потеряла контроль. Наши взгляды сцепляются. Глубокий толчок заставляет затаить дыхание и стиснуть зубы. Мне больно. Слишком давно никого не было. Заново привыкаю к внушительному размеру. Член Данте горячий, очень твердый, а я послушно плавлюсь в его руках. От каждого проникновения. Он сдерживается, не торопится, проникает постепенно. Я благодарна за эту заботу. Заметно, что ему эта сдержанность нелегко дается.

Сердце откликается на ласку, когда Даниил проводит рукой по моим волосам. Нежно и трепетно. Именно этот жест заставляет меня сдаться полностью. Отбросить все страхи, и я сама делаю движение бедрами ему навстречу. Сейчас между нами больше нет зияющей пропасти прошлых ошибок. Есть только двое, которые остро нуждаются друг в друге. Хотят стать единым целым, потому что только так могут спастись.

Мое тело берет верх над разумом, над затаенными болезненными страхами. Полностью отдается во власть мужчины, подчиняется его желанию. Потребности. Цепляюсь за широкие плечи, скольжу по широкой мускулистой спине. Сильный, глубокий толчок заставляет вскрикнуть. Дрожу от болезненной растянутости, но и мысли нет остановить Данте. То что происходит между нами — необходимость. Вдруг приходит понимание. Я люблю его. Все эти годы любила. Не то что забыть не смогла… Наоборот, с каждым днем это чувство лишь крепло. Единственное настоящее. Мой любимый.

Данте приподнимает мои колени, раздвигает шире, проникает в меня еще глубже. Вижу, как ему трудно держать себя в руках, на лице настоящая мука. Он продолжает сдерживаться. Контролирует себя. Ради меня.

От понимания этого горячая волна затапливает все мое существо.

Делает несколько глубоких толчков, от которых выгибаюсь в наслаждении. Сжимает мои ягодицы, новый толчок, мой протяжный стон, его рычание. Просовывает руку и его пальцы начинают ласкать там, где соединяются наши тела. Всхлипываю, когда внутри от его движений снова поднимается жаркая волна. Воздух наполняется пряным запахом страсти. Каждой клеточкой своего тела откликаюсь на движения, прикосновения. Не отрываю взгляда от лица любимого. Жадно впитываю каждую эмоцию. И он тоже ни на секунду не отводит глаз. Мы намертво слеплены, соединены друг с другом.

— Полина… Можно в тебя? — спрашивает хрипло.

— Да, — выдыхаю, прежде чем успеваю подумать.

Мыслей нет. Только инстинкты. Я больше не буду ни о чем жалеть. Не буду прятаться. Ритм проникновений становится жестким, глубоким. Шлепки кожи о кожу хлещут в воздухе. Это волшебно. Грань боли и острого наслаждения. Максимальные обороты. Мое тело дрожит от восторга, жаждет еще. Данте вжимает меня в постель, двигаясь с остервенением. Оргазм накрывает нас одновременно, как бешеный цунами, унося на глубину. Кончая в меня, Даниил охрипшим голосом произносит мое имя. Время замирает, унося нас в другое измерение.